Цитаты
288569
...черную душу набело не перекрасить.
Вновь история о любви, о кровной мести, женском коварстве и мужской слабости. О том, что верность не купишь, но продать всегда можно. Об оборотнях, на сей раз традиционных, и о том, что человек всегда в состоянии переломить судьбу.
Что будет: Север, немного финской мифологии и нечисти (правда, здесь будут лишь мотивы), богов, героев негероического плана, дева-оборотень и Черный Янгар, человек, лишенный души.
Чего не будет: опять же легких побед и слабых врагов.
Все люди носят маски.
Вновь история о любви, о кровной мести, женском коварстве и мужской слабости. О том, что верность не купишь, но продать всегда можно. Об оборотнях, на сей раз традиционных, и о том, что человек всегда в состоянии переломить судьбу.
Что будет: Север, немного финской мифологии и нечисти (правда, здесь будут лишь мотивы), богов, героев негероического плана, дева-оборотень и Черный Янгар, человек, лишенный души.
Чего не будет: опять же легких побед и слабых врагов.
... у каждого свой путь. И боль своя.
Вновь история о любви, о кровной мести, женском коварстве и мужской слабости. О том, что верность не купишь, но продать всегда можно. Об оборотнях, на сей раз традиционных, и о том, что человек всегда в состоянии переломить судьбу.
Что будет: Север, немного финской мифологии и нечисти (правда, здесь будут лишь мотивы), богов, героев негероического плана, дева-оборотень и Черный Янгар, человек, лишенный души.
Чего не будет: опять же легких побед и слабых врагов.
Золотые рода кичатся своими корнями, забывая, что любое родовое древо начиналось с одного человека.
Вновь история о любви, о кровной мести, женском коварстве и мужской слабости. О том, что верность не купишь, но продать всегда можно. Об оборотнях, на сей раз традиционных, и о том, что человек всегда в состоянии переломить судьбу.
Что будет: Север, немного финской мифологии и нечисти (правда, здесь будут лишь мотивы), богов, героев негероического плана, дева-оборотень и Черный Янгар, человек, лишенный души.
Чего не будет: опять же легких побед и слабых врагов.
Некоторые воспоминания могут согреть. А некоторые сделать больно, как гвоздь, воткнутый в кожу до самой кости.
«Если Август Рэй Эттвуд пройдет свой темный путь, он превзойдет дьявола и наш мир падет…» Так говорит инквизиция и все ее силы теперь направлены на то, чтобы найти и уничтожить разрушителя. А мне, Кассандре Вэйлинг, золотой девочке и поверженной королеве, надо решить на чьей я стороне.
Когда я говорила, что абсолютной справедливости не существует — имела в виду именно это. Её может быть чуть больше или чуть меньше. Она может очерчивать границу между добром и злом. Но справедливость редко выглядит как победа. Чаще — как попытка удержать равновесие в зыбком поле компромиссов.
«Хочу тебя» «Увидеть» Я читаю два сообщения, прилетающие подряд, не успев разблокировать экран. Ничего не обещающая переписка начинает выходить за пределы выстроенных границ, и единственное, чего мне хочется, — не разочароваться в образе мужчины, который в данный момент кажется мне почти… идеальным. «Наше анонимное общение мне больше по душе», — набираю ответ. «Не вижу проблем. Мы можем соблюдать конфиденциальность и при встрече». «Никаких имен, данных и прочей личной информации?» «Почему...
Больной, на свое счастье, успел помереть до вмешательства докторов.
Что главное - личная жизнь или служба?
И Аньку бы выучить. А еще новый персонаж появился. Он, хоть и рогатый, но все равно, уже не чужой.
"<...> настоящее счастье – это когда ты радуешься не за себя, а за того кто дорог, кто близок, кого… кого любишь…"
Трилогия. Книга 2
Всё складывалось, как нельзя лучше - мне больше не надо лгать, мой дядя жив, а герцог де Морвиль избавился от своего проклятия и признался, что любит меня. Но я продолжала оставаться беглой государственной преступницей, и не прошло и часа, как тревожно зазвучал колокол, предвещая пожар.
Оказывается, как мало надо для счастья! Всего-то – крохи тепла и укрытие, когда настигает буря, еда и возможность согреться. Так мало и так бесконечно много...Возможно, чтобы осознать некоторые вещи, надо пересечь пропасть и едва в ней не сгинуть.
