Хочу, чтобы вы оба запомнили первое и единственное правило, которым будете руководствоваться и впредь: «Ничто не имеет значения, кроме значения, которое ты сам придаешь всему, что тебя окружает».
возможность иметь нормальную семью с любящим мужем и детьми. Об этом втайне мечтает практически каждая земная женщина. Даже если и отрицает это.
– Перси, низшие существа творят во имя богов немало ужасного. Это не значит, что мы, боги, это одобряем. То, что делают наши сыновья и дочери от нашего имени... ну, обычно это куда больше говорит о них самих, чем о нас.
– Но запомни, мальчик: добрые поступки иногда бывают сильнее меча. Когда я был смертным, я не был ни хорошим бойцом, ни атлетом, ни поэтом. Я всего лишь делал вино. Люди из моей деревни надо мной потешались. Они говорили, что из меня не выйдет толку. А теперь погляди, чего я добился! Иногда мелочи помогают достичь многого.
– Подлинный талант должен быть разносторонним.
Гера покачала головой.
– Владеть чем-то и иметь достаточно ума, чтобы этим воспользоваться, – разные вещи. Уверена, твоя мать, Афина, с этим бы согласилась.
Не нужно искать причину измены в себе. Этим вы ничего не исправите, только нервы зазря натреплете. Поверьте, изменяют и умным, и красивым, и молодым, и даже тем, кто совмещает в себе три в одном: любовницу, хозяйку и подругу. Изменяют, потому что хотят изменять. А не потому, что жены чем-то плохи.
Деньги – это власть. А большие деньги в неопытных руках ещё и большое искушение.
Эх, хорошо быть солдатом! За тебя подумают, за тебя решают, а тебе только и делай, что тренируйся, да учись. И подобное познается только когда начинаешь командовать и отвечать за чужие жизни.
И как так говорят китайцы? Большой путь начинается с первого ли?
Семья – это место, где каждый сначала заботится о любимом, а потом о себе.
...как любой справедливый учитель, он одинаково ненавидел всех студентов...
Элвин придержал меня за локоть: – Тебя еще не сожрали, княжна? – Еще даже не надкусили, милорд,..
- Я дал ему деньги на армию, а он направил ее против меня?!
Ты из тех людей, кто утром ревет от ударов судьбы, а вечером просит богов о помощи? Или — ещё хуже — о смирении, чтобы наутро не так громко реветь от ударов судьбы?
- Пылай так ярко, как только можешь. Дерись, лги, улыбайся, люби, иди к своим целям любой ценой. Тебе будут говорить, что ты должна делать и кем должна быть — не слушай. Где нужно уйти — уходи. Где нужно предать — предавай. Но не себя. Главное — не себя. Ни одна великая цель не стоит того.
Риск должен быть оправдан, иначе это глупость, а не доблесть.
лучше в пасть к крокодилу, чем в толпу недовольных женщин.
Рассказывать другим то, что плохо знаешь, а главное, во что не веришь сам - тяжелое занятие.
Если избранник тёмной во время брачных игр не выжил - то... что ж. Слаб был. Помянем. Мужем бы тоже был некудышным.
- Вы меня не заставите! - выпалила я. - Он светлый!
- Он богатый! - со значением произнёс отец.
- Он старше меня в два раза!
- Пораньше станешь вдовой, - и тут нашёлся родитель.
- Я думаю, когда вы станете моей женой, Медея, об этом проклятье можно будет забыть. - Будем жить большой семьёй : мы с вами, наши дети, моя мать...
- Не надо угрожать мне! - вспыхнула я, вскакивая.
- То есть, ты её украл? Из отцовского кабинета? - недоверчиво проговорила я.
- Ты что? - серые глаза Бенджамина расширились. - Я её одолжил. Чтобы узнать больше. Читать книги - это хорошо.
- Ах! - всхлипнула мама, тряхнув головой. - Наша малышка наконец-то нашла того единственного, кто испортит ей жизнь, украдёт лучшие годы и отравит существование! Это так... трогательно.
Ясно. А то я уж думала, что ты радуешься разводу. Всё-таки долгожданная свобода.
— Может, я и радовался бы, если бы был таким же идиотом, как четыре года назад, — невозмутимо произнёс Сашка. Хотя, судя по бледным щекам, он злился. — Но сейчас я понимаю, что настоящая свобода совсем не в том, чтобы прыгать с девки на девку.
— А в чём?
Он ответил, не обращая внимания на мой язвительный тон:
— Быть свободным можно только рядом с близкими людьми. И самое главное заточение — это терять их.