Цитаты
285996
Иногда прощение — это не финал, а тихий закат, после которого уже не будет рассвета
Можно ли собрать любовь из осколков, или её единственный шанс — не ронять? «Стекло бьется по-разному. Одни осколки рассыпаются звёздами, другие — тихо, как слезы. Марина поняла это только сейчас, глядя на острое ребро черепка, застрявшего в ладони. Кровь смешалась с лепестками роз — те самых, что Алексей подарил ей вчера «просто так». А ведь раньше он никогда не дарил цветов без повода…»
Даже самый крепкий мост рухнет, если в его основании лежит ложь. А любовь, смешанная с предательством, — самый ненадёжный фундамент
Можно ли собрать любовь из осколков, или её единственный шанс — не ронять? «Стекло бьется по-разному. Одни осколки рассыпаются звёздами, другие — тихо, как слезы. Марина поняла это только сейчас, глядя на острое ребро черепка, застрявшего в ладони. Кровь смешалась с лепестками роз — те самых, что Алексей подарил ей вчера «просто так». А ведь раньше он никогда не дарил цветов без повода…»
даже те, кто кажется спасителем, когда-то были палачами.
Можно ли собрать любовь из осколков, или её единственный шанс — не ронять? «Стекло бьется по-разному. Одни осколки рассыпаются звёздами, другие — тихо, как слезы. Марина поняла это только сейчас, глядя на острое ребро черепка, застрявшего в ладони. Кровь смешалась с лепестками роз — те самых, что Алексей подарил ей вчера «просто так». А ведь раньше он никогда не дарил цветов без повода…»
— Родители — они как погода. То гроза, то солнце, а ты под зонтом жди.
Можно ли собрать любовь из осколков, или её единственный шанс — не ронять? «Стекло бьется по-разному. Одни осколки рассыпаются звёздами, другие — тихо, как слезы. Марина поняла это только сейчас, глядя на острое ребро черепка, застрявшего в ладони. Кровь смешалась с лепестками роз — те самых, что Алексей подарил ей вчера «просто так». А ведь раньше он никогда не дарил цветов без повода…»
— Ложь тяжелее, когда её произносят вслух.
Можно ли собрать любовь из осколков, или её единственный шанс — не ронять? «Стекло бьется по-разному. Одни осколки рассыпаются звёздами, другие — тихо, как слезы. Марина поняла это только сейчас, глядя на острое ребро черепка, застрявшего в ладони. Кровь смешалась с лепестками роз — те самых, что Алексей подарил ей вчера «просто так». А ведь раньше он никогда не дарил цветов без повода…»
У всех есть свое постыдное прошлое
Умерев однажды, я переродилась в любимом романе в теле главной героини и с радостью прошла весь предначертанный ей сюжетом путь. Но не учла, что сказка заканчивается ровно на эпилоге, после чего начинается реальная жизнь, открывающая проблемы, на которые я закрывала глаза. Взошедший на престол принц оказался полным кретином и довел страну до восстания, во время которого я умерла во второй раз. Но лишь для того, чтобы регрессировать в самое начало романа. Теперь я не стану слепо...
чтобы понять, чего ты стоишь, нужно оказаться в ситуации, когда стоит выбор: или ты, или тебя.
Проснувшись в другом мире, я как будто попала в сказку с любящими родителями-аристократами и богатой жизнью. Вот только вместе со смертью отца сказка закончилась — мы оказались без средств к существованию. А в мире происходят странности, зима не уходит, нападают монстры. Чтобы выжить, придётся найти деньги на содержание питомника виверн. А ещё отбиться от навязанного матерью жениха. Вот только смогу ли я устоять перед его обаянием? ⋆꙳❅*°⋆❆.ೃ࿔*:･*❆ ₊⋆ В тексте есть: Авторский...
Потому что боль в глазах любимый женщины — это самое страшное, что может увидеть любящий мужчина. А когда ты сам являешься источником этой боли, внутри все скручивает настолько сильно, что становится тяжело дышать.
— Развода не будет! — Правда? Поспорим? — усмехаюсь горько. — Марго, я не отпущу! — рычит мой всемогущий муж. И без того острые черты лица заострились еще сильнее, взгляд пылает. Того и гляди начнет метать молнии. Я склоняю голову набок и смотрю на красивое, мужественное лицо Захара. — Даже булыжник, который ты надел мне на палец, этого не изменил. Кстати, о нем. Срываю с безымянного пальца помолвочное кольцо, а вместе с ним — и обручальное. И швыряю оба прямо в лицо мужу. — Даже не...
Я учусь доверять — его рукам, что не сжимают, а обнимают, его словам, что не ранят, а лечат. Учусь любить — без страха, без тени прошлого
«Любимый, надеюсь, ты не забыл, что у нашего Тимоши сегодня день рождения. Купи хотя бы торт ради приличия». Я читаю и не понимаю. Внутри меня всё падает. — Что ты делаешь? Ты залезла в мой телефон? — спрашивает мой муж ровно, без особых эмоций. Как будто ничего страшного не произошло. — Тебе пришло смс… Видимо, номером ошиблись. Ты же не знаешь никакого Тимошу, правда ведь? — я сама не узнаю свой голос. Слова звучат чуждо. Артем смотрит мне в глаза, и что-то меняется в его выражении. Лёгкое...
