Современная проза
Пути, дороги и приоритеты жизненных ценностей героев романа. Для одних это – убийства, грабежи, разбой, личная нажива… Для других – работа, помощь павшим и нуждающимся, восстановление разрушенной страны. Белая магия и колдовство в помощь сбившимся с дороги. Как пересекаются жизненные пути и позиции полярных по убеждениям героев романа, кто из них выбрал для себя Правила жизни по Законам Божьим? Каждый из героев романа выбрал свою, уникальную дорогу.
Тимур был в бешенстве. Он ничего не понимал! Вопросов за последние полчаса у него накопилось столько, что он просто не знал, с чего начать. Зачем его четырнадцатилетняя сестра каждый вечер таскается в этот дом? Почему воинственная незнакомка встретила его с ружьем в руках? От кого она защищает свой маленький прайд — этих смешных девчонок, надменных котят, которые гуляют сами по себе? Ясно одно: он не сможет просто уйти и забыть хозяйку странного дома…
Целый регион отрезан от цивилизации аномальным бураном. На этой территории не работает связь и техника, выходит из строя современное оружие. Оккультные организации и правительство жаждут установить контроль над одичавшей территорией. Группа экспертов пытается разобраться в происходящем, расследуя ритуальные убийства и мистические исчезновения людей в лесу.
Шла вторая неделя моей практики на телеканале «Мир-24», и пока что вселенная телевидения была такой же обворожительной, какой я представляла её до поступления на журфак. Особенно меня покорили операторы. Все они были чем-то друг на друга похожи. Неопределённого возраста, старше среднего – но не старые; плотного телосложения – но не толстые; с серыми волосами – но не седые. Они казались старцами-наставниками для юных журналисток вроде меня, только вместо мантий у них были жилётки песочного цвета...
Предприятие АО "Умные машины" переживает кризис. В это самое время на завод приходят практиканты. Экспериментальная модель робота преображается и заставляет директора завода, не привыкшего доверять молодым кадрам, по-новому взглянуть на вещи. Но самое интересное ожидает руководителя предприятия впереди.
«Главврач провела смущённую Аню по кабинетам и палатам. Представила везде, как очень важную персону: – Практикантка, будущий врач – а пока наша новая санитарочка! Прошу любить и жаловать!..»
В тихий городок Хвойная Бухта прибывает странная парочка. Один симпатичный – бывший семинарист, а теперь бродяга со стажем. Тревису под девяносто, но выглядит он молодо – лет на двадцать пять. Другой – редкий урод по имени Цап, свирепый повелитель древних царств и гурман человеческой плоти. Он нежно-зеленого цвета, но видит его не всякий – лишь те, кем он закусывает. Курортный городок расстелен перед демоном, точно шведский стол в четырехзвездочном отеле. Но за...
– Иван, а это правда, что в Сибири лето один день в году?– Не знаю, – честно ответил Корнелий. – Я в тот день работал.
Вечно у русских всё через задницу. То воюют с теми, кто на карту не смотрит, то лето у них на будний день выпадает. Бардак. А что в Сибири плохо, не верьте никому. Там хорошо. Земли до задницы и медведи сытые. Только вряд ли вам русские там позволят поселиться. Покажут медведей издалека и пинком проводят в сторону Европы.
Книга содержит нецензурную брань.
Нищета гнала ирландцев через океан в Америку, — и нищета погнала их обратно во времена Великой депрессии. Одними из многих стала семья Маккорт, в 1934 году вернувшаяся в Лимерик. И вот тогда для них начался настоящий ад… Голод. Безработица. Беспробудное пьянство отцов семейств, оставлявших на кабацкой стойке немногие заработанные гроши. Смерть, ставшая частой гостьей в лимерикских трущобах. И тяжкий груз ответственности, который лег на плечи маленького мальчика, вынужденного стать...
Элизабет Страут сравнивали с Джоном Чивером, Стейнбеком и Рэем Брэдбери, называли «Ричардом Йейтсом в юбке» и даже «американским Чеховым»; она публиковалась в «Нью-Йоркере» и в журнале Опры Уинфри «О: The Oprah Magazine», неизменно входила в списки бестселлеров по обе стороны Атлантики и становилась финалистом престижных литературных премий PEN/Faulkner и Orange Prize, а ее роман «Оливия Киттеридж» был награжден Пулицеровской премией. Великолепный язык, колоритные типажи, неослабевающее...
Мир делится на слабых и сильных… Разумеется, многие предпочтут читать про вторых, про то, как они становятся сильнее, преодолевают себя и всё в этом духе. Однако, они же с презрением смотрят на сильных героев, думая, что тем всё по плечу. Селия – самая сильная девушка, которую вы можете себе представить, но с великой силой приходит и великая ответственность; на своих плечах она несёт тяжкий груз прошлого, но именно он даёт ей эту силу....
В книгу «Превратности» вошли рассказы, повести, а также эссе, иллюстрированное картинами автора в технике эбру. В основу текстов положены преимущественно реальные события. Тайны, хранящиеся в семьях под грифом особой секретности, стали известны автору из уст очевидцев. Много неожиданного порою скрывают семейные архивы памяти. Имена и обстоятельства в книге изменены так, что читатель не узнает ни участников событий, ни мест их проживания. Интрига же сохраняется…
В романе «Превратности метода» выдающийся кубинский писатель Алехо Карпентьер (1904−1980) сатирически отражает многие события жизни Латинской Америки последних десятилетий двадцатого века. Двадцатидвухлетнего журналиста Алехо Карпентьера Бальмонта, обвиненного в причастности к «коммунистическому заговору» 9 июля 1927 года реакционная диктатура генерала Мачадо господствовавшая тогда на Кубе, арестовала и бросила в тюрьму. И в ту пору, конечно, никому — в том числе, вероятно, и самому Алехо — не...
