– Думаешь, я не знаю, кто ты на самом деле? – Никита шагнул ближе, в его глазах вспыхнул огонь. – Отличница, которая готова на все ради своих целей. Даже солгать мне. – А ты кто? – Анна не отступила ни на шаг. – Богатый мальчик, который строит из себя плохого парня, потому что папочка не уделяет ему внимания? – По крайней мере, я не притворяюсь кем-то другим. – Нет, ты просто разрушаешь все, к чему прикасаешься. В том числе и меня. *** Они из разных миров. Он ненавидит все, что связано с...
Один поступок может изменить жизнь.
Одна встреча – судьбу.
Она слишком молодая, взбалмошная, неуправляемая, но… такая желанная.
Если бы я знал, чья она дочь, все было бы иначе.
Я бы не подошел, даже не посмотрел бы в ее сторону, запретил думать.
Потому что… Мне. Ее. Нельзя.
— Сколько ей лет? — хрипло спрашивает Герман, не сводя глаз с моей дочери. — Четыре, — отвечаю автоматически и тут же понимаю ошибку. Он считает месяцы, бледнеет. Алиса тянется к «красивому дяде», не зная, что это мужчина, который предал ее еще до рождения. — Ты скрывала от меня ребенка пять лет! — Скрывала? Я пришла сказать тебе о беременности в тот же день, когда ты надевал кольцо на палец другой! — Мама, почему ты плачешь? — шепчет Алиса. После измены и предательства...
– Вы пьяны. – Формально да. Но я имею право. – Это служебное купе. – А я – пассажир в крайне тяжелом состоянии. Гуманизм, слышали о таком? – Слышала. Но к вам это не относится. – Жестоко. Красиво, но жестоко. Как вы. Лада – проводница, три года в разводе, комплексы и лишний вес. Марат – десантник на ее полке в служебном купе. Он ее не узнает. А она помнит каждую секунду того лета в Анапе, когда пекла ему вафли и мечтала о невозможном. Теперь он здесь. Протрезвел. Влюбился. И не...
Номер 512. Красное белье и…. не тот мужчина? – Это мой новогодний подарок? Красивая незнакомка в красном белье? – Здесь должен быть другой мужчина! – А здесь я. Может, это и есть новогоднее чудо? *** Пока искры шампанского смешиваются с блеском фейерверков, между мужчиной и женщиной разгорается пламя, которого не должно было быть. Этой волшебной ночью кажется, что все возможно. Но за праздничной мишурой скрывается тайна, ради которой кто-то готов пойти на все. Двенадцать часов, которые...
– Вы пьяны. – Формально да. Но я имею право. – Это служебное купе. – А я – пассажир в крайне тяжелом состоянии. Гуманизм, слышали о таком? – Слышала. Но к вам это не относится. – Жестоко. Красиво, но жестоко. Как вы. Лада – проводница, три года в разводе, комплексы и лишний вес. Марат – десантник на ее полке в служебном купе. Он ее не узнает. А она помнит каждую секунду того лета в Анапе, когда пекла ему вафли и мечтала о невозможном. Теперь он здесь. Протрезвел. Влюбился. И не...
– Лида, постой! Это не то, что ты подумала. Лида… – Не то, что я подумала? – я поворачиваюсь к нему, и моя злость, моя боль вырываются наружу, как буря. – А о чем я должна была подумать, глядя на эту мизансцену? Что ты маммолог, а секретарша твоя пациентка, и у вас плановый осмотр по ОМС? – Лида, я все объясню, – он пытается говорить спокойно, но я вижу, как его глаза блестят в полумраке коридора, как его лицо бледнеет. – Ширинку застегни и отпусти меня, – я почти кричу, вырывая руку с такой...
– Э... здравствуйте, мы тут, это…– выдавил, чувствуя, как голос звучит хрипло. – Это Грей. Он, похоже, вашу морковь... того... выкопал, ну и вот, за одно и нашел кое-кого. Женщина улыбнулась шире, и я вдруг понял, что мой план «успокоить нервы» только что дал трещину. Сердце стукнуло раз, другой, и где-то в глубине души мелькнула мысль: а может, друг был прав насчет дачных романов? И глядя на эту красивую женщину, я вдруг захотел поверить, что, может, не все потеряно. Может, этот дом, пес,...
