Книги Лев Кассиль
Военная проза, Советская детская литература, Советская поэзия, Сборники, альманахи, антологии, Для среднего школьного возраста (Подростковая литература) 12+
Память о Великой Отечественной войне священна для русского человека, ведь ни одна семья не осталась в стороне, вся страна превозмогала потери и горе в эти тяжёлые годы. Каждый день подвиг совершался в тылу, каждый день подвиг совершался на фронте. Русскому солдату в любой беде помогала смекалка, боевая храбрость, оптимизм и любовь к родному дому. В книгу вошли стихи и рассказы поэтов и писателей, очевидцев Великой Отечественной. Они поведали нам о тех страшных и великих событиях, о героизме...
Детство героев сборника пришлось на Великую Отечественную войну. Но даже в это тяжелое время оставшиеся сиротами, претерпевшие оккупацию и военные действия, лицом к лицу увидевшие смерть дети остаются детьми. Они учатся, играют, влюбляются – и наравне со взрослыми совершают совсем не детские подвиги.
К 75-летию Победы в Великой Отечественной войне.
Для среднего школьного возраста.
Трудно Капке Бутырёву: отец на фронте, мама погибла при первых налетах фашистов, Капка, как и многие его друзья, работает на заводе, а дома хозяйничают две сестренки. Трудно и юнгам, переведенным на Волгу из осажденного Ленинграда. Фашисты и здесь не дают им спокойно постигать морскую науку. Да что говорить! Всем трудно: война… А все же легче, когда вместе объединишься против врага. И помогают в этой борьбе Три Великих Мастера – Амальгама, Изобар и Дрон Садовая Голова. Перед читателем –...
Далеко на севере, на самом краю нашей земли, у холодного Баренцева моря, стояла всю войну батарея знаменитого командира Поночевного. Тяжелые пушки укрылись в скалах на берегу – и ни один немецкий корабль не мог безнаказанно пройти мимо нашей морской заставы.
Покровск на Волге - столица. Главный город Республики немцев Поволжья.
Это из географии. К сведению.
Вывески двойные - немецко-русские. Язык тройной. Вроде одеколона. Украинский, русский, немецкий.
Интересный городок. Летом пыль - жуть. А это было зимой. В 1927 году. Снег был до окон, до крыш, до безобразия.
Когда хотят сказать, что какая-нибудь история очень стара и давно всем известна, то говорят, что она уже имеет длинную бороду.
Про мою новогоднюю историю тоже можно сказать, что эта история с длинной бородой, и даже не с одной, а с двумя, если хотите…
Это так вышло, в общем… Мы с папой при участковой амбулатории жили. Втроём. Ещё братишка Юзька. Ну, он тогда был совсем ещё клоп. Пятый год ему пошёл. А убираться к нам одна соседняя старушка приходила. Мамы у нас нету. А вот папа, ну отец то есть, эх и человек! У него не только орден, у него ещё даже почётный наган есть с личной надписью… Мы с отцом прямо как товарищи настоящие. Он только кажется, что строгий. А как начнёт с нами возиться! Всегда дурит. Даже не разберёшь иногда ― это он в самом...
В деревне Лаванка, что по-испански значит «Дикая утка», на воскресенье ждали моряков с советского теплохода «Кимовец». Одиннадцать городов и девятнадцать деревень пригласили к себе кимовцев на воскресенье к обеду. В одиннадцати городах и девятнадцати деревнях чистили, вытряхивали праздничные ковры, готовясь подстелить их под ноги отважных гостей. Скребли большие противни, выкатывали бочки с вином, вывешивали на улице портреты Ленина. Слава «Кимовца» далеко опередила гостей. В Лаванке все...
Мало кто знал в городе, где и как потерял свой голос Леонтий Архипкин, по прозвищу Граммофон. А ещё меньше было тех, кто слышал когда-нибудь и помнил этот голос. Уже сорок лет Леонтий Архипкин говорил сиплым и шероховатым шёпотом, беспрестанно отхаркиваясь и странно курлыкая, словно граммофон, у которого кончилась пластинка, но сбившаяся игла ещё царапает круг, мотаясь из стороны в сторону. Однако заволжские старики уверяли, что было время, когда голос Леонтия Архипкина гремел по всей Волге,...
Война была в разгаре; в гавани и в городе все двигалось, жило, шумело тревожно и возбужденно. Ждали очередного воздушного налета. Зеркальные окна магазинов были зарешечены наклеенными на стекло бумажными лентами. По вечерам город гасил огни и горели только синевато-фиолетовые фонарики у домов да летели во тьме пригашенные вполсвета фары машин, надевших темные очки. Ночью вдруг начинали по-волчьи выть сирены, взвывали до истошного визга, и город замирал в полной тьме и тревоге. А утром люди...
Время наше, пора могучего движения народов и великих исторических сдвигов, требующих неслыханного напряжения человеческих сил, породило и писателей совершенно особого склада. Книги, созданные этими авторами, неразрывно связаны с трудной, но героической судьбой их создателей.
К числу писателей, жизнь которых неотделима от жизни их героев, слилась с нею не только в представлении читателей, но и в действительности, принадлежит Аркадий Гайдар.
Выставки многочисленных работ, репродукции рисунков Коли Дмитриева — пятнадцатилетнего художника — вызывали всеобщее восхищение в 50-х годах XX в.
В основу повести «Ранний восход» положена действительная история Коли Дмитриева. Использованы и приведены подлинные письма, документы, дневники. Соблюдены главные вехи и решающие даты в биографии юного художника.
Своё произведение «Тёня-Тотя» Лев Кассиль назвал маленькой повестью. Однажды маленький Кирик по прозвищу Тёня-Тотя увидел, что в детском саду вместо детей взрослые дяди и тети водят хороводы и играют в прятки. Кирик очень удивился! Оказалось, что это к старенькой воспитательнице детского сада, уходящей на пенсию, приехали ее бывшие воспитанники.
Все были в сборе. Не было только Барабасика.
– Барабасика не будет: он в госпитале, – сообщил лейтенант Велихов. – Приболел что-то наш Барабасик. Доктор говорит – воспаление.
– Жа-а-аль, – произнес кто-то в темноте, и я узнал густой протяжный бас Окишева. – Скучно без Яши будет. И сам он страдать станет, если узнает.
Вагон дали нам хороший, номер «172-256», товарный. Срок возврата — январь будущего года. Осмотр последний в августе был. И все это на вагоне обозначено. Площадочка имеется тормозная, чин чином. На площадке той самой мы и ехали. Вагон-то в Москве запечатали под пломбу, чтобы не было разговоров, какой груз...
Это – быль. Писатель встретил в Сочи генерала, который рассказал ему эту историю.
Л. Кассиль сам видел "портрет огнем", выжженный на теле этого генерала...
Тогда же Л. Кассиль и написал об этом, и рассказ был опубликован в журнале "Огонек".
Е. Таратута
Изданный в феврале 1942 года сборник рассказов о бойцах Красной армии и тружениках тыла.
Содержание:
Позиция дяди Устина
Отмщение
Дно и крышка
Четверо из них
Кровник
За одним столом
Всё вернётся
Мозоли окончательно поссорили капитана Галанина с действительностью. В самом деле, что может быть для отставного морехода горше и несноснее, чем мозоль на ноге – сословное отличие пешеходов? Проклятая суша! Она мозолила глаза и ноги капитану Галанину. Он уже не мог, как прежде, картинно попирать презренную землю. Он начинал прихрамывать.