Цитаты
282813
Ни одно горе не трогает неискушенного человеческое сердце сильнее, чем пропажа ребенка.
Сборник «Четыре миллиона» (1906) составили рассказы, посвященные Нью-Йорку. Его название объяснялось в кратком предисловии к первому изданию, где О. Генри сообщал, что по переписи населения в Нью-Йорке насчитывалось на тот момент четыре миллиона жителей.
Данный рассказ впервые опубликован в 1905 г.
Жизнь скорым поездом проносится мимо, и ее нельзя откладывать "на потом", быть удобной под рукой, ждать, когда о тебе вспомнят.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
- Это жизнь такая, Дарья. Кого-то ешь ты, кто-то ест тебя.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
Нет твоей вины в том, что другие люди поступают подло
Незаконные поединки на арене с заклинателями — не единственный мой заработок, но самый прибыльный. И самый рискованный. В любой момент может начаться зачистка. И она началась в самый разгар моего сражения с одним выскочкой, закутанным с головой в тряпки. Пришлось спасать не только себя, но и его, ещё и двух других «везунчиков». Жалко их, вылетят ведь из своей академии. Цветноволосые чудики. Сама бы я ни за что не пошла в заклинатели: опасно это для здоровья и для жизни. Но у судьбы свои планы......
Может, пойдем? Завтра у Григория спросим. Он с биноклем со второго этажа глядит, — отозвалась вторая бабулька.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
— Хоспади! Иди, поцелуй ее, олух! Долго мы тут с Клавдией комаров кормить будем? — донеслось из темного угла голосом Галины Михайловны. — У меня еще куры не кормлены. Семечки в кармане закончились. Чего телимся, непонятно?!
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
Я думаю, что тот, кто может простить измену, полностью равнодушен. Больше не болит сердце, не рвется затоптанная душа. Все равно стало
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
У Богдана была непростая черта характера: чем больше он был виноват, тем сильнее обвинял других в своих промахах.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
сердце женское оно такое, отходчивое, разуму не подчиняется.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
Скверно все складывается, до скрежета зубов неправильно. Недооценил Богдан глубину женской обиды. А может, и не любила его больше, только терпела в последние годы? Внутреннему эгоисту нужны были хоть какие-то для себя оправдания.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
Правду говорят, что самая высокая стена — спина, отвернувшегося родного человека.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
Неизвестность — самая страшная пытка. Голову можно сломать, делая самые разные предположения, порой страшные. Ночные кошмары превращаются в дневную постоянную тревожность. Сплошная нервотрепка.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
И на его лице столько всего, что не сразу разберешь: тоска, счастье или злость.
Не могу сразу прочесть, что именно написано у него в глазах, но понятно, что он раздавлен.
— Ты мне изменяла. Юра говорит тихо, но в голосе столько ненависти, что у меня по спине пробегает дрожь. — Что? — шепчу, не в силах поверить своим ушам. — Лев — не мой сын, - холодно бросает муж, размахивая бумагой с результатами анализов. — Убирайся из моего дома. *** Я осталась на улице с ребенком. Понятия не имею, какая муха укусила моего мужа, ведь я ему никогда не изменяла. Я обязательно ему докажу, что в анализе ошибка. Вот только разберусь со странным типом, к...
Ребенок всегда кричит только об одном, чтобы его услышали, обратили внимание.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
Память об их отношениях так просто не выкинуть. Можно заменить. Можно включить самообман. Но, однажды наступит прозрение. И хорошо, если не наступит на горло.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
- В чём твоя загвоздка? - нахмурилась Аманда, строго сведя брови.
- Стабильности нет, - тяжко вздохнул демон
- В мире? - заинтересованно поддержал беседу отец, вынырнув из-за газеты
- В мире тоже, но я имею в виду аналог яда, применённого отравителем, - вежливо ответил демон-токсиколог.
Данные истории являются дополнением к основным книгам цикла «Тайный мир Иных». Их можно читать отдельно, сами по себе, однако здесь могут встречаться небольшие спойлеры к основным книгам. Истории героев продолжаются! Нас ждёт первая встреча Вэллери с мужем (от лица обоих), расследования, курьёзы из жизни Иных: демонов, оборотней, ведьм и вампиров, что тайно живут среди нас в 21 веке. Мы узнаем, чем закончилось приглашение на чашечку кофе у Пола Стоуна и Габриэлы Ларс. И ещё нас ждёт новое...
