Цитаты
282812
Жизнь скорым поездом проносится мимо, и её нельзя откладывать на потом...
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
Не нужно искать вчерашний день.
— Не переживай, без угла не останешься. Этот дом, Даша придется продать… На многое не рассчитывай. Ты всю жизнь какие-то непонятные кружки в Доме творчества вела. Разве это работа? Так, курам на смех. Он с умным видом ходил по ковру, который она выбирала, топтался прямо в уличной обуви. Ковер Дарья год назад привезла из Турции. Ее подруга, с которой Богдан отпустил жену в восточные дали, вернулась с романом за плечами. Дарья с ковром. Да. — Повторюсь, Дарья, ты была хорошей женой и прекрасной...
Мне понадобилось тридцать лет брака и мучительный развод, чтобы понять простую истину: счастье не в том, чтобы цепляться за прошлое, а в том, чтобы отпустить обиды и смело шагать в будущее.
— Я с тобой достаточно прожил, — муж опускает глаза на сцепленные перед собой руки. — Тридцать лет, — шепчу одними губами. — Да, — раздраженно подтверждает. На его лице вселенское недовольство. — У нас же дети и внуки, — пытаюсь воззвать к его благоразумию. — И только сейчас я понимаю, что по-настоящему полюбил, понимаешь? — сжимает кулаки и смотрит так, словно я должна проникнуться его признанием. — Я всегда тебя одного любила, — слова раздирают горло отравленными иглами. — А мне тебя...
Ну что, Григорий Олегович, вам конкурент появился. Следующий главный врач на подходе... Только вылезла, а уже смотрит на всех, как на дерьмо.
Ни одна женщина не устоит перед двумя соблазнами: затащить в брачные сети убежденного холостяка и перевоспитать «плохого мальчика».
Хирург с платиновыми руками Вадим Коновалов — два в одном. Циничный токсик и убежденный холостяк. И умница Инна Ласточкина совсем не в восторге от такого типа. Но он раз за разом словно искушает ее: «Давай, попробуй». Кто не рискует, тому не разбивают сердце. А собрать его заново может только человек с платиновыми руками.
Все оказалось просто, как дважды два: правильная женщина рядом делает мужчину лучше. С таким тылом можно весь мир завоевать.
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
Уставшей, вымотанной бабой с тысячей забот легче управлять, насаждать свои правила.
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
Да мало ли чего девке сущеглупой в боярских глазищах примерещиться может? От такого видения у меня и обережец есть, подкова махонькая, железная, дедом еще даренная. Он мне так и сказал: на, мол, Зося, носи. И как примерещится неладно, аль будет какой, особо мерещливый, зазывать куды, сулить цветочки-платочки и иные женские малые радости, то схвати подковку в кулачок, да и бей аккурат промеж глаз.
Что делать, если в родном селе женихов достойных днем с огнем не найти, а замуж хочется? Ответ прост: предстоит Зославе дорога дальняя и дом казенный, сиречь Акадэмия, в коей весь свет царствия Росского собрался. Глядишь, и сыщется серед бояр да людей служивых тот, кто по сердцу придется внучке берендеевой. А коль и нет, то знания всяко лишними не будут, в Барсуках-то родных целительница хорошая надобна. Вот только приведет судьба Зославу не на целительский факультет, а на боевой, что девке...
Не хочу такого в мужья… кто над слабым смеется, тот перед сильным сам шею гнет. А на что мне супруг гнутый?
Что делать, если в родном селе женихов достойных днем с огнем не найти, а замуж хочется? Ответ прост: предстоит Зославе дорога дальняя и дом казенный, сиречь Акадэмия, в коей весь свет царствия Росского собрался. Глядишь, и сыщется серед бояр да людей служивых тот, кто по сердцу придется внучке берендеевой. А коль и нет, то знания всяко лишними не будут, в Барсуках-то родных целительница хорошая надобна. Вот только приведет судьба Зославу не на целительский факультет, а на боевой, что девке...
— Репейным маслом натирай, — сказала я, в бороденку мизинчиком ткнув. Папенька мой, будь Божиня к нему милосердна, помнится, учил меня, что просто пальцем в живого человека тыкать — это неманерно. А ежели мизинчиком, то очень даже красиво выходит.
Что делать, если в родном селе женихов достойных днем с огнем не найти, а замуж хочется? Ответ прост: предстоит Зославе дорога дальняя и дом казенный, сиречь Акадэмия, в коей весь свет царствия Росского собрался. Глядишь, и сыщется серед бояр да людей служивых тот, кто по сердцу придется внучке берендеевой. А коль и нет, то знания всяко лишними не будут, в Барсуках-то родных целительница хорошая надобна. Вот только приведет судьба Зославу не на целительский факультет, а на боевой, что девке...
Впрочем, горевала я недолго. Долго не умела.
Что делать, если в родном селе женихов достойных днем с огнем не найти, а замуж хочется? Ответ прост: предстоит Зославе дорога дальняя и дом казенный, сиречь Акадэмия, в коей весь свет царствия Росского собрался. Глядишь, и сыщется серед бояр да людей служивых тот, кто по сердцу придется внучке берендеевой. А коль и нет, то знания всяко лишними не будут, в Барсуках-то родных целительница хорошая надобна. Вот только приведет судьба Зославу не на целительский факультет, а на боевой, что девке...
