Современная проза
Майя никогда не была популярной, скорее наоборот: стеснительная отличница застряла на нижних ступеньках «школьной социальной лестницы». Но она решается на смелый эксперимент: весь учебный год следовать советам из книги, написанной еще в 50-е годы моделью Бетти Корнелл для подростков, мечтающих стать популярными. Помогут ли осанка, пудра и нитка жемчуга добиться желаемого? Майя ванн Вейдженен скоро это узнает. Ее дневник расскажет о старых друзьях и новых знакомствах, первой любви, поддержке...
Автор повести «Машка как символ веры» – доктор медицинских наук, профессор, главный детский онколог Центрального федерального округа РФ. Заведует отделением детской и подростковой онкологии Федерального научно-клинического центра детской гематологии, онкологии и иммунологии. Когда заболевает Машка – вредная и противная маленькая Машка, – вся семья сплачивается вокруг нее. Беда переворачивает привычную налаженную жизнь вверх тормашками, заставляя забыть о ненужных спорах, ссорах и обидах,...
Героиня повести Н. Студеникина «Главпочтамт, до востребования» — молодая женщина, у которой непросто сложилось начало жизни. Но она находит в себе силы достойно преодолевать жизненные трудности, принимать верные, серьезные решения.
Повесть «Перед уходом» учит доброте, говорит о том, что главное назначение человека в этом мире — делать жизнь лучше, чего бы это ни стоило.
Персонажи романа — молодые родители маленьких детей — проживают в тихом городке, где, кажется, ничего не происходит. Но однажды в этот мирок вторгается отсидевший тюремный срок эксгибиционист, а у двоих героев завязывается роман, который заводит их гораздо дальше, чем они могли бы себе представить.
Россия, XIX век. После самоубийства отца юная петербургская дворянка Софи Домогатская бежит в Сибирь вслед за авантюристом и мошенником Сержем Дубравиным, в которого влюблена безумно. Перед девушкой открывается невероятно огромная, загадочная и совершенно не похожая на имперскую столицу страна, которую населяют разбойники и золотопромышленники, каторжники и ссыльные революционеры, купцы и переселенцы, приисковые рабочие и туземцы. Здесь вершатся и ломаются судьбы, кипят роковые страсти, и любой...
В бывшем лагере для военнопленных оживают восковые фигуры… Мальчик, брошенный родителями, мечтает украсть канарейку и вместо этого находит друга… Истощенный пристрастием к морфию студент-медик сходит с ума, наблюдая страдания подопытной лягушки…
Темы взросления, смерти, предательства и обретения любви раскрываются в самых неожиданных образах и сюжетах.
Жизнь семнадцатилетней Энн может оборваться в любой момент. Ее диагноз звучит как приговор. Единственная надежда на спасение — пересадка сердца. Энн требуется покой, ведь каждый день может стать для нее последним. Однако отношения в семье накалены до предела: постоянные ссоры, скандалы. Кажется, уже ничего нельзя исправить, но однажды простая игра меняет все… Энн всего семнадцать, но это лето может стать для нее последним. Чтобы жить, ей необходима пересадка сердца. Каждый прожитый день —...
Алексей Алексеевич Кирносов (1932-1980) - моряк, учился в Подготовительном военно-морском и 1-м Балтийском военно-морском училищах (1947-1952). В 1950-60-х годах служил на спасательных судах Северного флота, работал на судах торгового флота в Арктике. Писатель, автор книг "Простое море" (1961), "Необитаемый остров" (1965), "Два апреля" (1967), "Маленькая земля в большом море" (1977), "Свидание с морем" (1981), "Ступени" (1981) и др.
«Вот, скажем…» – грустные, веселые, безумные, отчаянные истории о людях и их обстоятельствах, отчасти перекликающиеся со знаменитой книгой Линор Горалик «Недетская еда». В разные годы фрагменты этого текста публиковались в «Снобе», «Букнике», на «Ленте. ру» и Colta.ru
Гуш-Кати́ф (ивр. גוש קטיף, «урожайный блок») – блок еврейских поселений на юге сектора Газа, который был ликвидирован в августе 2005 года.
В рамках плана «одностороннего размежевания» Израиль начал эвакуацию еврейских поселенцев и войск из сектора Газа. Поселения были эвакуированы и разрушены. В последующие месяцы территория была передана Палестинской автономии.
Блестящий роман о жизни английской интеллигенции. Обманчиво простая история, которая начинается с абсолютной идиллии, перерастает в драму и заканчивается трагедией. В жаркий летний сезон Полина пригласила пожить за город свою дочь Терезу с мужем Морисом и их маленьким сыном Люком. Морис занимается творческой работой: он пишет новый путеводитель по этой части страны. На первый взгляд кажется, что у Терезы — идиллический брак. Но Полина замечает нарастающую дистанцию между дочерью и зятем. В...
Роман "Из самых глубин забвения" был удостоен в 1966 году GRAND PRIX NATIONAL в области литературы. В нем идея осмысления собственного духовного опыта, вины и ответственности. "Я мог бы перемешать все эти клочки бумаги, словно карты, и разложить их на столе. Так это и есть моя нынешняя жизнь? Все ограничивается для меня двадцатью разрозненными именами и адресами, единственной связью между которыми был я сам? Но почему эти, а не другие, что у меня общего с этими именами и местами? Я был как во...
