Относиться к себе слишком серьёзно – это смешно. Никто из нас, сколь бы мы прекрасными ни были, ничего особенного собой не представляет. Миллиарды людей жили до нас, миллиарды живут вместе с нами, миллиарды, надо полагать, будут жить после. А потом всё это вообще взорвётся к чёртовой матери и растает в небытии нового «Большого взрыва», ну или просто в аккуратной «чёрной дырочке», цедящей едва заметным излучением товарища Хокинга.
Как легко потаенные эмоции превращают нас в лицемеров
"Если ты еще не нашел своего места в жизни, продолжай искать. Обращайся с собой так, словно ты - твой самый лучший друг. Радуйся тому чудесному человеку, которым ты являешься. Не позволяй никому вредить тебе и твоим мечтам. И не делай этого сам.
Твоя жизнь происходит прямо сейчас. Не спи и не теряй время.""Хочешь сделать мир лучше, начни с себя"
— К тебе гость.
— Опять? Кто на сей раз? Дюк Эревард собственной персоной?
— Нет. На сей раз Лютик, твой дружок, шалопай, трутень и бездельник, жрец искусства, блистающая звезда баллады и любовных виршей. Как обычно, осиянный славой, надутый, словно свиной пузырь, и пропахший пивом. Хочешь его видеть?
— Конечно. Это ж мой друг.
— Дьяволов нет! — крикнул поэт, окончательно вырывая кота из дремы. — Нет! Дьяволы не существуют, дьявол побери!
— Правда, — улыбнулся Геральт. — Но я, Лютик, никогда не мог противиться искушению взглянуть на то, чего не существует.
— К тебе гость.
— Опять? Кто на сей раз? Дюк Эревард собственной персоной?
— Нет. На сей раз Лютик, твой дружок, шалопай, трутень и бездельник, жрец искусства, блистающая звезда баллады и любовных виршей. Как обычно, осиянный славой, надутый, словно свиной пузырь, и пропахший пивом. Хочешь его видеть?
— Конечно. Это ж мой друг.
— Дьяволов нет! — крикнул поэт, окончательно вырывая кота из дремы. — Нет! Дьяволы не существуют, дьявол побери!
— Правда, — улыбнулся Геральт. — Но я, Лютик, никогда не мог противиться искушению взглянуть на то, чего не существует.
Далеко идет тот, кто мягко ступает.
"Величие великого человека обнаруживается в том, как он обращается с маленькими людьми", - говорит Карлейль.
«Здесь все всегда сверхдраматично. Эпично. Каждый ведёт себя так, словно явился из баллады про убийство».
– У вас троих для всех проблем одно решение – убить. Но ни один ключ не подходит ко всем замкам. Кто-то пытается предать Верховного Короля – убить. Кто-то на вас плохо посмотрел – убить. Кто-то не уважает – убить. Кто-то разрушил ваше убежище – убить. Чем дольше я вас слушаю, тем больше думаю о том, что меня разбудили после очень непродолжительного сна.
Не уверена, что сплю, но грежу.
Месть сладка, но мороженое слаще.
Приспособиться к прямохождению оказалось не так-то просто, да еще на вершине всей этой конструкции приходилось удерживать непропорционально большой череп.
За способность видеть вдаль и за умелые руки человечество по сей день расплачивается болями в шее и мигренями.
Глава 1. Ничем не выделяющееся животное
ЦЕНА РАЗУМА
Заметьте, сегодня любая реклама - это маленький миф о том, как очередной продукт или услуга улучают нашу жизнь.
Приспособиться к прямохождению оказалось не так-то просто, да еще на вершине всей этой конструкции приходилось удерживать непропорционально большой череп.
За способность видеть вдаль и за умелые руки человечество по сей день расплачивается болями в шее и мигренями.
Глава 1. Ничем не выделяющееся животное
ЦЕНА РАЗУМА
Брат ему не помог. Когда кровь – еда, кровного родства не бывает.
Но дело было не только в вампирах. Сами по себе они мало что значили. Дело было в том, что мир, такой привычный, понятный и родной, оказался ненастоящим. Не пионерлагерь, а пищеблок. Не мораль, а маскировка. Не символы государства, а магические обереги. Не история, а ложь. Настоящим являлось совсем иное!.. Его дружба с Валеркой. Его любовь к Веронике. Детство лагерных оболтусов, которые не знали, для чего они здесь нужны. И ещё, наверное, настоящими были рекорды на далёких стадионах.