Кассандра Вэйлинг из Нью-Касла — «золотая девочка» города, ведь ее папа - градоначальник, а мама — самый известный в Империи Миротворец. Кассандра — красивая, дерзкая и самоуверенная, в нее влюблен «король» колледжа, а ее будущее кажется совершенно безоблачным. Кассандру ждет прекрасная жизнь. Или... нет? Грядет День цветущей вишни, несущий перемены. И приближается тот, кто все изменит.
Книга первая.
— В университете нам говорили, что справедливости не бывает — бывает процессуальный порядок, — говорю путанно. — Справедливость слишком субъективна.
— И в чём тогда твоя справедливость?
— В том, чтобы иногда нарушить систему. Ради равновесия.
«Хочу тебя» «Увидеть» Я читаю два сообщения, прилетающие подряд, не успев разблокировать экран. Ничего не обещающая переписка начинает выходить за пределы выстроенных границ, и единственное, чего мне хочется, — не разочароваться в образе мужчины, который в данный момент кажется мне почти… идеальным. «Наше анонимное общение мне больше по душе», — набираю ответ. «Не вижу проблем. Мы можем соблюдать конфиденциальность и при встрече». «Никаких имен, данных и прочей личной информации?» «Почему...
Люди, которым нечего терять, не боятся...
Кассандра Вэйлинг из Нью-Касла — «золотая девочка» города, ведь ее папа - градоначальник, а мама — самый известный в Империи Миротворец. Кассандра — красивая, дерзкая и самоуверенная, в нее влюблен «король» колледжа, а ее будущее кажется совершенно безоблачным. Кассандру ждет прекрасная жизнь. Или... нет? Грядет День цветущей вишни, несущий перемены. И приближается тот, кто все изменит.
Книга первая.
Никто не имеет власти над тобой, если ты сам не дашь эту власть.
Раньше я читала об этом только в книгах: перемещения между мирами, магия, другие расы… Пока сама в один далеко не прекрасный день не очнулась в теле иномирянки… Да еще и выданной замуж против ее воли. Теперь я – жена оборотня, связанная браком без права выбора. Но обо всем по порядку.
В тексте есть: бытовое фэнтези, попаданка, сильная героиня, очень откровенно
Ограничение: 18+
Семейная грязь…
Да, это была именно она.
Семейная грязь — это не только измена. Муж и жена, как ни крути, не кровные родственники. Даже наличие общего ребенка делает их родными лишь номинально. Семейная грязь — когда предают самые близкие. Когда отец склоняет к сексу дочь, свекор спит с женой сына, одна сестра рожает ребенка от мужа другой. Когда внук крадет бабушкину пенсию, когда братья и сестры с отвратительными дрязгами делят в суде наследство родителей.
Когда сын убивает отца, сваливает вину на брата, а мать встает на его сторону…
— Егор, я тебе не изменяла. Это твой ребенок.
— Не морочь мне голову, Лера. У отца с четвертой группой крови и матери с первой не может быть ребенка с первой.
— Я не знаю, как так получилось.
— Это твои проблемы.
— Давай сделаем тест на отцовство.
— Не вижу смысла.
***
Он уехал работать на другой конец света, оставив меня с новорожденной дочерью, которую не хочет признавать своей. А я — ни замужем, ни в разводе! — пытаюсь встроиться в новую реальность, похожую на театр абсурда.
[речь идет о доме]
Я... особо не гнался за роскошью, предпочитая хорошую защиту восторженным ахам и вздохам окружающих. Чем неуютнее будет окружающим, тем меньше будет желающих остаться в гостях.
В прошлой жизни я следовал Кодексу Крови: спасал людей, уничтожал монстров изнанки и оказался на костре инквизиции как кровожадная тварь. В этой – мой род в опале у императора, на меня открыта охота, а я сам – мишень в божественных разборках. Что же, придется всех сильно удивить. Дайте мне всего каплю крови, и охотник с добычей поменяются местами. Я – Михаил Комарин, за моей спиной дух рода и Кровь! И я всё ещё чту Кодекс.
- Мишенька, а ты знаешь толк в развлечениях!.. Но слегка путаешься в понятиях, солярий и крематорий - это разные вещи.
В прошлой жизни я следовал Кодексу Крови: спасал людей, уничтожал монстров изнанки и оказался на костре инквизиции как кровожадная тварь. В этой – мой род в опале у императора, на меня открыта охота, а я сам – мишень в божественных разборках. Что же, придется всех сильно удивить. Дайте мне всего каплю крови, и охотник с добычей поменяются местами. Я – Михаил Комарин, за моей спиной дух рода и Кровь! И я всё ещё чту Кодекс.
