Кaк много шелухи и нaвязaнных мнений, кaк много сдерживaющих стрaхов…
Если цепляться зa кaждый из них, то можно никогдa-никогдa не вылезти из лужи депрессии…
Счaстье — это когдa для двоих, a не для одного!
...на нем опять было то же слащавое лицо, проблески интеллекта на котором казались случайными.
... лучше быть немного нaивной, но со светом в душе, чем прошaренной и всегдa ищущей выгоду змеюкой.
для упрямого и уверенного человека нет преград в достижении цели.
... не верь в словa. Ты в глaзa смотри и в душу.
Жизнь - это компост.
...Сияющая красота её глаз не оставляла в них места для таких скучных пустяков, как проблески разума.
Люди вообще не любят в глаза винить друг друга во лжи.
Дети способны на самые неожиданные проявления жестокости. Просто мы не хотим этого в них замечать.
Рождение - это ненастоящее начало. Наша жизнь с первых ее минут не является чем-то принадлежащим исключительно нам; в действительности это всего лишь продолжение чьей-то истории.
- Гретта думает, что он не прилетит! - сообщила Сарра, и тут же покраснела. - А кучер сказал, что этот…
- Зная нашего кучера, замени плохие слова на слово цветочек, - улыбнулась мачеха.
- Какого цветочка я тут цветочусь уже цветочную часть времени из-за какого-то цветочного дракона, чья мать была цветочным цветочком и явно цветочилась со всеми подряд! - выдала Сарра.
- Понятно, он не определился… - заметила мачеха.
— Значит всё-таки лучше знать всю правду?
— Я в этом не уверена. Но, узнав её однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию…
Конечно, цивилизация сама по себе — неплохое явление, но она заставляет человека перешагнуть через барьер соблазнов. Он бросается во все тяжкие, чтобы удовлетворить свое вожделение, свою похоть. И никто не задумывается, что катиться вниз гораздо легче, чем карабкаться вверх. О каких высоких запросах может идти речь, о какой духовности, если все подчинено обыкновенным животным желаниям, потребностям тела? Дружба, любовь… Все это слишком сложно для охотников за развлечениями. Дружбу можно купить за деньги, а любовь всего лишь акт, который ничем не отличается от любого другого. То, что когда-то называли любовью, так же далеко сейчас от действительности, сколь далеки от природы цветы, которые вырастили в горшке на подоконнике.
– Каждый раз для того, чтобы заманить тебя в расставленную Кроносом ловушку, использовали тех, кого ты любишь. Твоя роковая слабость – это личная преданность, Перси. Ты не соображаешь, когда надо кем-то пожертвовать. Ради того, чтобы спасти друга, ты готов принести в жертву весь мир. Для героя из пророчества это очень, очень опасная черта!
Я стиснул кулаки.
– Это никакая не слабость! Если я хочу помогать своим друзьям, это не значит, что…
– Те слабости, что в умеренной дозе хороши, – и есть самые опасные слабости, – сказала Афина. – Со злом бороться нетрудно. А вот с недостатком мудрости… очень, очень тяжело.
– Не суди меня слишком строго, полукровка. Мудрые советы не всегда приятны, но я говорила правду. Ты опасен.
– А вы никогда не рискуете?
Она кивнула:
– Я соглашаюсь на компромиссы. Возможно, ты и впрямь полезен. И все же… твоя роковая слабость способна погубить не только тебя самого, но и всех нас.
– Лука, твой бывший друг, – поправился Посейдон, – когда-то тоже обещал нечто подобное. Он был радостью и гордостью Гермеса. Просто держи это в уме, ладно, Перси? Даже отважнейший может пасть.
– А магией вы ее исцелить не можете? – спросил я у Артемиды. – Ну, то есть… вы же богиня!
Артемида выглядела смущенной.
– Жизнь – вещь хрупкая, Перси. Если Судьбам угодно перерезать нить, я мало чем могу помочь.
Хирон давным-давно говорил мне, что бессмертные скованы древними правилами. Но герой может пойти куда угодно, бросить вызов кому угодно – лишь бы храбрости хватило.
– Немецкие позиции находились дальше от реки.
Доктор Чейз уставился на нее:
– А ты откуда знаешь?
– Я там была, – невозмутимо ответила Зоя. – Артемида хотела показать нам, как ужасна война, как смертные убивают друг друга. И как это все глупо. Это была совершенно бессмысленная бойня.
– Другой выход есть всегда – для тех, кто достаточно умен, чтобы его отыскать.
– Наемники, – с горечью ответила Зоя. – Как это ни отвратительно, многие смертные готовы сражаться за кого угодно, лишь бы им платили.
– Но что же они, не видят, на кого работают? – спросил я. – Неужто они не замечают всех этих чудовищ вокруг?
Зоя покачала головой:
– Я не знаю, многое ли они видят сквозь Туман. Но не уверена, что их бы это волновало, даже если бы они знали правду. Порой смертные бывают ужаснее чудовищ.
– Я думал, солнце – это огромный шар раскаленного газа!
Аполлон хмыкнул и потрепал Нико по голове:
– Эти слухи, видимо, пошли оттого, что Артемида обзывала меня огромным шаром раскаленного газа. Если серьезно, парень, все зависит от того, с какой точки зрения посмотреть: с астрономической или с философской. Ты говоришь об астрономии? Пожалуйста, но какой в этом интерес? Ты говоришь о том, как люди представляют себе солнце? А вот это куда любопытнее! Солнце несет на себе большую нагрузку… ну, в переносном смысле. Оно согревает людей, растит их урожаи, движет машины, и в его присутствии все выглядит… хм… куда более солнечно. Эта повозка, мальчик, создана из человеческих фантазий о солнце. Она такая же древняя, как сама Западная цивилизация. Каждый день она проезжает по небу с востока на запад, озаряя существование всех этих ничтожных смертных. Повозка – это зримое воплощение могущества солнца, то, как смертные это воспринимают.
"Если все время думать, что жизнь черная и дальше будет хуже, то зачем вообще тогда жить? Надо верить в лучшее."
"Теперь я понимала, почему Дейзи никогда не могла стать такой же. Сестра слишком любила блеск и требовала его везде и всюду. Но она ошибалась. Настоящая красота заключалась в сдержанности."