Влюбленным глазам любой камень придорожный — золото.
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
Эффект внезапности. Внести сумятицу и зародить сомнения в человеке. Этому учат на курсах по управлению людьми. Сколько лет вариться на кухне лицемерия и ни разу наработанные методы не подводили.
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
Деньги и слава не дадут никаких гарантий, что ты будешь счастлив.
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
Сегодня мы еще есть, и весь мир принадлежит нам, вечность подождет.
В Старом Городе Вильнюса вечно что-нибудь происходит. Здесь волшебные шляпы сами падают на головы печальных прохожих, русалки ссорятся с оборотнями, сновидения устраивают веселые вечеринки, призраки затевают аферы с недвижимостью, коты иногда превращаются в огненных змеев, в кафе подают пирожные с громом, а число улиц постоянно меняется – когда мы начали рассказывать эти истории, их было 108, а теперь стало на два с лишним десятка больше.
Придется, значит, писать шестой том.
Гулять в половине четвертого утра – то еще удовольствие, если учесть, что на работу надо вставать никак не позже восьми. Но около полуночи – вполне, почему нет. Отличное время для прогулок, особенно в мае, когда благодаришь обстоятельства за любой повод выйти из дома. Потому что на улице так хорошо, что, едва высунув нос из подъезда, даешь себе слово ни одной майской ночи больше не пропустить. Но назавтра все равно почему-то остаешься дома. Такова сила инерции. Страшная на самом деле штука, хуже любых оков.
В Старом Городе Вильнюса вечно что-нибудь происходит. Здесь волшебные шляпы сами падают на головы печальных прохожих, русалки ссорятся с оборотнями, сновидения устраивают веселые вечеринки, призраки затевают аферы с недвижимостью, коты иногда превращаются в огненных змеев, в кафе подают пирожные с громом, а число улиц постоянно меняется – когда мы начали рассказывать эти истории, их было 108, а теперь стало на два с лишним десятка больше.
Придется, значит, писать шестой том.
Ах, если бы ты знал, как это хлопотно и утомительно - вершить судьбы мира!
Опасаясь, что глупые, трусливые магглы не смогут "правильно" воспитать Гарри, Дамблдор решил заменить Вернона на человека, который гарантированно отравит мальчику жизнь и вырастит ему удобного героя… Ошибочка вышла… Примечания: Идея не моя. С полгода назад где-то прочитала что-то типа: "Директор заставил Снейпа жениться на Петунии, чтобы качественно отравить жизнь Гарри". И почему-то мне эта мысль понравилась. Крестражей нет. Волдеморт сгинул в 1981 году и возрождаться не собирается, если...
С младенцами гораздо труднее, чем со взрослыми, их подлинные имена обычно написаны на лбах очень мелким почерком, а искусство разбирать эти письмена давным-давно утрачено.
В Старом Городе Вильнюса вечно что-нибудь происходит. Здесь волшебные шляпы сами падают на головы печальных прохожих, русалки ссорятся с оборотнями, сновидения устраивают веселые вечеринки, призраки затевают аферы с недвижимостью, коты иногда превращаются в огненных змеев, в кафе подают пирожные с громом, а число улиц постоянно меняется – когда мы начали рассказывать эти истории, их было 108, а теперь стало на два с лишним десятка больше.
Придется, значит, писать шестой том.
Счастье – жить так, словно любая случайно выпавшая возможность останется у тебя навсегда, и в то же время не упускать ни одной.
В Старом Городе Вильнюса вечно что-нибудь происходит. Здесь волшебные шляпы сами падают на головы печальных прохожих, русалки ссорятся с оборотнями, сновидения устраивают веселые вечеринки, призраки затевают аферы с недвижимостью, коты иногда превращаются в огненных змеев, в кафе подают пирожные с громом, а число улиц постоянно меняется – когда мы начали рассказывать эти истории, их было 108, а теперь стало на два с лишним десятка больше.
Придется, значит, писать шестой том.
Почему вокруг тебя одни сволочи? Как ты попал в такую беду?
Когда-то я был опером. Пуля оборвала мою жизнь, но я возродился в мире магии и аристократов Российской Империи.
Казалось бы, здорово начать с нуля, вдобавок получив магический дар видеть скрытое! Но не всё так просто... Особенно если дар похож на проклятие, а ты лишен адвокатского статуса. Теперь мне приходится рисковать жизнью и даже нарушать закон. Но мне не привыкать, ведь от этого зависит моё будущее