"Человек отличается от животного лишь тремя вещами. Разумной речью, одеждой и умением готовить свою пищу, а не поедать в первозданном виде. Так что оставьте свою спесь, ваша светлость, и признайте, что кухня – это благородно, возвышенно и занимает в вашей жизни роль гораздо более важную, чем стихи."
Всё складывалось как нельзя лучше, пока я из озорства не пригласила на танец герцога де Морвиля, на котором, как считалось, лежит проклятие луны. Я не верила в это, но не прошло и дня, как лишилась родных, друзей, доброго имени и положения в обществе. Имущество конфисковано, меня объявили в розыск и назначили королевскую награду за мою поимку. И единственное место, где мне удалось спрятаться – это кухня в доме того самого герцога, из-за которого начались мои несчастья.
Книга первая.
Любовь и обида – это два арбуза, которые одновременно в руках не удержишь. Если вдребезги упадет «любовь» – значит обиды для тебя важнее, а ее, любви, не было и вовсе.
Всем хорош князь Миргородский - и лицом пригож, и силушкой да умом боги не обделили. Вот только наследник стране нужен, а князюшка - ни в какую не женится. Все глаза его мать выплакала, да интриги плести устала. Все одно - сын-красавец девок, как одёжу, по три раза на дню меняет - а о свадьбе и слышать не хочет. Что ж, тогда сама Судьба возьмет дело в свои руки. И пожалеет еще сотню раз князь Миргородский, что сам выбор не сделал. Ибо от подарка богов отмахнуться никому не удавалось.
Помню, ба всегда говорила: «Настоящая женщина в театре — и зритель, и актриса одновременно».
«Хочу тебя» «Увидеть» Я читаю два сообщения, прилетающие подряд, не успев разблокировать экран. Ничего не обещающая переписка начинает выходить за пределы выстроенных границ, и единственное, чего мне хочется, — не разочароваться в образе мужчины, который в данный момент кажется мне почти… идеальным. «Наше анонимное общение мне больше по душе», — набираю ответ. «Не вижу проблем. Мы можем соблюдать конфиденциальность и при встрече». «Никаких имен, данных и прочей личной информации?» «Почему...
Делать то, что Я ХОЧУ! Не делать того, чего Я НЕ ХОЧУ!
К этому сводится все, что говорили и к чему призывали диссиденты и их менее радикальные союзники, подготовившие «перестройку». Этот смысл они вкладывали в понятие «прав человека». Чего они хотели? Ну… ругать правительство, показывать в кино голых баб, публиковать все, что в голову взбредет, не служить в армии, свободно уехать за границу… А главное — ни за что не отвечать. Это еще одна черта, которая никоим образом не устраивала их в сталинизме…
Сталинское время оболгано и все еще не понято. Хрущевский доклад на XX съезде партии — не более чем хватающий за душу рассказ о колоссальных необоснованных репрессиях, в ходе которых по указке злодея Сталина хватали невинных людей, пытали, и расстреливали без суда. Позднее официальные и «демократические» историки и журналисты, «ища себе чести, а князю славы», довели их число до десятков миллионов, а советский человек, привыкший доверять печатному слову и ученой степени, не сомневаясь, все это...
В реальности это [либерализм] означает подчинение экономики самым сильным из капиталистов, раздел мира между корпорациями, полное подчинение политики экономике и низведение «индивидуума» из первого абзаца на положение человека, который должен работать там, где устроится (безработица!) и за ту зарплату, какую дадут. В просторечии это, наверное, можно назвать новым витком рабства [По этому поводу есть хороший анекдот: как заставить кошку есть горчицу? Хозяин взял и намазал ей горчицей под хвостом. Кошка орет и вылизывается. И никакого принуждения: добровольно и с песней.].
Сталинское время оболгано и все еще не понято. Хрущевский доклад на XX съезде партии — не более чем хватающий за душу рассказ о колоссальных необоснованных репрессиях, в ходе которых по указке злодея Сталина хватали невинных людей, пытали, и расстреливали без суда. Позднее официальные и «демократические» историки и журналисты, «ища себе чести, а князю славы», довели их число до десятков миллионов, а советский человек, привыкший доверять печатному слову и ученой степени, не сомневаясь, все это...
