Книги Андрей Терехов
Не то постъядер, не то предъядер. Планета только-только начинает вскрикивать, но до полного ора ещё далековато. А тут и ядовитый смог, и чего-то ищущий, куда-то бредущий герой, и бедная умирающая девочка, и отель как символ прошлого благополучия и процветания той, ушедшей уже жизни.
Серебро на конкурсе «Веселые труселя». Редкий для меня эротическо-юмористический фэнтези-триллер. Почти никто не умер. Разве что… впрочем, нет. Нет и нет — песочные человечки не в счет.
Представьте, что правильная девушка путешествует на автомобиле и обнаруживает в багажнике мертвеца. Представили? А теперь посмотрим, что будет, если девушка совсем не правильная и держит в бардачке пистолет.
Герман, талантливый хирург, предлагает Вере, бывшему офицеру разведки, провести первую в мире операцию по пересадке руки. Вера не очень хочет ложиться на операцию, но ей нравится Герман, и девушка соглашается.
1 место на «Презумпции виновности-2015». Шорт-Лист и список лучших работ «Настоящего детектива».
Апокалиптический детектив. Основано на реальных событиях.
Что вы сделаете, если бывшая подруга замолчит на полгода? А если ее мать попросит разобраться с этим молчанием? Если она единственная учительница, которая ставит вам хорошие оценки; а новые друзья не переносят бывшую? Если ситуация с каждым днем накаляется до предела? Планируется три книги, объединенные общими героями и сюжетом.
Содержит нецензурную брань.
Вообразите город будущего, где весь глянец и лоск технологической цивилизации разъедается пламенем войны. Где самой дорогой вещью становится не новый телефон, а простой апельсин — как единственное средство от авитаминоза, от голода; как память о солнечном мире, которого больше нет.
Когда звездочки падают на землю и горько плачут о потерянном небе, к ним приходит маленький Сперо. Он собирает слезы звезд в колбочки и продает, как делает каждый уважающий себя житель Пятихолмья. Впрочем, скоро это изменится.
В лакричных цилиндре и ботфортах, в мундирчике из бежевой глазури, опираясь на трость-зонтик в красно-белую спираль и накручивая пышные усы, ранним утром последнего зимнего месяца чихал за окном больницы святого Фомы не кто иной, как сам констебль Шнапс. Больше всего констебль ненавидел простуду и голубиные авиалинии…