Елисей вернулся… Прибыл туда, где раньше было так привычно и удобно. Но его внутренний мир изменился навсегда! Интерес в карьере? Радости, удовольствия? Полная апатия ко всему сущему — вот с чем остался наедине разгромленный Викинг. Отныне его жизнь бессмысленна и пуста. Спустя несколько месяцев сердце Полины несвободно… Оно наполнено любовью, а будни проходят в нежности и заботе. Но Полина измотана, обессилена. А тот, кто стал для нее новым смыслом, напоминает ей призрака из прошлого… Что...
Пять лет назад, шутки ради, я вывела формулу влечения. Влечение = частота встреч + общие интересы — раздражающие черты + компонент Икс. В отношении Данияра Аминова, кареглазого 30-летнего гения, любимца страны и основателя фарм-компании «Аминов Биотек», данная формула работает следующим образом: — частота наших встреч выросла с нуля до каждый день. Мы съехались! — общие интересы по-прежнему отсутствуют. Тут ничего не поделаешь. — его раздражающие черты стремятся к бесконечности. Зазнавшийся...
— Как давно ты с ней спишь? — шиплю сквозь зубы. — С кем? — муж делает невинное їлицо, но в глазах мелькает секундный испуг. — С матерью зятя. — Удовлетворение от его паники на мгновение перекрывает боль в сердце. — Прямо под носом у наших детей. О чём ты вообще думаешь? — Ты сама виновата, дорогая, — он резко меняет тактику и его голос наполняется раздражением. — Я предупреждал, что твои вечные головные боли и холод в постели нас до добра не доведут. Думаешь легко жить с женщиной, которая во...
Есть только один человек, который согласился бы приютить меня после того, как я ушла от жениха — мой брат Аксель. К несчастью, в тот морозный вечер на День святого Валентина дверь открыл не он. А его лучший друг и сосед по комнате, Рид Уайлдер. Медно-рыжие волосы, тёмные глаза и татуировка с восьмёркой на бицепсе. Нужно было сразу развернуться и уйти, когда он принял меня за хоккейную зайку и пригласил войти. И уж точно нужно было отказаться от напитка, который он протянул, пока я...
Илька собралась еще раз нажать на звонок, как неожиданно услышала совсем недружелюбное и даже грубое: — Ты кто? — Я от Анжелы! — Нет. — Нет? — девушка опешила. — Нет — на все твои вопросы. Нет — мне не нужна помощница. Нет — я не нуждаюсь в общении. И нет — я не открою дверь. — Хорошо. Я Вас услышала. Но я не уйду! — прорычала она точно так же в ответ. — Если не уйдешь, я сделаю так, что твоя подруга Анжела не сможет больше работать. — Вы не поняли меня. — Разве? — Анжела не моя...
Мне не повезло.
Я стала свидетельницей ужасного преступления. Но в полиции обещали меня защитить. Даже выделили целого личного майора!
Вот только ведёт он себя крайне подозрительно. Увозит туда, откуда мне самостоятельно не выбраться.
- Не бойся, козочка, ты же с Диким. Я за свое любому наваляю, - усмехается он и начинает поглаживать мои пальцы.
Ой, мама...
А почему он меня своей называет?
– А ты жаркая кошечка, – глухо пророкотал Дмитровский мне в шею. – Я не прогадал. Моя будешь. Люблю таких огненных. – Отвали, неандерталец! – А если нет? – зажимая мочку моего уха губами, он ухмыльнулся. – Дубину сломаю! – Мою дубину об колено не переломишь. Не сопротивляйся, мой огонек. Твой завод – мой. Твоя фирма – моя. И ты теперь тоже моя. *** Меня ему фактически продали. И все, что у меня было – тоже. Я знаю, что я для него как дрессированная собачка. Но вот его поступки… Что, если...
– Тебя подготовят ко встрече с Повелителем, – безразлично произносит управительница. – Раздевайся. – Нет, – выдыхаю по-русски, но мой голос звучит тихо. Женщина устало вздыхает с таким видом, будто видела уже тысячи таких упрямых девок. – У тебя нет выбора. Когда предстанешь перед Господином, ты должна соответствовать… – Я не хочу соответствовать! – беру на себя смелость перебить ее. – Не хочу ни перед кем представать! Я не вещь, ясно?! – Каждая девушка здесь когда-то чего-то не хотела,...
– Тебя уже никто не ждет,– бесстрастно и негромко бросает Хан.– Клуб давно закрыт. Кто ты? С кем ты была, и кто вам меня заказал? – Что значит, заказал?– теряюсь я.– Я вас даже не знаю! Я в клубе была с подругой. Мы просто пришли потанцевать! – Не лечи меня, врачонок! Ненатурально врешь,– прорычал вдруг он. *** Я обычный врач. И я оказалась не в том месте и не в то время. И это может стать моим приговором. Я в руках Хана. Даже его взгляд внушает ужас. Я не виновна, но ему плевать, он не...