Какие мелочи порой решают судьбу человека. Вроде бы жизнь сложилась и движется вперёд правильным курсом, а стоит задуматься, с чего оно началось, твоё семейное счастье, и оторопь берет! Оказывается, с такой мелочи, о которой и подумать бы не решился.
«Надзиратель вошел в сапожную мастерскую, где Джимми Валентайн усердно тачал заготовки, и повел его в тюремную канцелярию. Там смотритель тюрьмы вручил Джимми помилование, подписанное губернатором в это утро. Джимми взял его с утомленным видом. Он отбыл почти десять месяцев из четырехлетнего срока, хотя рассчитывал просидеть не больше трех месяцев. Когда у арестованного столько друзей на воле, сколько у Джимми Валентайна, едва ли стоит даже брить ему голову…»
Трагическая обреченность столкновения «маленького» человека с парадоксальностью жизни, человека и общества, человека и Бога, кошмарные, фантастические, гротескные ситуации – в новеллах и рассказах Кафки. 1. Приговор (Перевод И. Татариновой) 2. В исправительной колонии (Перевод С. Апта) 3. Превращение (Перевод С. Апта) 4. Как строилась Китайская стена (Перевод В. Станевич) 5. Перед Законом (Перевод Ю. Архипова) 6. Императорское послание (Перевод Ю. Архипова) 7. Сельский врач (Перевод Ю....
Повесть опубликована в журнале "Иностранная литература" № 1, 1989 Из рубрики "Авторы этого номера" ...Повесть «Прегрешение» вышла в ГДР в 1986 г. («Verfehlung». Halle-Leipzig, Mitteldeutscher Verlag, 1986).
Эльфрида Елинек видит современный спорт кровавой бойней, которая продолжается в Европе еще со времен Античности. В игры со смертью — под видом спортивных состязаний — играет современная цивилизация, и еще неизвестно, кто же выйдет победителем из этого сражения.
Две молодые женщины, заброшенные судьбой на таинственный Восток, пережившие там множество приключений — и сумевшие найти свое счастье. XVII век. Юная вышивальщица Кэтрин попала в плен к пиратам, была продана в рабство — и стала самой знаменитой вышивальщицей при дворе марокканского султана Наши дни. Джулия Лавэт получила в подарок старинную книгу о вышивке, скрывающую на своих страницах историю жизни Кэтрин. Заинтересовавшись ее невероятной историей, Джулия отправилась в Марокко, даже не...
«Предатели» — второй роман Дэвида Безмозгиса — рассказывает об одном дне из жизни Баруха Котлера, видного израильского общественного и государственного деятеля, в прошлом — знаменитого диссидента-отказника, отсидевшего долгие годы в советской тюрьме. В этот день Котлер нежданно-негаданно встречает человека, в свое время донесшего на него в КГБ. И этот день переворачивает его представления и о событиях своего прошлого, и его планы на будущее. За этот день Баруху Котлеру предстоит не только...
В центре нового романа Андрея Волоса — судьбы двух необычных людей: Герман Бронников — талантливый литератор, но на дворе середина 1980-х и за свободомыслие герой лишается всего. Работы, членства в Союзе писателей, теряет друзей — или тех, кого он считал таковыми. Однако у Бронникова остается его «тайная» радость: устроившись на должность консьержа, он пишет роман о последнем настоящем советском тамплиере — выдающемся ученом Игоре Шегаеве. Прошедший через психушку и репрессированный по статье,...
Нечто иное смотрит на нас. Это может быть иностранный взгляд на Россию, неземной взгляд на Землю или взгляд из мира умерших на мир живых. В рассказах Павла Пепперштейна (р. 1966) иное ощущается очень остро. За какой бы сюжет ни брался автор, в фокусе повествования оказывается отношение между познанием и фантазмом, реальностью и виртуальностью. Автор считается классиком психоделического реализма, особого направления в литературе и изобразительном искусстве, чьи принципы были разработаны группой...
— Ты мне изменяешь! Я знаю! Гордей взгляда не отводит. Не бледнеет. Не краснеет. И не просит меня успокоиться или поговорить. — Ты так и будешь молчать?! — Ты сейчас скажешь, что требуешь развод, — он шагает мимо меня, а затем оглядывается. — А я должен ответить, что развода не будет? Ты этого ждешь? Подруга сказала, что видела моего мужа, с которым мы прожили пятнадцать лет в браке и родили двух детей, с другой женщиной. Он не стал оправдываться и ничего отрицать. Но беда не приходит одна....
Я любила и верила в то, что любима. Демид разругался с влиятельными родителями и выбрал простую жизнь со мной. Мы собирались пожениться после его командировки, но из вечернего выпуска новостей я узнала о его свадьбе с другой. Беременная и преданная, я сбежала, надеясь больше никогда не встретиться с Волчанским. К сожалению, моя надежда не сбылась… – Извините, – наезжаю колесами двойной коляски на прохожего. – Ничего, – говорит мужчина, а потом вдруг хватает меня за руку. – Маргарита? Ты...