При обсуждении сочинений Фурман неожиданно для Веры Алексеевны изложил какую-то развитую нетрадиционную интерпретацию произведения (естественно, усвоенную им прошлым вечером от Бори) со ссылками на письма Александра Сергеевича Пушкина. Либеральные педагогические установки (а может, и сам черт) дернули Веру Алексеевну вступить с Фурманом в дискуссию, и, когда аргументы исчерпались, последнее, что пришло ей на язык, было возмущенно-недоуменное: «Что же я, по-твоему, полная дура и вообще ничего не...
Роман Александра Фурмана отсылает к традиции русской психологической литературы XIX века, когда возникли «эпопеи становления человека» («Детство. Отрочество. Юность»). Но «Книга Фурмана» – не просто «роман воспитания». Это роман-свидетельство, роман о присутствии человека «здесь и теперь», внутри своего времени. Читатель обнаружит в книге множество узнаваемых реалий советской жизни времен застоя. В ней нет ни одного придуманного персонажа, ни одного сочиненного эпизода. И большинство ее героев...
«Волчьи песни» – продолжение ранее вышедших романов «Утерянный рай», «Непуганое поколение», «Благие пожелания» и «Вихри перемен», объединенных под общим названием «Русский крест». В новой книге полюбившиеся читателям герои – друзья детства и юности – становятся свидетелями и участниками эпохальных событий 1990-х, потрясших Россию и бывшие братские республики. Путч 1993-го, Чеченская война, приватизация и стихийное зарождение рынка, новые страны, новая жизнь – время меняет судьбы людей и само...
Каждая новелла, вошедшая в сборник – сжатый до нескольких страниц роман. Насколько емок иврит, насколько спрессованы мир и война, история и религия, жизнь и смерть, любовь и ненависть, на, казалось бы, крошечной территории Израиля; настолько насыщены тексты Миши Ландбурга. Каждого приехавшего в Израиль поражает то, как на протяжении считанных километров меняется климат, природа, пейзаж страны. Так и читателя новелл и на иврите и в авторском переводе на русский, захватывают резкие, но такие...
Ссыльных можно назвать неким продолжением жизни Джимми из романа «Группа Коммитментс», который в 1991-м был экранизирован The Commitments (Обязательства) режиссёром Аланом Паркером (Жизнь Дэвида Гейла, Стена и пр.)
Их номера в небольшом парижском отеле случайно оказались рядом. И тогда — волнующим мужским голосом через тонкую стену — он вошел в ее жизнь.
Но зачем ему такая, как она? Зачем ему женщина, на лице которой время уже успело оставить свои следы? Ему — молодому, умному, талантливому, успешному, мужественному, окруженному женской любовью?
И зачем он ей? Этот русский.
Ее русский… любовник.
«Праздни и будники» – истории из жизни и фантазии, реальные и вымышленные, смешные и не очень. Я собрала их в одну книжку, те, что издавались ранее в различных литературных изданиях, и те, что никогда не публиковались. Цветные, яркие, непохожие, и, в то же время, составляющие единое целое, стоит только соединить. Боги и герои, люди и нелюди, мифы и реальность, быль и небыль – картина, собранная из фрагментов.
Брюс Голд, которого в первой строке этого романа попросили написать книгу о жизни еврея в Америке, в последней строке задает себе вопрос: «С чего же начать?» Голд лукавит: он достаточно умен и не может не понимать, что уже стал автором (а точнее — соавтором Хеллера) вместившегося между этой просьбой и этим вопросом романа «Голд, или Не хуже золота». Но, как и любое истинное явление искусства, роман выходит за рамки заданной темы и рассказывает, как и любое истинное явление искусства, о жизни...
«Каждый сон – реальность, пока вы верите в это» – эти слова Элизабет Хейч поместила израильский русскоязычный литератор Вероника Сагаш на обложку своей первой книги. В ее нерифмованных стихотворениях и лирических новеллах – неровный, порой нервный, радостный, трагический, но никогда не равнодушный ритм жизни тридцатилетней израильтянки. Творчество Вероники современно и созвучно тем, кто продолжает считать поэзию «высшей формой организации языка», тем, кто любит, и любим, тем, кто хочет любить,...
Моя профессия, работа? Я профессиональный драгдилер! Точнее сказать, занимаюсь циклом оптовой поставки и розничной реализации "лекарственного" препарата. Специализация, 3,4-метилендиокси-метамфетамина (МДМА). Жаргонно: "Е", "Экстази", "Икс", "Ешка", "XTC", "Адам", "Диск", "Круглое", "Бублик", "Гайка", "Колесо", "Колесница", "Табл". Я купец, сленгом наркодельцов, крупный торговец наркотиками. Интересы простираются на коноплю, галлюциногены: ЛСД и "ангельскую пыль" — пи-си-пи, но основной мой...
Австралия, первая треть двадцатого века. Страна еще благоденствует, еще живет ритмами джаза и танго, хотя вот-вот «тучные годы» сменятся черной полосой кризиса. Однако каким бы ни было время, никакие испытания не в силах погасить волю к жизни четырех дочерей пастора Латимера и их готовность рискнуть всем ради права воплотить в жизнь свои мечты. Блестящая карьера и светский успех, страстная любовь и радость материнства. У них будет все. Как будут и трагические потери, и жестокие разочарования,...
Человеческая жизнь – это река с быстрым течением: одного сносит к счастливым берегам, полным надежды и уюта, другого – к берегам печальным, полным сомнения и душевной смуты. А третий так и плывет по течению, не останавливаясь, не причаливая, и жизнь его полна тревог. Герои маканинских рассказов – как правило – люди за тридцать, у них уже есть за плечами опыт любви и измен, они знают, как может предать лучший друг и как помогает порой лютый враг. И все же в их жизни есть место чуду и подвигу,...