Рассказ
Давным-давно… В древние времена, когда ещё существовали мамонты, и не существовало государств, планета была поделена на территории, которые делили между собой либо животные, либо племена людей. Существовало одно самое обычное из многих тысяч человеческих племён — Хондоэ… В те времена ещё шёл ледниковый период… А животные угрожали человечеству не меньше, чем оно себе…
Эксклюзивный рассказ об Алексе и Нике - Брачный договор Это время не только Хэллоуина, но и мое любимое время в году - плей-офф в бейсболе! Как вы знаете, я ОГРОМНАЯ фанатка Метс, и у Ника и Алексы было несколько эпичных споров Метс против Янки. Я подумала, что это будет забавно, вновь навестить эту пару спустя 10 лет с помощью рассказа для моих подписчиков. Таким способом, я могу поблагодарить всех моих читателей за всю вашу любовь и поддержку. Надеюсь вам понравится!
«С начала лета за Вышгородом, в заповедных княжьих лесах, протянувшихся на несколько верст по-над Днепром, не раз видывали красного зверя пардуса, сиречь барса.
Услышав первое о том донесение, князь не поверил. Он много лет посвящал досуги охоте, и псовой, и соколиной, и всю окрестность знал досконально, – но пардусов здесь испокон веку не водилось, и даже из мест иных не забредали. И самые древние старики не вспоминали, чтоб на их памяти такое бывало…»
«Верьте мне, сказки про Золушек встречаются, и они всегда связаны с принцами, тут главное – не затянуть сюжета. Однако принцы в наше время понятие относительное, не всегда оправдывающее свою исконную сказочную репутацию.
У Ксении в жизни было крайне мало ярких эпизодов…»
«Сметану мать скрывала. Годы были голодные, сметана доставалась не всем. Им доставалась. Продуктовые заказы отца-генерала. Из-за этой сметаны и других, заурядных для сегодняшнего едока, но редких и недоступных для тех лет гастрономических радостей ему не позволяли звать в дом одноклассников. Мать, единственная дочь мелкого раскулаченного торгаша, от которого к тому времени осталась только выцветающая фамилия-вывеска, намалеванная на стене дома, где до революции была лавка, а потом в мелко...
«– Убийственная красота. – Патрикей любуется на себя в зеркало. Нижние его конечности обтянуты красными лосинами, заправленными в сапожки. Остальное тельце голенькое, бледный животик пульсирует, сосочки трепетно морщатся. На голове фальшивыми камушками поблескивает корона. Позу он принял балетную, добавив к ней непонятно где подсмотренный, боюсь, врожденный, вульгарный изгиб. – Ну? – снисходит до меня Патрикей, отставив ручку с пластмассовым перстеньком на безымянном…»
«– Что пишешь? – спросила жена.
– Рассказ про русскую женщину.
– То есть про меня?
– Пока думаю.
– А чего думать, ты разве знаешь хоть одну русскую женщину, кроме меня?
Я взвесил этот неожиданный тезис и тотчас пришел к выводу, что в словах жены содержится сущая правда, кроме нее, я не знаю ни одной русской женщины. Ну, то есть кто-то на ум приходит из далекого прошлого, но воспоминания туманны…»
«Если б мой сын стал таким, я бы его не осуждал. Но я бы каждый день думал, где я ошибся. Мы с братом разные. Триста шестьдесят пять дней пятнадцать раз подряд, плюс два с половиной месяца, плюс четверо суток високосных надбавок. Этот срок разделяет мгновения, когда нашей матери взбрело подарить миру новую жизнь. Будь я педантом, уточнил бы, что первый раз она скорее всего была пьяна, иначе бы не вела себя столь беспечно с черномазым. Да и в моем случае, полагаю, без бутылочки не обошлось....
«Проснулся на полу в белом пиджаке. На щеке текинский узор ковра. Сверху нависает хрустальный осветительный шедевр, результат бабушкиной потребительской активности – громадная чешская люстра. Пока я собирался с силами, чтобы встать и выпить стакан воды, эти килограммы остановившегося блеска пробудили воспоминания. Почти двадцать лет назад я работал курьером в известном на весь мир журнале, который вместе с победой консюмеризма появился и в России. От двух до трех сотен страниц толстой бумаги...
«Никогда мемуаров не писал. Да что за на хрен – мемуары! Мне тридцать лет! Но агент сказал – надо, юрист сказал – надо, и президент намекал, вроде… или нет? Их, политиков, на трезвую голову разве поймёшь? Конечно, писатель из меня никакой. Вот, даже рука болит – печатать. Отвык. Да и не важно это, главное скелет набросать. Я же теперь, блин, мультимиллионер! Мне специальный чел всё это будет прописывать, с этими… деепричастиями. При таком количестве бабок, захочу – будет в стиле тёмной башни,...
Михейкина Людмила Сергеевна родилась в 1955 г. в Минске. Окончила Белорусский государственный институт народного хозяйства им. В. В. Куйбышева. Автор книги повестей и рассказов «Дорогами любви», романа «Неизведанное тепло» и поэтического сборника «Такая большая короткая жизнь». Живет в Минске.
Из «Наш Современник», № 11 2015
Современная проза, Рассказ, Современные любовные романы, Короткие любовные романы, О любви, Подростковая литература
Люди склонны совершать ошибки на протяжении всей жизни. Это случается в тридцать, в пятьдесят или сорок, но в шестнадцать, подобное происходит гораздо чаще. Любовь тоже появляется в наших жизнях вне зависимости от цифры в паспорте, но, опять же, в шестнадцать ее переживаешь так, как никогда не получится в сорок. Боль остается болью до смерти, а боль разбитого сердца ни с чем не сравнить. Нет ничего странного в том, что каждый в этом мире любыми доступными способами пытается защитить...
