Рассказ
![Трое под одной крышей [Повесть, рассказы]](/images/placeholder.jpg "Трое под одной крышей [Повесть, рассказы]")
Рассказы, вошедшие в книгу Н. Адамян, составляют вдумчивое и правдивое повествование об обыкновенных, на первый взгляд, людях, будничных ситуациях, о бытовых или семейных конфликтах, которые, при всей их кажущейся незначительности, играют весьма важную роль в каждой отдельной человеческой судьбе.
Н. Адамян прекрасно знает своих героев. Рассказывая о них, она то снисходительно улыбается, то сдержанно негодует, неизменно убеждая читателя в своей правоте.
«Вдали изредка слышались выстрелы артиллерии, преследовавшей на левом фланге опрокинутого неприятеля, и вечернее небо вспыхивало от них зарницей. Необозримые огни, как звезды, зажглись по полю, и клики солдат, фуражиров, скрып колес, ржание коней одушевляли дымную картину военного стана... Вытянув цепь и приказав кормить лошадей через одну, офицеры расположились вкруг огонька пить чай...»
«Эскадрон подполковника Мечина прикрывал две пушки главного пикета, расположенного на высотах***. Сырой туман стлался по окрестности, резкий ветер проницал насквозь. Офицеры лежали вкруг дымного огня. Конноартиллерийский поручик сидел на колесе орудия; подполковник, опершись на длинную саблю свою, стоял в задумчивости. Все молчали…»
«Итак, я увижу сей столичный город древнего ливонского рыцарства, искони знаменитый битвами, осадами, усеянный костями храбрых, запечатленный кровию основателя. Винно фон Рорбах, первый магистр Меченосного ордена, построил Венден, первый замок в Ливонии. Любуясь величавыми его стенами, он не мыслил, что они скоро обратятся в его гроб; не думал, что трофеи побед станут свидетелями его смерти, и смерти бесславной...»
«Эпохою своей повести избрал я 1334 год, заметный в летописях Ливонии взятием Риги герм. Эбергардом фон Монгеймом у епископа Иоанна II; он привел ее в совершенное подданство, взял с жителей дань и письмо покорности (Sonebref), разломал стену и через нее въехал в город. Весьма естественно, что беспрестанные раздоры рыцарей с епископами и неудачи сих последних должны были произвести в партии рижской желание обессилить врагов потаенными средствами…»
«О родина, святая родина! Какое на свете сердце не встрепенется при виде твоем? Какая ледяная душа не растает от веянья твоего воздуха?»
Так думал Владимир Ситцкий, с грустною радостию озирая с коня нивы, и пажити, и рощи переславские, свидетелей его детства, и любопытным взором, как будто желая испытать память свою, искал и предугадывал он мелькающие из-за лесу главы обителей…»
«Мы гнались за Наполеоном по горячим следам. 22 ноября послал меня Сеславин очистить левую сторону Виленской дороги, с сотнею сумских гусар, взводом драгун Тверского полка да дюжиною донцов. Местом сбора назначено было местечко Ошмяны, и я, получив приказание, что делать и чего не делать, на рысях пустился проселками…»
«Ах, как она мила, Жорж, как она мила! Я уверен, что, если б ты увидел очаровательницу Адель в ее кабинете, где и зимой раскинулись цветники, где всякая безделка льстит глазу и заговаривает воображению; когда б ты взглянул на нее, одетую в легкое платье, окруженную благовонного розовою атмосферою, веющею с кассолета: ты бы назвал ее воздушною полубогинею Пери, порхающею в испарении цветов; и каждое ее слово – поэзия, каждый взор облечен в мысль. Не шутя, любезный друг, я боюсь, чтобы твое...
«…Я был тогда влюблен, влюблен до безумия. О, как обманывались те, которые, глядя на мою насмешливую улыбку, на мои рассеянные взоры, на мою небрежность речей в кругу красавиц, считали меня равнодушным и хладнокровным. Не ведали они, что глубокие чувства редко проявляются именно потому, что они глубоки; но если б они могли заглянуть в мою душу и, увидя, понять ее, – они бы ужаснулись!…»
Давно известно, что наши соседи-французы безнадежны, когда они принимаются судить о нас, испанцах. И зачем только они пускаются в разговоры об Испании! Они же ничего в этом не смыслят.
К бесчисленным доказательствам подобного утверждения пусть читатель добавит следующий рассказ одного француза, который тот приводит как особенно характерный для Испании.
