– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
Сколько боли и предательства казалось бы от самых близких людей пришлось пережить Ире. В конце, как в поговорке - все сестры получили по серьгам. Целая детективная история получилась.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
Нормально, только теги поменять, это не любовный роман, это в детективы надо, тогда аудитория соответствующая и оценки тоже). Ну и аннотация с названием вводит в заблуждение, книга не про измену и развод, скорее что-то в стиле Поляковой.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей,...
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
– Ненавижу! – шиплю, глядя на мужа. – Ты меня просто растоптал. Предал! Чего же ты еще хочешь? – Тебя. Ты нужна мне, детка, – отрывисто говорит человек, которого я беззаветно любила. – Мне нужен ребенок. Отец поставил условие – он хочет внука. – Так иди к своей любовнице за этим, а я подаю на развод! – Ты родишь этого ребенка, таково условие. – А если нет? – Тогда лишишься всего, чем дорожишь, – его холодная улыбка пугает. Но сдаваться я не намерена.
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей,...
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей,...
– Я привела вашего сына, – хмыкнула дурнушка, за спиной которой пряталось лопоухое существо. То, что совсем недавно расцарапало ржавым гвоздем мою машину. – Правда? – зло ощерился я, медленно обходя наглую бабу. – А ты, стало быть, счастливая мать. Метишь мне в жены? Или денег хочешь? А может сразу вас в квартиру прописать? У меня нет детей. Уясни. Да и тебя я вижу впервые в своей жизни. Ты же в курсе, как получаются дети? Для этого мы должны были… Что может связывать успешного фотографа,...
Семь лет назад я выскочила из торта вместо стриптизерши, а потом проснулась в объятиях чужого мужика. Так себе месть жениху, изменившему мне за неделю до свадьбы! Я хотела забыть это как страшный сон, но нет! На память о моем позоре остались весомые подарочки: парочка хулиганистых детей-близнецов и статус матери-одиночки. Но сегодня моя жизнь изменилась, я стала помощницей великого и ужасного Глеба Седова. У него крутой нрав, приметный шрам на щеке и несносный характер. А еще он отец моих детей,...
Разрушить свою жизнь за один день? Да легко. Тем более, что она у меня и так не эталон счастья: двадцать пять лет, девственница, без работы, без перспектив, без любви.
Но одна маленькая слабость даже эту гремучую смесь перевернула с ног на голову.
Две горящие полоски в окошечке теста на беременность и полное непонимание своего будущего.
И виноват в этом шикарный незнакомец, который даже внешности моей не помнит.
Продам девственность – дорого! Никогда не слушайте идиотских советов подруг, сказанных в шутку. А еще лучше не озвучивайте их брутальным незнакомцам похожим на бога, когда ваша жизнь летит на полной скорости под откос. Ведь они могут предложить хорошую цену. И ваше «Я не такая», совсем уже не звучит, потому что иногда сумасшествие заразно. А через месяц... Две полоски на тесте. Я невеста. И вроде бы все правильно, но... Невеста я фальшивая, купленная за долги, жених меня ненавидит. А мой будущий...