У фей нет понятия «добра» и «зла». У них нет понятия «хорошо» или «плохо». Для них люди — что-то вроде игрушек, с которыми можно поиграть, а после избавиться.
Однако в этом мире никогда ничего не даётся бесплатно.
— Извинения — лишь пустые слова, если за ними нет серьёзных действий
Мы куклы в театральной постановке. Я это знала с самого начала.
Но что происходит с куклами, когда пьеса заканчивается?
Их выбрасывают.
Драконы — величественные, практически всесильные, могущественные и бессмертные существа, если сравнивать с людьми, но при этом очень падкие к лести. Никто не идеален. У всех есть недостатки. Главное — знать, как их использовать.
Всё, что я ни скажу, будет воспринято либо как агрессия, либо как оправдания. Ни того, ни другого они терпеть не могут. Что тут говорить?
Люди перед лицом Смерти ведут себя по-разному.
Кто-то впадает в истерику.
Кто-то падает на колени и молит сохранить ему жизнь.
Кто-то, словно доблестный рыцарь, готов сражаться за право на жизнь до последнего вздоха.
А кто-то… ничего не делает.
И в самом деле… общие проблемы объединяют. Но надолго ли?
И удивляет не то, что людей так часто обманывают, а то, что даже зная всю правду, они будут заплатить любую цену, за удовлетворение своих прихотей.
Порой кажется, что вся наша жизнь одна сплошная игра в шахматы, а ты лишь пешка в этой игре. Тобой руководят, тобой играют, решают всю твою дальнейшую жизнь. С самого своего рождения я чувствовала себя так, словно являюсь пешкой. Без воли, желаний и собственного выбора. Всегда казалось, что этот мир жесток именно по отношению ко мне. Он несправедлив только со мной.
Но это не так. Мир в принципе жесток и несправедлив с каждым. И с каждым обращаются так, словно он жалкая безвольная пешка.
— Если твоя ведьма не пыталась тебя убить хоть раз, значит, у вас неполноценные отношения, – выдал этот непрошибаемый и неубиваемый дракон.
К сожалению, нежелание конфликтовать люди зачастую принимают как слабость.
А легкость в общении - как недалекость и повод наглеть.
Я тебе вот что скажу - в нашем возрасте надо определиться - либо мы бухаем, либо занимаемся спортом. И то, и другое я как-то не вывожу.
— Агаша ушла? — спросил я.
— Вон она, — указал мне Савка в сторону, где был брод.
Я взглянул и увидел Агафью. Приподняв платье, растрепанная, со сползшим с головы платком, она переходила реку. Ноги ее ступали еле-еле...
— Знает кошка, чье мясо съела! — бормотал Савка, щуря на нее глаза. — Идет и хвост поджала... Шкодливы эти бабы, как кошки, трусливы — как зайцы... Не ушла, дура, вчера, когда говорили ей! Теперь ей достанется, да и меня в волости... опять за баб драть будут...
При всем своем мягкосердечии и простодушии Савка презирал женщин. Он обходился с ними небрежно, свысока и даже унижался до презрительного смеха над их чувством к его же собственной особе. Бог знает, быть может, это небрежное, презрительное обращение и было одной из причин его сильного, неотразимого обаяния на деревенских дульциней.
— Живешь бобылем, а сколько у тебя добра всякого, — сказал я, указывая на чашку. — Где ты его берешь?
— Бабы носят... — промычал Савка.
— За что же это они тебе носят?
— Так... из жалости...
— Плохим, брат, кончатся все эти твои бабьи истории! — вздохнул я.
— А пусть...
И, немного подумав, Савка прибавил:
— Я говорил бабам, не слушаются... Им, дурам, и горя мало!
— Любопытно! — потянулся Савка. — Про что ни говори, всё любопытно. Птица таперя, человек ли... камешек ли этот взять — во всем своя умственность!.. Эх, кабы знатье, барин, что вы придете, не велел бы я нынче бабе сюда приходить... Просилась одна нынче придтить...
— Ах, сделай милость, я мешать не стану! — сказал я. — Я могу и в роще лечь...
— Ну, вот еще! Не умерла б, коли завтра пришла... Ежели б она села тут да разговоры слушала, а то ведь только слюни распустит. При ней не поговоришь толком.
— Отчего это нынче соловьи не поют? — спросил я Савку.
...И тотчас же, точно в ответ на его писканье, на противоположном берегу задергал коростель.
— Вот вам и соловей... — усмехнулся Савка. — Дерг-дерг! Дерг-дерг! Словно за крючок дергает, а ведь небось тоже думает, что поет.
— Мне нравится эта птица... — сказал я. — Ты знаешь? Во время перелета коростель не летит, а по земле бежит. Перелетает только через реки и моря, а то всё пешком.
— Ишь ты, собака... — пробормотал Савка...
И это был плюс. Правда, из тех, которые получаются, когда на минусы жизни сморишь сквозь поднятый средний палец…
"Любая власть должна понимать, что она существует благодаря народу. Есть, кому работать - будет процветание."
Человек сам себе мудрец, сам себе подлец и сам своего счастья кузнец.
А чтобы бороться за правду, нужно быть самому кристально чистым.
...Папа и мама - это то, с чего начинается жизнь. И первая улыбка, и первые слёзы, радости и огорчения, и сказка; и песня, и первое наказание - весь большой и с каждым новым шагом расширяющийся мир, в центре которого - папа и мама.
А вообще это самое последнее дело, если человек глядит вдоль, а живёт поперёк!