Серия «Поттериана»
— Жалкая маггла смеет спорить со мной? — ещё сильнее усмехнулся Люциус, давая понять девушке, что совершенно не уважает её. — Да, смею! И я докажу вам, Люциусу Абраксасу Малфою, чистокровному волшебнику до мозга костей, что вы глубоко ошибаетесь в вашем высказывании! Я могу творить волшебство! — слегка вспылила Лиза.
Что может изменить в жизни обычная прогулка по Хогсмиду, так неожиданно превратившаяся в первое свидание?
Дверь с табличкой, на которой значилось «Министр магического правопорядка, Гермиона Дж. Грейнджер» распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. От неожиданности Гермиона попросту подскочила на месте и выронила из рук пергамент, над каким трудилась все утро. А уже в следующий момент в кабинет ворвался пылающий от ярости Люциус Малфой и с громким стуком швырнул на стол журнал. Похоже, Люциус чем-то недоволен...
Андромеда - звонкий голос, недосягаемая мечта, путеводная звезда, к которой он, Рудольфус Лестрейндж, будет стремиться и миллион световых лет спустя.
Лиса нажимает на рычаг, и с золотым звоном «Поля Чудес» ссыпается «выигрыш». Надувается огромный малиновый пузырь жвачки, и триумфальный смех отдаётся в ушах. Всё это кажется Лисе волшебной сказкой. Словно она самолично раздобыла Золотой ключик. А потом розовый глянцевый пузырь жвачки с оглушительным треском лопается, и ошмётки его оседают на блестящей губной помаде.
Для кого-то Бельтейн — праздник, для кого-то работа, для кого-то просто название, созвучное с именем...
Зеленые глаза преследовали ее повсюду, куда бы она ни пошла. То ли правда, то ли игра воображения. Дафна не могла отделаться от мыслей о Гарри, о его раскрасневшемся лице, алых, искусанных губах, о жилке на его шее, подрагивающей от напряжения... Поттер не подходил к ней, но искал встреч, может, даже неосознанно. Нарочно задерживался после занятия, чтобы проводить ее взглядом; спешил к теплицам, чтобы опередить ее и позволить пройти мимо. И сверлил, сверлил, сверлил глазами, словно надеялся...
Старик Дамби ошибся, Гарри не был крестражем и ему не пришлось умирать. Он жив, но не доволен... тем... что Волди мертв...
Что бы это ни было — судьба, магия или высшие силы, — оно решило, что Персивалю Грейвсу нужно жить. Только вот его в известность не поставили, а нагло выбросили в 2000-й год. И все, что ему остается — разобраться в происходящем самому. Хочет он того или нет.
Гермиона Грейнджер второй год преподает в Хогвартсе Чароведение. И однажды ее урок прерывается неожиданным и совсем уж нежеланным посетителем...
Остается ли что-то между двумя людьми, привыкшими быть безоговорочно правыми во всем, когда уходит ощущение первого восторга? И так ли важно интеллектуальное единение, когда на самом деле ищешь тепла и сердечности?
Она — глава отдела Регулирования и контроля за магическими существами, он — сотрудник отдела Международного магического сотрудничества. Большую часть времени они друг друга игнорируют, ограничиваясь в лучшем случае сухими приветствиями, и, пожалуй, все. Гермиона в целом за последние десять лет думала о Драко Малфое больше пары секунд только… сейчас. И ничто в их взаимоотношениях, никакие предстоящие или прошедшие события, — не объясняют наличие полсотни чертовых роз «Джульетты» в ее кабинете.