Милая, безжизненная, заиндевелая. Тлетворный снег на простынях, что присыпает спящего, остужая непрочное дыхание, отнимая неточность сердечных сокращений. Хоть в чём-то схожи. Но он рождён Зимой и в зиме, а она — Огонь. Должна быть пламенем — ярким, искрящимся, согревающим. Временами — жгучим и опаляющим. Обязана гореть, но заражена его морозом, прошедшим насквозь и… затушившим?
Война окончена, её ужасы позабыты. Магический мир живёт и процветает, а Гермиона Грейнджер тем временем глубоко несчастна. Она мечтает лишь об одном - стать матерью, но все её попытки забеременеть обречены на провал.Остался лишь последний способ получить желаемое – призвать Папу Легба, что сотворит любое чудо за определённую плату.А что если Папой Легба окажется не кто иной, как Северус Снейп? Справится ли Гермиона? И какую цену она готова заплатить за исполнение желания?
Все привыкли видеть мадам Розмерту весёлой и жизнерадостной, поэтому поголовно считали, что она счастлива. Но так ли это?
Не каждый согласится кормить какую-то тварь трупами даже ради собственной матери. К пониманию и принятию этого нужно подводить человека постепенно.
Небольшая зарисовка, один шаг на пути, который прошла Токико прежде, чем начать помогать отцу с тенями.
Команде лучшего диагноста на островах Северуса Снейпа попадается новое запутанное дельце — в лучших традициях жанра. Гермиона пытается лавировать в море открывающихся каждый день обстоятельств и сохранить остатки здравого смысла. Стоит ли удивляться, что ей это не удается?
\Велкинвильв не выглядел как место для службы, о котором я всегда мечтал, но мне невероятно повезло. Госпожа Ильвара из дома Миззрим, глава аванпоста и старшая жрица Лолт, отметила меня среди прочих мужчин и очень скоро я перебрался в ее покои. Повышение по службе не заставило себя долго ждать. Я был красив, полон сил и амбиций, мне уже грезились шпили Мензоберранзана из окон Великого дома Миззрим, но однажды… я потерял это все.
Платье упало к её ногам, словно лоскутное одеяло. Отвергнет ли он её, как других? В широко распахнувшихся тёмных глазницах напротив не было ни капли сонливости. И один уголок оскала всплыл выше другого.
Чтобы что-то построить приходится тратить много сил и времени. А чтобы разрушить... Что ж, иногда для этого не требуется даже нашего согласия.
В старом лесу, где деревьям было столько лет, что своими верхушками они почти касались небес, стоял Дом. Он был необычен, насквозь пропитан магией. Дом был живым.