- …Ты…снова, да? - тихо спрашиваю я, не глядя на мужа. Он молчит. Его тишина — лучший ответ на все мои вопросы. Можно кричать, плакать, требовать, но по факту ты уже все получила… Ты это уже знала… кого обмануть пытаешься, глупая?... - Ян, я… - Молчи, - хрипло выдыхаю и жмурюсь, не поворачиваясь к нему лицом, - Я ничего не хочу знать. Нет, я просто… я не выдержу… Он делает шаг, но я вздрагиваю. - Нет! Стой на месте! - Яна, пожалуйста… Из груди рвется тихий всхлип, который больше похож...
Марк Зверев, хозяин империи роскошного банного текстиля, ценит порядок выше всего. Служебные романы — строжайшее табу. Но когда на кону оказывается контракт мечты, а для сделки требуется показательная «семейная идиллия», выбор падает на Анну — его новую тихую, незаметную ассистентку в огромных очках и бесформенном пиджаке. Фиктивный брак на новогоднем корпоративе в элитной бане «Жар-Птица» кажется лишь деловой игрой. До той секунды, когда Марк видит Анну без очков и рабочей маски. Под ней...
Некто Чарлз Бергли основал аукционное дело. Шел тогда год 1719-й, и на троне сидел Георг Первый. Бергли продавал с молотка серебро и фарфор. Его предприятие процветало. В 1744 году книготорговец Сэмюэл Бейкер решил расширить свое дело и тоже обратился к публичным продажам. И он преуспел, хотя легендарное впоследствии имя дал компании его племянник и преемник Джон Сотби. Наконец, в 1760 году Джеймс Кристи распахнул двери третьего аукционного дома. Поскольку он занялся продажей картин и мебели,...
Накануне 8 Марта миллиардера бросает девушка. Демид привык, что в его мире всё решают деньги — чувства, люди, судьбы. Чтобы заглушить злость и пустоту, он заказывает ужин. Вместе с пиццей приходит дерзкая записка: «Женись на мне». Автор послания — Авария. Простая добрая девушка, без пафоса, без желания понравиться. Она не знает, кто он. И, что хуже всего для Демида, — ей всё равно. Он заинтригован. Он привык покупать, но Аварию купить невозможно. Разный статус. Разные миры. И миллиардер,...
– Спасибо, что помогли. Но дальше я справлюсь сама! – Нет, – кадык кавказца внушительно дернулся. – Не справишься. – Да чего вы прицепились ко мне? Он улыбнулся. Красиво, соблазнительно, хищно. Обнял так, словно я его женщина. Наклонился к моему уху, обдувая теплым дыханием: – Я не прицепился, Марианна. Все гораздо хуже, моя девочка. *** Он появился неожиданно и спас жизнь моей дочери. Я была ему благодарна, пока не узнала кто он и зачем пришел. Но я не могу ничего сделать, я пешка в его...
– Ах ты, зараза!
Девчонка отскочила в сторону как бешеная кошка. А на моей ладони остался красоваться след от ее зубов.
Серьезно? Кусаться?
– Я за тебя никогда не выйду, слышишь? – крикнула она.
– Да я твой царь, малыш! А ну, иди сюда!
Я схватил ее за руку и дернул на себя. Зажигать меня вздумала, зараза? Провоцировать? Ну, теперь держись!
– Вам доставка!
– Какая доставка? Я ничего не заказывал.
Хм, а курьерша-то ничего... Симпатичная девчонка такая, в моем вкусе. Я расправил плечи на автомате.
– Так вот же, – она вдруг вывела из-за себя ребенка. – Ваша дочь, Трофимова Яна Владиславовна. Отправитель - ваша бывшая жена.
– Чего?
Я подавился. Это что, шутка такая? У меня есть дочь?
– Эту хочу. От низкого мужского голоса по коже пробегает холодок. Бандит смотрит прямо на меня. – Прости, Тагир, но эта не продается, – натянуто улыбается мужчине хозяйка клуба. – Тебе, Регина, может, напомнить, почему эту забегаловку до сих пор не закрыли к хренам? – рычит он, и его тон настолько жесткий и властный, что пронизывает насквозь. Надеюсь, хозяйка продолжит заступаться за меня, ведь она прекрасно знает мою ситуацию, вошла в положение, взяв на работу. Вот только ее ответ рушит...
– Запомни, мой сахар, – огромная лапища обхватила мою шею. – Я не терплю, когда мне перечат. Я уже один раз сказал, что ты моя? Сказал? – Сказал, – я замерла мышкой в его огромных руках. – Во-от, – он легонько погладил кожу на шее большим пальцем. – С этого дня ты будешь послушной маленькой и сладкой девочкой. Ну, или я заставлю. *** Он возник ниоткуда. Просто однажды ворвался в нашу с сыном жизнь. Его законы меня раздражают. Я не могу привыкнуть им подчиняться. Но мне приходится, потому...