Я больше не хочу забыть свое прошлое. Напротив, принимаю своё прошлое — не как цепи, что держат, а как дорогу, что сделала меня сильнее, что привела меня к этому моменту. Оно больше не тень, не груз, а часть меня, что я отпустила, чтобы жить здесь, сейчас, с открытым сердцем.
«Любимый, надеюсь, ты не забыл, что у нашего Тимоши сегодня день рождения. Купи хотя бы торт ради приличия». Я читаю и не понимаю. Внутри меня всё падает. — Что ты делаешь? Ты залезла в мой телефон? — спрашивает мой муж ровно, без особых эмоций. Как будто ничего страшного не произошло. — Тебе пришло смс… Видимо, номером ошиблись. Ты же не знаешь никакого Тимошу, правда ведь? — я сама не узнаю свой голос. Слова звучат чуждо. Артем смотрит мне в глаза, и что-то меняется в его выражении. Лёгкое...
Это не прощение, не совсем — это конец, точка, что она ставит, и я чувствую облегчение, смешанное с горечью. Она закрывает глаза на все, без криков, без обвинений, и я понимаю, что не заслужила этого спокойствия, но беру его, как подарок, что мне не по карману.
«Любимый, надеюсь, ты не забыл, что у нашего Тимоши сегодня день рождения. Купи хотя бы торт ради приличия». Я читаю и не понимаю. Внутри меня всё падает. — Что ты делаешь? Ты залезла в мой телефон? — спрашивает мой муж ровно, без особых эмоций. Как будто ничего страшного не произошло. — Тебе пришло смс… Видимо, номером ошиблись. Ты же не знаешь никакого Тимошу, правда ведь? — я сама не узнаю свой голос. Слова звучат чуждо. Артем смотрит мне в глаза, и что-то меняется в его выражении. Лёгкое...
Внутри всё меняется, медленно, но неотвратимо.
— месть не дала мне радости.
— это не моя победа, это его крах, грязный, бессмысленный, и мне не нужно больше держать этот гнев, эту жажду отплатить, что жгла меня изнутри, как угли.
«Любимый, надеюсь, ты не забыл, что у нашего Тимоши сегодня день рождения. Купи хотя бы торт ради приличия». Я читаю и не понимаю. Внутри меня всё падает. — Что ты делаешь? Ты залезла в мой телефон? — спрашивает мой муж ровно, без особых эмоций. Как будто ничего страшного не произошло. — Тебе пришло смс… Видимо, номером ошиблись. Ты же не знаешь никакого Тимошу, правда ведь? — я сама не узнаю свой голос. Слова звучат чуждо. Артем смотрит мне в глаза, и что-то меняется в его выражении. Лёгкое...
Я устала. Ненавидеть... Устала таскать эту злость, что жжёт меня изнутри. Но отпустить её — значит отпустить часть себя, и я не знаю, кто я без неё.
«Любимый, надеюсь, ты не забыл, что у нашего Тимоши сегодня день рождения. Купи хотя бы торт ради приличия». Я читаю и не понимаю. Внутри меня всё падает. — Что ты делаешь? Ты залезла в мой телефон? — спрашивает мой муж ровно, без особых эмоций. Как будто ничего страшного не произошло. — Тебе пришло смс… Видимо, номером ошиблись. Ты же не знаешь никакого Тимошу, правда ведь? — я сама не узнаю свой голос. Слова звучат чуждо. Артем смотрит мне в глаза, и что-то меняется в его выражении. Лёгкое...
Признание — нож, вонзённый в саму себя, нехотя, но честно, и ненависть к этой правде жжёт изнутри.
«Любимый, надеюсь, ты не забыл, что у нашего Тимоши сегодня день рождения. Купи хотя бы торт ради приличия». Я читаю и не понимаю. Внутри меня всё падает. — Что ты делаешь? Ты залезла в мой телефон? — спрашивает мой муж ровно, без особых эмоций. Как будто ничего страшного не произошло. — Тебе пришло смс… Видимо, номером ошиблись. Ты же не знаешь никакого Тимошу, правда ведь? — я сама не узнаю свой голос. Слова звучат чуждо. Артем смотрит мне в глаза, и что-то меняется в его выражении. Лёгкое...
Книги не предают, не лгут, не душат тебя своим блеском, не смотрят на тебя, как на падаль
«Любимый, надеюсь, ты не забыл, что у нашего Тимоши сегодня день рождения. Купи хотя бы торт ради приличия». Я читаю и не понимаю. Внутри меня всё падает. — Что ты делаешь? Ты залезла в мой телефон? — спрашивает мой муж ровно, без особых эмоций. Как будто ничего страшного не произошло. — Тебе пришло смс… Видимо, номером ошиблись. Ты же не знаешь никакого Тимошу, правда ведь? — я сама не узнаю свой голос. Слова звучат чуждо. Артем смотрит мне в глаза, и что-то меняется в его выражении. Лёгкое...
