Серия «Рассказы»

В светлом коммунистическом будущем (или альтернативном прошлом) контрреволюционный демон-кайдзю терроризирует мирные советские города.

Этот человек любил шутки и карнавал. Шутки и карнавалы ему удавались так хорошо, что для него одного была разработана особая церемония отлучения от церкви, которой больше не удостоился никто. Его дела обогатили латынь многими жуткими терминами. Он воевал как бог, и правил словно дьявол. Он был настолько страшен, что его по прежнему любят. И что самое удивительное — он существовал на самом деле.

Странный дом, прячущийся в холмах пустыни, в котором никогда не выключается свет. Его странный хозяин — жизнерадостный миллионер, прикованный к инвалидному креслу. Странные гости — американский писатель, еврейский ученый и немецкий военный. Странные вопросы, странные задания и обещание денег. Ворох древних жестокостей и покрытых пылью кровавых мифов. И тайна. Тайна, которую скрывает в своей глубине дом, в котором однажды стало темно…

Она переехала из провинции, выйдя замуж за богатого москвича. Она красива, умна и покорна. Хватит ли этого, чтобы сохранить мужа среди жестокости столицы? (На самом деле аннотация иронична, это не женский роман).

Вы будете смеяться, но это про Сизифа. Да, про того самого, про которого все в курсе. И да, я клянусь своим камнем, вы будете смеяться.

Написано на конкурс «Произведение по заявке» 2 сезон. Заявка 12. Жанр — Фантастический детектив, юмористическая фантастика. Примерный сюжет без подробностей — На космической станции, находящейся в нейтральном космосе, происходит крупное преступление. Для расследования отправляются детективы от трех рас. По неведомой причине (на все воля автора) им нужно объединиться и вести расследование вместе.

…Он окаменел перед зеркалом, и только нижняя челюсть оставалась живой, мелко и непроизвольно дрожа. «Мама родная!» — ужаснулся интеллигент и тут же к нему вернулась возможность пошевелиться. Робко и смущенно, как в пору наступающей юности, он провел кончиками пальцев по припухщему соску левой груди, и судорога вспыхнувшего желания молнией пронзила низ живота. Тогда интеллигент глухо и протяжно застонал, а затем стал яростно биться лбом об зеркальную твердь. Однако рассудок все же контролировал...

Мне на плечи кидается век-волкодав, Но не волк я по крови своей: Запихай меня лучше, как шапку, в рукав Жаркой шубы сибирских степей. Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы, Ни кровавых костей в колесе; Чтоб сияли всю ночь голубые песцы Мне в своей первобытной красе. От автора: Старая работа по мотивам «Волка» Высоцкого.