Читая рассказы Куценко, вспоминаешь Чехова, Пантелеймона Романова, Шукшина. С последним Николая Куценко роднит тематика рассказов и характеры действующих лиц: это почти те же типы странных людей, «чудиков» или «чудаков», но герои современного автора более укоренены в реальной жизни. Пожалуй, в них можно узнать и самих себя в некоторых обстоятельствах, так как странными бываем и мы. Полковник, освободившийся от камней в почках так же решительно, как он освободился последовательно от семи жен....
Она появляется неожиданно, навек останавливая для кого-то время. У неё множество запахов: от тонких нот бальзамина до пряного аромата сосновых игл. Её ненавидят, проклинают, гонят прочь, отводя от своего порога. Ведь люди находятся в плену собственных установок и предрассудков. Суть вещей недоступна для них: единственное, чем они могут распоряжаться - текущее мгновение.
Она никогда не идёт на компромисс, но, тем не менее, всегда справедлива.
- Мы дангуры, жители Данара и властители этой галактики. Вы находитесь на нашем корабле, который летит на одну из наших колоний. Разбейтесь на две группы по четыре человека: скоро за вами придут, чтобы отвести на выборы мужа.
― Че?! ― это был наш дружный возглас.
― Вопросы потом, ― и, развернувшись, пошел на выход, а вслед ему полетела клюка одной из старушек. Судя по глухому удару за закрывшейся дверью, цели она достигла.
Канун Рождества. Дженни спешит домой, туда где ее ждут дети — дочь Несса и маленький Маркус, а еще пьяница муж и вечно всем недовольный отец. Но только эта зажигательная тихая ночь станет смертельной. Именно сегодня, самый близкий человек приготовил для нее ужасный подарок. Огоньки гирлянд, кровь и проверенный временем топор.
Этюд о тщеславии. А также о «шотландской пьесе» Шекспира, театральном фестивале в усадьбе аристократа, шантаже, шпионаже и криптографии.
Леонард всегда был странным соседом. Он травил и стрелял по птицам, подглядывал за местными девочками, увлекся фотографированием. Но все изменилось когда в его доме появилась она — красотка с волосами цвета вороньего крыла, вся закутанная в черное, с поразительно длинными ногами. Кто она? Птица возмездия, очередная жертва или плод воображения? Откройте эту тайну прямо сейчас.
Она избранная, а это значит что каждые несколько лет, Бог забирает в жены самую красивую девушку в деревне. А старая невеста должна умереть. В благодарность за жертвоприношение всемилостивый Бог посылает урожай и дает покровительство всем жителям. Но в этот год все будет иначе. Ибо, Лидра нашла путь как накормить кровожадных духов и остаться живой.
Могущественный Теократ бросает все свои силы на взятие мятежного Синнлоса, во главе с императрицей способной управлять иллюзиями. Капитан и его верная спутница Гехирн должны взять стены города. Но у каждого есть свой секрет и свои скрытые планы на эту разрушающую всех войну. Все меняется когда на подмогу приходят оборотни во главе с Асеной. Эта битва станет решающей и для многих последней. Гнев, ярость, любовь и смерть переплетаются у стен Синнлоса.
Грег Адамс поразился как быстро летит время и взрослею дети. И вот его принцесса, Линдси, уже совсем большая. Скоро она пойдет в среднюю школу. Грег не может поверить что его дочка уже знает все про спиртное, и интересуется мальчиками. Осознание того, что он по настоящему не знает эту высокую юную леди как гром среди ясного неба. А тут еще и вызывающе одетая красотка-подросток идет в противоположенную от школы сторону. Неужели Линдси? Смириться, проехать мимо или все выяснить? Сложные решения.
Рассказ, Подростковая литература, Военная проза, Советская детская литература, Сборники, альманахи, антологии
В книгу вошли рассказы Е. Воробьева, Л. Кассиля, Л. Соболева, Л. Пантелеева, Ю. Яковлева, Н. Чуковского о Великой Отечественной войне, часто основанные на реальных событиях. Все эти писатели в 1941–1945 гг. находились в действующей армии. Они считали, что Победа была бы невозможна без стремления к ней каждого человека нашей страны. Сама же война предстает перед читателем как трагедия, которая отнимает жизни, убивает красоту, мечты, будущее.
Билли Андерсон — он же Человек-Тень. Никто точно не знает откуда он взялся. Одни говорят что он был колдуном, другие уверяют что просто психопатом, убивающим детей. Но после своей смерти, он не исчез, а продолжает жить в подвале и терроризирует местных жителей: люди пропадают без вести или просто переезжают. Так начинается городская легенда про таинственного Человека-Тень. Кайл знал эту историю с детства. Но теперь ему семнадцать и он решил развеять этот миф и спуститься в собственный пугающий,...
Юная Сара попала в детский дом, где действует нехитрое правило — не выходить из своей комнаты после шести часов вечера. Об этом ее предупреждали и сестры-близняшки Джорджина и Дре и настоятельница. Но проснувшись от детского смеха и громкого обратного отчета, Сара вот-вот готова выйти в длинный, темный коридор. Неминуемо и необратимо тикают часы отмеряя жизнь Сары до ее рокового решения. Тик-Так.