— И главное, поёт и её хватает, когда за руки, когда за задницу… — Метелька запнулся, запоздало вспомнивши, что в приличном обществе чужие задницы не обсуждают. — А когда… и за верхние достоинства. Они там очень достойные были.
Савелий Громов не привык сдаваться. Даже если шансов нет, приговор озвучен и смерть давно обосновалась в его палате. Если есть хоть крохотный шанс выжить, он его использует. Проломить границу миров? Почему бы и нет. Подселиться в тело мальчишки-детдомовца? К тому же незаконнорожденного, не имеющего права на отчество и фамилию? Уже было. Обжиться в новом мире, где сохранилась монархия и аристократы? Где противоречия между властью и рабочими вновь набирают силу? А ещё есть маги, Священный...
Метелькина бабка явно знала о жизни многое. И знание своё успела передать, а что не успела, так то, подозреваю, Метелька сам додумывал, потому как буквально на каждый день находилась новая дурная примета.
Савелий Громов не привык сдаваться. Даже если шансов нет, приговор озвучен и смерть давно обосновалась в его палате. Если есть хоть крохотный шанс выжить, он его использует. Проломить границу миров? Почему бы и нет. Подселиться в тело мальчишки-детдомовца? К тому же незаконнорожденного, не имеющего права на отчество и фамилию? Уже было. Обжиться в новом мире, где сохранилась монархия и аристократы? Где противоречия между властью и рабочими вновь набирают силу? А ещё есть маги, Священный...
Ричард, как по мне, вообще терпеливо ждал, когда же Гуля проявит истинную натуру и кого-нибудь сожрет.
Полагаю, Ричард надеялся, что сожрут именно меня.
Что делать леди, если она вдруг оказалась в другом мире? Попытаться найти свое место в нем. Пусть для начала это всего-навсего место домоправительницы в странном доме на колесах. Что делать некроманту, когда за спиной его нет вереницы титулованных предков? Правильно, попытаться доказать, что талант значит ничуть не меньше родовых связей. Что делать миру, в котором гремит эхо магической войны, рождая волны нежити, а древние погосты хранят не менее древние тайны? Позвать на помощь. Если повезет,...
Вид у нее был одновременно исполненный решительности и обреченный.
Стало быть, на подвиг собирается.
Что делать леди, если она вдруг оказалась в другом мире? Попытаться найти свое место в нем. Пусть для начала это всего-навсего место домоправительницы в странном доме на колесах. Что делать некроманту, когда за спиной его нет вереницы титулованных предков? Правильно, попытаться доказать, что талант значит ничуть не меньше родовых связей. Что делать миру, в котором гремит эхо магической войны, рождая волны нежити, а древние погосты хранят не менее древние тайны? Позвать на помощь. Если повезет,...
Твою ж мать… с одной стороны маньяк, с другой – голодный призрак. Поневоле с гулем обниматься станешь, он пусть и клыкаст безмерно, но ласковый, а главное – вменяемый.
Что делать леди, если она вдруг оказалась в другом мире? Попытаться найти свое место в нем. Пусть для начала это всего-навсего место домоправительницы в странном доме на колесах. Что делать некроманту, когда за спиной его нет вереницы титулованных предков? Правильно, попытаться доказать, что талант значит ничуть не меньше родовых связей. Что делать миру, в котором гремит эхо магической войны, рождая волны нежити, а древние погосты хранят не менее древние тайны? Позвать на помощь. Если...
Эти незнакомцы хотят увидеть, как я красиво плачу. (Но это вообще физически возможно? Кто может рыдать, чтобы при этом не выглядеть покрасневшей, сопливой развалиной?)
В этом прекрасном и горько-сладком ромкоме враги, объединённые общей потерей, отправляются в путешествие через всю страну, чтобы получить второй шанс. Мэдди Сандерсон готова исполнить последнюю волю своего старшего брата — развеять его прах в восьми местах, которые 29-летний искатель приключений так и не успел посетить, прежде чем умер от рака. Но Джош умудрился выбрать ей совершенно невозможного спутника для этого путешествия — Доминика Перри. Честное слово, если бы Мэдди уже не находилась...
... быстро отшатываюсь в сторону, подальше от его широкой груди и запаха какого-то загадочного парфюма, напоминающего заснеженный кедровый лес, где мужчины в фланелевых рубашках колют дрова просто ради удовольствия.
На таком можно было бы зарабатывать. Продавать туда билеты. Уйти на пенсию в двадцать шесть лет.
В этом прекрасном и горько-сладком ромкоме враги, объединённые общей потерей, отправляются в путешествие через всю страну, чтобы получить второй шанс. Мэдди Сандерсон готова исполнить последнюю волю своего старшего брата — развеять его прах в восьми местах, которые 29-летний искатель приключений так и не успел посетить, прежде чем умер от рака. Но Джош умудрился выбрать ей совершенно невозможного спутника для этого путешествия — Доминика Перри. Честное слово, если бы Мэдди уже не находилась...
