Слов много, эмоций больше!!!
Благодарность Автору за прекрасную историю, за Героев книги!!!
Отзывы о книгах
мило
Он продолжает смотреть в мои глаза, переводит взгляд на губы. И когда мне уже кажется, что я зря вообще решилась, он прикасается к ним губами. Они у него жёсткие, двигаются уверенно, обжигают и подчиняют себе. Неожиданно из груди вырывается стон. Но вместо того, чтобы продолжить, Юра останавливается. Я снова тянусь к нему, надеюсь на продолжение, но он качает головой. — Нет, Лиза. Не надо. Маленькая ты ещё. *** Юрий Анатольевич Полусвет — влиятельный бизнесмен, красивый мужчина и, как...
до слез
не оторваться
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
мило
Он спас меня, этот незнакомец с глазами цвета стали. Борис Молохов. И теперь он – наваждение, преследующее меня в снах и наяву. Я – обычная девчонка, а он – воплощение силы и власти, отец моей подруги. Ирония судьбы? Скорее, жестокая насмешка. – Пап, привет! – подруга бросилась к мужчине, который вышел из дома. Высокий. Широкоплечий. Серые глаза, холодные, как сталь. Молох. Он обнял Алису, а его взгляд застыл на мне. Он узнал. – Это Арина! Моя лучшая подруга! – представила на Алиса. –...
не оторваться
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
не оторватьсяИстория под настроение, что называется, зашла. Душевная сказка для взрослых девочек. Но вообще страшно, когда самые близкие люди такое творят.
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
милоне оторваться
романтичноУмилительно-сладкая сказка. Необычное объяснение того, почему мать не любила дочь и испортила жизнь себе и всем вокруг. Приятное история, похожая на тортик в чаю.
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
мило
наивно
скучноНу такое себе приторно-слакое, сказочное нечто. Все написано от лица мужика, но так по женски, что у меня мозг ломался
И дочку он усыновит)))
Дальше не стала дочитывать, скучно
И дочку он усыновит)))
Дальше не стала дочитывать, скучно
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
мило
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
милоне оторватьсяромантично
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
мило
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
грустномило
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
грустномилоне оторватьсяромантично
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
грустно
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
мило
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
мило
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
мило
Я всегда думал — нет ничего страшнее войны.
Ошибался.
Страшнее вынести женщину из огня и узнать в ней ту, которую любил больше жизни.
Увидеть рядом ребёнка от другого — будто нож в сердце.
Я готов был ненавидеть, но почему-то возвращаюсь.
И с каждым разом всё явственнее чувствую — за её молчаливой болью скрывается что-то важное.
Что-то, что заставляет усомниться во всём, во что я верил все эти годы…
мило
– Мне нужен сын, – твердо заявляет муж и сверлит меня взглядо – Я…понимаю. Стараюсь изо всех сил… – Как-то незаметно. Три ЭКО и всё впустую. – Не все. Дважды ведь получилось, – шепчу онемевшими губами. – Значит, не всё потеряно. – А толку? Всё равно ты детей не выносила. Угробила всех. Знал бы, что ты бракованная, никогда бы не женился. *** Мы с мужем очень хотели детей. Выкидыш за выкидышем не оставили ни одного шанса на счастливое материнство. И...
милонаивно
Он продолжает смотреть в мои глаза, переводит взгляд на губы. И когда мне уже кажется, что я зря вообще решилась, он прикасается к ним губами. Они у него жёсткие, двигаются уверенно, обжигают и подчиняют себе. Неожиданно из груди вырывается стон. Но вместо того, чтобы продолжить, Юра останавливается. Я снова тянусь к нему, надеюсь на продолжение, но он качает головой. — Нет, Лиза. Не надо. Маленькая ты ещё. *** Юрий Анатольевич Полусвет — влиятельный бизнесмен, красивый мужчина и, как...
милоне оторваться
в отпуск
Он продолжает смотреть в мои глаза, переводит взгляд на губы. И когда мне уже кажется, что я зря вообще решилась, он прикасается к ним губами. Они у него жёсткие, двигаются уверенно, обжигают и подчиняют себе. Неожиданно из груди вырывается стон. Но вместо того, чтобы продолжить, Юра останавливается. Я снова тянусь к нему, надеюсь на продолжение, но он качает головой. — Нет, Лиза. Не надо. Маленькая ты ещё. *** Юрий Анатольевич Полусвет — влиятельный бизнесмен, красивый мужчина и, как...
милонаивно
Он продолжает смотреть в мои глаза, переводит взгляд на губы. И когда мне уже кажется, что я зря вообще решилась, он прикасается к ним губами. Они у него жёсткие, двигаются уверенно, обжигают и подчиняют себе. Неожиданно из груди вырывается стон. Но вместо того, чтобы продолжить, Юра останавливается. Я снова тянусь к нему, надеюсь на продолжение, но он качает головой. — Нет, Лиза. Не надо. Маленькая ты ещё. *** Юрий Анатольевич Полусвет — влиятельный бизнесмен, красивый мужчина и, как...
– Мне нужен сын, – твердо заявляет муж и сверлит меня взглядо – Я…понимаю. Стараюсь изо всех сил… – Как-то незаметно. Три ЭКО и всё впустую. – Не все. Дважды ведь получилось, – шепчу онемевшими губами. – Значит, не всё потеряно. – А толку? Всё равно ты детей не выносила. Угробила всех. Знал бы, что ты бракованная, никогда бы не женился. *** Мы с мужем очень хотели детей. Выкидыш за выкидышем не оставили ни одного шанса на счастливое материнство. И...
наивно
глупоТак себе
– Мне нужен сын, – твердо заявляет муж и сверлит меня взглядо – Я…понимаю. Стараюсь изо всех сил… – Как-то незаметно. Три ЭКО и всё впустую. – Не все. Дважды ведь получилось, – шепчу онемевшими губами. – Значит, не всё потеряно. – А толку? Всё равно ты детей не выносила. Угробила всех. Знал бы, что ты бракованная, никогда бы не женился. *** Мы с мужем очень хотели детей. Выкидыш за выкидышем не оставили ни одного шанса на счастливое материнство. И...
милов отпускромантичноОпять очень хороших девушек спасают принцы. Правда, автор на стала тратить фантазию и придумывать, как наказать злодеев, просто предоставила это (наказание) судьбе.
– Мне нужен сын, – твердо заявляет муж и сверлит меня взглядо – Я…понимаю. Стараюсь изо всех сил… – Как-то незаметно. Три ЭКО и всё впустую. – Не все. Дважды ведь получилось, – шепчу онемевшими губами. – Значит, не всё потеряно. – А толку? Всё равно ты детей не выносила. Угробила всех. Знал бы, что ты бракованная, никогда бы не женился. *** Мы с мужем очень хотели детей. Выкидыш за выкидышем не оставили ни одного шанса на счастливое материнство. И...