Давайте составим «антикомплекс» для сталинизма. Патриотизму в нем будут соответствовать космополитизм и русофобия, на место собирательного имперского сознания станет пропаганда «самостийности», свободы самоопределения любой группы людей, объявляющей себя народом, семье противопоставим «свободную любовь» (вне зависимости от пола), нравственности — вседозволенность, а вместо приоритета общего над частным… догадываетесь, что? Ну конечно же, права человека!
Сталинское время оболгано и все еще не понято. Хрущевский доклад на XX съезде партии — не более чем хватающий за душу рассказ о колоссальных необоснованных репрессиях, в ходе которых по указке злодея Сталина хватали невинных людей, пытали, и расстреливали без суда. Позднее официальные и «демократические» историки и журналисты, «ища себе чести, а князю славы», довели их число до десятков миллионов, а советский человек, привыкший доверять печатному слову и ученой степени, не сомневаясь, все это...
Если не вдаваться в теоретические подробности, что сделал в области идеологии Сталин? Он взял то человеческое, что было в большевизме — а человеческое в нем в основном совпадало с христианством, — и увязал с традиционными ценностями: с патриотизмом, с имперским сознанием, с семьей, с нравственностью, а в первую очередь — с жестким приоритетом общего над частным. Этот комплекс идей и является реальным сталинизмом.
И если люди рвутся уйти от этих идей — то куда они стремятся? По-видимому, к их негативному отражению.
Сталинское время оболгано и все еще не понято. Хрущевский доклад на XX съезде партии — не более чем хватающий за душу рассказ о колоссальных необоснованных репрессиях, в ходе которых по указке злодея Сталина хватали невинных людей, пытали, и расстреливали без суда. Позднее официальные и «демократические» историки и журналисты, «ища себе чести, а князю славы», довели их число до десятков миллионов, а советский человек, привыкший доверять печатному слову и ученой степени, не сомневаясь, все это...
Именно при Хрущеве было положено начало тем процессам — экономическим, политическим, культурным, — которые привели нашу страну в ту глубочайшую… хм! — в общем, в то самое место, где она оказалась к концу столетия.
Сталинское время оболгано и все еще не понято. Хрущевский доклад на XX съезде партии — не более чем хватающий за душу рассказ о колоссальных необоснованных репрессиях, в ходе которых по указке злодея Сталина хватали невинных людей, пытали, и расстреливали без суда. Позднее официальные и «демократические» историки и журналисты, «ища себе чести, а князю славы», довели их число до десятков миллионов, а советский человек, привыкший доверять печатному слову и ученой степени, не сомневаясь, все это...
…Хрущев умело использовал ложь в сугубо практических целях. При этом он придавал своим лживым историям видимость такой искренности и правдивости, что слушатели воспринимали его байки за подлинные откровения простодушного человека… С одной стороны, он забалтывал советских людей рассказами о быстром наступлении эры изобилия благодаря применению очередного чудесного метода, рекомендованного им. С другой стороны, в своих рассказах о прошлом, и особенно в байках о Сталине, Хрущев сознательно опошлял историческую правду, одновременно скрывая собственную ответственность за ошибки, просчеты и преступления.
Сталинское время оболгано и все еще не понято. Хрущевский доклад на XX съезде партии — не более чем хватающий за душу рассказ о колоссальных необоснованных репрессиях, в ходе которых по указке злодея Сталина хватали невинных людей, пытали, и расстреливали без суда. Позднее официальные и «демократические» историки и журналисты, «ища себе чести, а князю славы», довели их число до десятков миллионов, а советский человек, привыкший доверять печатному слову и ученой степени, не сомневаясь, все это...
Странный и удивительный казус — казалось бы, этот человек [Хрущев] относится к числу правящей верхушки Советского Союза, одиннадцать лет занимал пост главы государства. Между тем он, наверное, самый «закрытый» из советских вождей. О нем практически ничего не известно — кроме того, что он сам говорит о себе. А верить тому, что он говорит сам, категорически не стоит.
Сталинское время оболгано и все еще не понято. Хрущевский доклад на XX съезде партии — не более чем хватающий за душу рассказ о колоссальных необоснованных репрессиях, в ходе которых по указке злодея Сталина хватали невинных людей, пытали, и расстреливали без суда. Позднее официальные и «демократические» историки и журналисты, «ища себе чести, а князю славы», довели их число до десятков миллионов, а советский человек, привыкший доверять печатному слову и ученой степени, не сомневаясь, все это...