Идиотом выглядеть очень неприятно, но иногда крайне полезно.
Да-да, тот самый случай, когда Дамблдор с полным основанием мог бы сказать: "Вырастил на свою голову!" Мог бы... если бы знал. Итак, Мальчик-который-катастрофа едет в Хогвартс! Кому-то мало не покажется… Примечания: Продолжение фф "Ошибочка вышла" Наверное, можно читать как отдельную историю. Просто следует учитывать, что во-первых, Гарри рос в любящей семье и воспитывали его Северус и Петуния. А во-вторых, Гарри, Драко, Тео, Винс и Грег с детства знакомы и дружат. Крестражей нет....
Рождаясь в человеческом теле, мы забываем о себе, как спящий забывает о своей жизни наяву, а бодрствующий – самые сокровенные сны. Потому что жизнь человека и есть что-то вроде очень глубокого сна. И вспомнить себя, не просыпаясь – величайшая удача для всякого сновидца…
В Старом Городе Вильнюса вечно что-нибудь происходит. Здесь волшебные шляпы сами падают на головы печальных прохожих, русалки ссорятся с оборотнями, сновидения устраивают веселые вечеринки, призраки затевают аферы с недвижимостью, коты иногда превращаются в огненных змеев, в кафе подают пирожные с громом, а число улиц постоянно меняется – когда мы начали рассказывать эти истории, их было 108, а теперь стало на два с лишним десятка больше.
Придется, значит, писать шестой том.
Почему, когда счастлив время летит незаметно, а когда ждешь, оно останавливается?
- Посмотри на себя! Кто на тебя в трезвом уме клюнет? – Амир заливисто смеется. - Ты же говорил, что любишь, - шепчу, глотая слезы. - Ты жирная, прыщавая бегемотиха. Каждый раз, когда тебя целовал, я думал о своих длинноногих, стройных подругах, - продолжает уничтожать меня возлюбленный. – А ты мерзкое ничто. - Зачем ты был со мной? - Я тебя использовал, - в его зеленых глазах плещется ядовитое презрение. - А наш ребеночек? – прижимаю дрожащие руки к своему животу. - Ребенок от бегемотихи!...
Так повседневность скрашивают мечтами, незаметно размывая границы между сбывшимся и немыслимым, сумма которых и есть настоящее приключение. А по отдельности уже не то.
В Старом Городе Вильнюса вечно что-нибудь происходит. Здесь волшебные шляпы сами падают на головы печальных прохожих, русалки ссорятся с оборотнями, сновидения устраивают веселые вечеринки, призраки затевают аферы с недвижимостью, коты иногда превращаются в огненных змеев, в кафе подают пирожные с громом, а число улиц постоянно меняется – когда мы начали рассказывать эти истории, их было 108, а теперь стало на два с лишним десятка больше.
Придется, значит, писать шестой том.
— Маленький Майк пропал, — сказала миссис Мак-Каски, понизив голос, — такой шалун, настоящий ангелочек!
— Мальчишка куда-то девался? — сказал Мак-Каски, высовываясь в окно. — Экое несчастье, прямо беда. Дети другое дело. Вот если б баба пропала, я бы слова не сказал, без них куда спокойней.
Сборник «Четыре миллиона» (1906) составили рассказы, посвященные Нью-Йорку. Его название объяснялось в кратком предисловии к первому изданию, где О. Генри сообщал, что по переписи населения в Нью-Йорке насчитывалось на тот момент четыре миллиона жителей.
Данный рассказ впервые опубликован в 1905 г.
Когда углы ее губ опускались вниз наподобие барометра, это предвещало град — фаянсовый, эмалированный и чугунный.
Сборник «Четыре миллиона» (1906) составили рассказы, посвященные Нью-Йорку. Его название объяснялось в кратком предисловии к первому изданию, где О. Генри сообщал, что по переписи населения в Нью-Йорке насчитывалось на тот момент четыре миллиона жителей.
Данный рассказ впервые опубликован в 1905 г.
Не относись презрительно к вежливости, этим ты разрушаешь цемент, скрепляющий кирпичи в фундаменте общества. Если дамы загораживают дорогу, то мужчина просто обязан спросить разрешения пройти между ними.
Сборник «Четыре миллиона» (1906) составили рассказы, посвященные Нью-Йорку. Его название объяснялось в кратком предисловии к первому изданию, где О. Генри сообщал, что по переписи населения в Нью-Йорке насчитывалось на тот момент четыре миллиона жителей.
Данный рассказ впервые опубликован в 1905 г.
Ни одно горе не трогает неискушенного человеческое сердце сильнее, чем пропажа ребенка.
Сборник «Четыре миллиона» (1906) составили рассказы, посвященные Нью-Йорку. Его название объяснялось в кратком предисловии к первому изданию, где О. Генри сообщал, что по переписи населения в Нью-Йорке насчитывалось на тот момент четыре миллиона жителей.
Данный рассказ впервые опубликован в 1905 г.