– Вы пьяны. – Формально да. Но я имею право. – Это служебное купе. – А я – пассажир в крайне тяжелом состоянии. Гуманизм, слышали о таком? – Слышала. Но к вам это не относится. – Жестоко. Красиво, но жестоко. Как вы. Лада – проводница, три года в разводе, комплексы и лишний вес. Марат – десантник на ее полке в служебном купе. Он ее не узнает. А она помнит каждую секунду того лета в Анапе, когда пекла ему вафли и мечтала о невозможном. Теперь он здесь. Протрезвел. Влюбился. И не...
В деревне, где лето пахнет ягодой и скошенной травой страсти кипят не шуточные. Я здесь всего сутки, а меня облили молоком, чуть не отравили, и едва не покалечили. Вилы! Вы только представьте, она хотела сделать это вилами! Эта деревенская амазонка с длинной косой и искрами в глазах и аппетитными формами, чуть не убила меня. А я решил остаться и отомстить ей, показать, что я не городской олух как она считает. Но…. что-то пошло не так, и я уже не могу от нее оторваться и не хочу уезжать. ...
– Э... здравствуйте, мы тут, это…– выдавил, чувствуя, как голос звучит хрипло. – Это Грей. Он, похоже, вашу морковь... того... выкопал, ну и вот, за одно и нашел кое-кого. Женщина улыбнулась шире, и я вдруг понял, что мой план «успокоить нервы» только что дал трещину. Сердце стукнуло раз, другой, и где-то в глубине души мелькнула мысль: а может, друг был прав насчет дачных романов? И глядя на эту красивую женщину, я вдруг захотел поверить, что, может, не все потеряно. Может, этот дом, пес,...
Я нашла на чердаке маяка старую фотографию. На ней красивая женщина с красной помадой на губах в окружении двух мужчин и подпись: «Мы выбрали любовь, а не правила». А тем же вечером я сама встретила двух мужчин. – Выбери. Скажи, чтобы один из нас ушел. – Я... я не могу. – Тогда не выбирай. – Это безумие. Вы оба... я не могу... так нельзя… – Кто сказал, что нельзя? И ты можешь все что захочешь. Ночь в тату-студии. Их руки сжимают мои запястья. Их губы на моей шее. Моя красная помада...
– За все придется платить, Николь.
– Я не понимаю, о чем вы говорите?
– Скоро узнаешь.
Этот мужчина появился в нашем доме пять лет назад.
Отец назвал его лучшим другом, просил уважать.
Он приходил каждый год на мой день рождения и дарил дорогие подарки.
Суровый, огромный, с режущим взглядом стальных глаз.
Он пришел снова, еще более опасный.
Он пришел за мной.
– Вы пьяны. – Формально да. Но я имею право. – Это служебное купе. – А я – пассажир в крайне тяжелом состоянии. Гуманизм, слышали о таком? – Слышала. Но к вам это не относится. – Жестоко. Красиво, но жестоко. Как вы. Лада – проводница, три года в разводе, комплексы и лишний вес. Марат – десантник на ее полке в служебном купе. Он ее не узнает. А она помнит каждую секунду того лета в Анапе, когда пекла ему вафли и мечтала о невозможном. Теперь он здесь. Протрезвел. Влюбился. И не...
Первая жена думала, что может играть со мной в игры, но она дорого за это заплатила.
Новая жена с первого дня будет знать свое место.
Она займется моей дочерью, будет вести хозяйство и не станет задавать лишних вопросов.
Взамен она получит защиту самого влиятельного человека в регионе.
Я не ищу любви – я ищу контроль.
Абсолютный и безоговорочный.
Но эта девчонка смотрит на меня без страха.
И это меня злит.
Очень скоро я научу ее вести себя правильно.
Одна ночь. Одна девушка, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Энрико Моретти не спасает людей — он делает с ними другие вещи. Но когда Лия становится свидетельницей его преступления, что-то в ней пробуждает в нем охотничий инстинкт. Она должна была стать пленницей. Вместо этого стала наваждением. В руках этого мужчины она открывает грани желания, о которых не подозревала. Боль становится удовольствием, страх — возбуждением, а подчинение — зависимостью. Темная страсть. Запретная...