я вижу, что её пробирает лёгкая дрожь. И это забавляет — люблю играть с наивными идиотками. Ими так легко управлять, ломать, контролировать… Жаль только эффект длится не так долго
«Любимый, надеюсь, ты не забыл, что у нашего Тимоши сегодня день рождения. Купи хотя бы торт ради приличия». Я читаю и не понимаю. Внутри меня всё падает. — Что ты делаешь? Ты залезла в мой телефон? — спрашивает мой муж ровно, без особых эмоций. Как будто ничего страшного не произошло. — Тебе пришло смс… Видимо, номером ошиблись. Ты же не знаешь никакого Тимошу, правда ведь? — я сама не узнаю свой голос. Слова звучат чуждо. Артем смотрит мне в глаза, и что-то меняется в его выражении. Лёгкое...
Ирина требовала внимания, комплиментов, подарков, она хотела, чтобы я её замечал. И я замечал. Она была вызовом, игрой, азартом, чем-то свежим, чем-то таким, что мне не хватало в спокойной, предсказуемой жизни
«Любимый, надеюсь, ты не забыл, что у нашего Тимоши сегодня день рождения. Купи хотя бы торт ради приличия». Я читаю и не понимаю. Внутри меня всё падает. — Что ты делаешь? Ты залезла в мой телефон? — спрашивает мой муж ровно, без особых эмоций. Как будто ничего страшного не произошло. — Тебе пришло смс… Видимо, номером ошиблись. Ты же не знаешь никакого Тимошу, правда ведь? — я сама не узнаю свой голос. Слова звучат чуждо. Артем смотрит мне в глаза, и что-то меняется в его выражении. Лёгкое...
Я закрываю глаза, пытаясь заглушить внутренний голос, который шепчет: «Ты сама виновата». Но это не так. Я не виновата в том, что он обманул меня, что он скрывал от меня правду о своём сыне. Не виновата в том, что он использовал мои страхи, чтобы удержать меня рядом.
Но я виновата в том, что позволила ему это сделать.
«Любимый, надеюсь, ты не забыл, что у нашего Тимоши сегодня день рождения. Купи хотя бы торт ради приличия». Я читаю и не понимаю. Внутри меня всё падает. — Что ты делаешь? Ты залезла в мой телефон? — спрашивает мой муж ровно, без особых эмоций. Как будто ничего страшного не произошло. — Тебе пришло смс… Видимо, номером ошиблись. Ты же не знаешь никакого Тимошу, правда ведь? — я сама не узнаю свой голос. Слова звучат чуждо. Артем смотрит мне в глаза, и что-то меняется в его выражении. Лёгкое...
Ценить нужно только верность того, кто не оставил в беде.
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
... бывает в жизни, что люди теряют веру в лучшее, - говорила ей мать, даже не подумав себя включить в этот список.- Жизнь показывает, что справляются не те, кто достоин, а кто сопротивлялся, несмотря ни на что, нашел в себе силы бороться.
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
... приключения – это всегда весело.
Наёмница Аэлита, острый язык и бластер — её верные союзники. Но когда похищают археолога и пропадает древний артефакт, она оказывается втянута в игру галактических масштабов. Тайны, заговоры и опасное притяжение с загадочным мужчиной — всё это на фоне погонь и взрывов. Готовы ли вы раскрыть секреты Галактики?
Космос был чертовски стар.
Наёмница Аэлита, острый язык и бластер — её верные союзники. Но когда похищают археолога и пропадает древний артефакт, она оказывается втянута в игру галактических масштабов. Тайны, заговоры и опасное притяжение с загадочным мужчиной — всё это на фоне погонь и взрывов. Готовы ли вы раскрыть секреты Галактики?
Не стоит разменивать свое время и жизнь на тех, кто этого не ценит. В погоне за их одобрением, можно потерять себя.
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
проблемы лучше решать по мере их поступления, а не по мере придумывания
Измена мужа стала для меня потрясением. Мне почему-то никто не сказал, что парность у оборотней не равна любви и верности. Я сбежала из стаи, сама разорвала связь с оборотнем и начала собирать себя по частям: сменила прическу, сняла квартиру, устроилась на работу. Секретарем. Ночным секретарем. К вампиру... К вампиру, от которого за год сбежало двенадцать дневных помощниц, и которого сама Луна прокляла за невыносимый характер!
Умные люди говорят, что пессимистам живется проще. Ну, вроде как, когда ты не ждешь от жизни ничего хорошего, то неожиданные моменты счастья воспринимаются острее, а неудачи — из разряда «ну, собственно, я так и думал».
Когда муж заявил о разводе, я не умерла, а переродилась. Вместо того, чтобы рыдать в подушку, я решила жить свою лучшую жизнь. Пока бывший судорожно пытался справляться с «сюрпризом» — детьми, оставшимися из упрямства с предателем, я раскручивала новый бизнес, встречалась с подругами и, о боги, начала ходить на свидания. Молодой нахал из спортзала, чья улыбка сбивает мой пульс, или роскошный миллиардер, готовый вложить в мой проект целое состояние? Решать только мне. Я свободна, сильна и...