Если тьма сильнее тебя, не покидай свой дом, пока не прозвенит песня горнаЖизнь - вещь парадоксальная. Чтобы сохранить относительную самостоятельность, человеку надо быть в роли ведомого, то есть того, кто, по идее, вовсе не имеет никакой самостоятельности.Настоящего единения Валерка не встречал никогда. Дружба - не то. Дружба - это когда тебе интересно с твоим доугом, когда вы похожи. А команда - это когда все разные, но вместе делают одно дело, которое нужно всем, и это дело не сделать в одиночкуИ его сердце окатила любовь к своей стране, такой могучей и огромной, часто - неповоротливой, но в глубине - все равно теплой и доброй.У нас все должны в чем-нибудь участвовать. А кто не все - того накажем... он думал о причинах ужаса. Ужас - от первобытной обезьяны. Обезьяна всего боялась, поэтому взяла палку, обточила камень и разожгла костёр: в общем, стала человеком, чтобы не бояться. И человеческий мир не содержит в себе страха. Пускай этот мир порой скучный или дурацкий, но все равно не страшный. Конечно, даже в нем случаются страшные вещи: люди попадают под машину, болеют неизлечимыми болезнями или садятся в тюрьму. Но это от неправильного поведения. Дураки идут на красный светофор, пьют и курят, воруют. Короче, покупают чёрное пианино. Живи правильно - и страха не будет.
Он, Валерка, живёт правильно - однако страх есть, и ещё какой! Кто же виноват? Обезьяна? Неправильные люди? Нет, не они, ведь мертвец забрался в пиарино сам! Никто не может объяснить, откуда страх!Мы все дети. Мы все живём в одном большом пионерлагере по общему расписанию.Выбора нет - как в столовке при пищеблоке. Жри, что дают. Или совсем не жри..По дому скучают под одеялом с головой. А среди чужих прячутся, когда в своих разочаровался... люди могут ооткаазаться от себя тольк ради большого дела.. А большое дело получаетсько только тогда, когда люди думают о больших вещах.Дуурацкие дела надо делать вместе с кем-то, тогда они уже кажутся не дурацкими.Непонятность объединяла, превращала сех вокрууг в своих.Коллектив всегда прав.Не знаю, кто придумал правила для нас, но в них почему-то слишком тесно даже хорошему человеку! И человек несчастлив, хотя ни в чём не виноват!Они, люди, сами виноваты. Они наплевали на тайну, скрытую в алых знамёнах и пятиконечных звездах, в серпе и молоте. Людям эта тайна оказалась не нужна. А вампирам - нужна. Вампиры не просто обманывали и не просто пили кровь, они извратили всю суть серпа и молота, всю суть флага и звезды. Но Валерке эта суть была очень дорога. Чем ещё дорожить-то? Олимпийскими рублями?.. И совсем скоро вампиры поплатятся за свое кощунство.
Медпункт всегда вызывал у Игоря жгучую зависть. Считай, у доктора – отдельный дом, и даже с водопроводом. Самое то, чтобы водить девчонок. К тому же медицина естественным образом настраивала на некую интимность. Однако Валентин Сергеич не использовал служебное положение в личных целях. Вернее, использовал, но лишь в отношении спирта.
– Но жить надо по правилам! По правилам полагается сначала в ЗАГС и лишь потом в спальню.
– По дому скучают под одеялом с головой, – усмехнулся Иеронов. – А среди чужих прячутся, когда в своих разочаровался.
— На кой мне эта волокита, я, может, зимой уже помру наконец!
— Вы всё только обещаете и никак, — не удержался Женька.
Впрочем, киборг послушно модернизировал постель, лег и уже недвусмысленно, печально и безысходно уставился на исчезающие в хозяине сливы. Но тут Джек просчитался - закаленный двуми собаками и шестью братьями-сестрами, Женька только крепче прижал к себе банку.
Элинор так и не уяснила, отчего англичане полагают особым признаком благородства многовековое безделье в одном и том же месте, но Дэвид убедил ее, что так оно и есть.