Слуга долго стучал в дверь. Ответа не было. Когда наконец, взломав ее, он вошел в спальню, то увидел своего хозяина в постели. Тот лежал бледный, похолодевший. Струйка крови запеклась на правом виске. Тут же, на постели, слуга увидел и фотографию женщины, ту самую, что хозяин всегда носил с собой, словно это был амулет…
Рамон Ноннато покончил с собою накануне, серым осенним днем, в час, когда садилось солнце…
Свежая прелесть неба разливалась над зелеными деревьями и поющими птицами, радовала маленького Сусина; он строил укрепления из глины, а нянька, то и дело всплескивая руками, смеялась шуткам какого-то солдата.
ГЕННАДИЙ ТИЩЕНКО
Родился в 1948 г. Окончил архитектурный факультет АзИСИ. Работает художником по комбинированным съемкам на киностудии Азербайджан-фильм». Лауреат Международного конкурса художников-фантастов «Мир завтрашнего дня». Публикуется в республиканской периодической печати, журнале «Литературный Азербайджан». Журнал «Литературный Азербайджан» 1981 г., № 7, стр. 104-110
Известный американский сатирик Арт Бухвальд представлен в настоящей книге своими лучшими фельетонами и короткими рассказами. в которых он с острым сарказмом высмеивает уродливые стороны пресловутого американского образа жизни, политики и экономики Соединенных Штатов. Хотя сатира А. Бухвальда ограничена рамками буржуазного мировоззрения и не посягает на самые основы капиталистического общества, она представляет интерес для нашего читателя.
Уильям Тревор — один из самых выдающихся наших писателей-новеллистов. Он также автор нескольких романов. Тревор родился в Ирландии, в Корке, и провел там значительную часть своей жизни. Сейчас он живет в Девоне, на юго-западе Англии. Свою творческую деятельность Тревор начал как скульптор; его первый роман, «Старики», опубликованный в 1964 году был удостоен литературной премии Хоторндена. Еще один его роман, «Дети Динмута», получил премию в 1976 г. Многие из его рассказов в авторском переложении...
Лёгкий небольшой рассказ о вечном и неизбежном. В восьмидесятых годах был переведен только на немецкий и венгерский. Встречайте на русском!
От переводчика: Рассказ выложен в свободном любительском переводе, приятного чтения!
Ночь Мидаса. Это решающая ночь для Эрика Кэрью. Судьба подбросила ему самое важное испытание в жизни. И он, либо соберется и выиграет, либо проиграет. На кон поставлено все! А еще есть старик - что утверждает что управляет миром. Кто он - сумасшедший или провидец, что подарит новую жизнь? Зло уже рядом. За окном небольшой закусочной. И время стремительно заканчивается. Пора принимать решение и действовать. Здесь и сейчас!
Я был приписан к кухне, стоял на раздаче жратвы для охранников. А вовсе не для заключенных, как говорили по радио. До этого работал в прачечной, но пальцы рук и ног здорово опухали, а в ушах постоянно стоял звон - наверное, из-за этого вонючего жидкого мыла, а потому меня перевели на кухню. Кстати, совсем забыл представиться. Я - Ред Конли. Если вы никак не можете вспомнить, сходите в библиотеку, покопайтесь в подшивках старых лос-анджелесских газет. Вы прочтете об этом человеке удивительные...
Его постоянно преследуют видения футуристической архитектуры тридцатых и сороковых годов. Вот, например, на прошлой неделе в небе над Сан-Франциско парил лайнер-бумеранг. Правда он был уже совсем прозрачный, но ведь на самом деле это уже не важно…
Трасса… Космонавты-одиночки – пушечное мясо науки. Артефакты – новые открытия для человечества. Кто же играет человеческим разумом в неизведанном пространстве? Боль? Отчаяние? Страх? А ведь так хочется просто жить!
История повествует о новой породе людей-существ, живущих только благодаря потреблению алкоголя и имеющих возможность менять внешность как хамелеон. «Люди-принадлежности» любого бара...
Самой судьбой вечный странник Амаса был призван в древний город-призрак Иерусалим, чтобы спасти род людской. Для этого было нужно всего лишь убить странное существо, последнее из всего рода, из тех, что населяли Землю ещё до появления людей. Но существо приняло образ человеческого ребёнка. Амаса дрогнул, и это стало началом конца человечества и его личным проклятием...