— Мне прислали видео. — И что там? Милый котик или новая сумочка подруги? — Нет, там ты… с другой женщиной. Ты были с ней во время нашей свадьбы. Тимур, наконец, обращает на меня внимание. Склонив голову, он холодно смотрит. — Что дальше? Будет истерика? Удиви меня. Не такой реакции я ожидал. — Ты обманул меня, изменил, предал! — слезы душат. — А ты думала, что вышла замуж за принца? Я купил тебя, ты должна родить мне сына! Но ты пустая, даже на это не способна! *** Моя семья выдала меня...
— Когда ты собиралась сообщить мне о рождении дочери? — Она не ваша и не имеет к вам никакого отношения, Глеб Данилович. — Уверена?— взгляд жесткий. — Да, — отвечаю я, гордо подняв голову, хотя внутри всё обрывается. — У моей дочери есть отец, и это не вы. — Не знаю, какую игру ты затеяла, Ксения, но я доберусь до истины. Я узнаю, зачем ты пришла в мой дом. И тогда, я заберу у тебя самое дорогое. *** Недавно я была стажёром в компании Зверева. Я влюбилась, а мужчина использовал меня,...
У меня есть месяц, чтобы соблазнить двух мужчин. Меня предупреждали о них: безжалостный бизнесмен с военным прошлым и циничный интеллектуал, чей острый язык опаснее любого оружия. Я должна была их ненавидеть. – Один из нас лжет, Ева. И я думаю, ты уже знаешь, кто именно. – А что, если лжете вы оба? – Или никто, – тихо произнес Островский, делая шаг вперед. – Что если настоящая ловушка – это то, во что вас заставили поверить? Двойная игра. Тройное предательство. В этом мире нельзя...
Одна ночь. Одна девушка, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Энрико Моретти не спасает людей — он делает с ними другие вещи. Но когда Лия становится свидетельницей его преступления, что-то в ней пробуждает в нем охотничий инстинкт. Она должна была стать пленницей. Вместо этого стала наваждением. В руках этого мужчины она открывает грани желания, о которых не подозревала. Боль становится удовольствием, страх — возбуждением, а подчинение — зависимостью. Темная страсть. Запретная...
Меня продали за долги отца. Человеку, чье имя произносят шепотом. Чьи глаза смотрят на тебя так, будто ты уже принадлежишь ему. Он взял меня не силой, он взял меня методично, неотвратимо, как берут все, что считают своим. Я должна была его ненавидеть. И ненавидела. Но тьма затягивает. Особенно когда в ней теплее, чем на свету. Это не история о любви, которая спасает. Это история о любви, которая уничтожает и создает заново. Из пепла и крови. Bella mia oscura — моя темная красавица. Он...
Одна ночь. Одна девушка, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Энрико Моретти не спасает людей — он делает с ними другие вещи. Но когда Лия становится свидетельницей его преступления, что-то в ней пробуждает в нем охотничий инстинкт. Она должна была стать пленницей. Вместо этого стала наваждением. В руках этого мужчины она открывает грани желания, о которых не подозревала. Боль становится удовольствием, страх — возбуждением, а подчинение — зависимостью. Темная страсть. Запретная...
Одна ночь. Одна девушка, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Энрико Моретти не спасает людей — он делает с ними другие вещи. Но когда Лия становится свидетельницей его преступления, что-то в ней пробуждает в нем охотничий инстинкт. Она должна была стать пленницей. Вместо этого стала наваждением. В руках этого мужчины она открывает грани желания, о которых не подозревала. Боль становится удовольствием, страх — возбуждением, а подчинение — зависимостью. Темная страсть. Запретная...
Она строптива и своенравна.
Он упрям и суров.
Однажды эта рыжая Лисичка сбежала, махнув хвостом, а все потому, что Медведев не любит таких, как она строптивых и своенравных.
Но в этот раз ей от него не уйти.
В этот раз их свела сама судьба, и наказывать Тимофей эту Лисичку будет долго и с пристрастием.
Я нашла на чердаке маяка старую фотографию. На ней красивая женщина с красной помадой на губах в окружении двух мужчин и подпись: «Мы выбрали любовь, а не правила». А тем же вечером я сама встретила двух мужчин. – Выбери. Скажи, чтобы один из нас ушел. – Я... я не могу. – Тогда не выбирай. – Это безумие. Вы оба... я не могу... так нельзя… – Кто сказал, что нельзя? И ты можешь все что захочешь. Ночь в тату-студии. Их руки сжимают мои запястья. Их губы на моей шее. Моя красная помада...