Цитаты

Когда тратишь силу, она исчезает, но когда делишься с тем, кто стоит за спиной, возрастает многократно. Теперь он понял, что сделал Керифонт. Он не отдал, он поделился.

Все одно к одному. Машины, которые не ездят. Самолеты, которые уже никогда не полетят. Компьютеры, которые мы едва можем использовать, а куда уж сделать заново. Словно… время потекло вспять. Мы – пещерные археологи на руинах будущего.

Фрагменты

Дэн Уэллс

Партиалы – искусственные существа, взбунтовавшиеся против своих создателей. Однако совершенные существа оказались смертны, как их враги – люди. Теперь ждет катастрофа – одна на всех. Что делать, если ты больше не человек, и никогда им не был? И в союзниках у тебя чокнутый представитель теперь уже враждебного рода? И стоит ли исцеляющий препарат той цены, которую придется заплатить? Обратный отсчет уже начался.

Но старик не спешил отправляться на тот свет и цеплялся за жизнь, словно морской моллюск к скале.

Опасное наследство

Кен Фоллетт

В 1866 году в английской частной школе Уиндфилд произошла трагедия – при загадочных обстоятельствах утонул один из учеников. Свидетелями случившегося были лишь несколько его товарищей… Таково первое звено в цепи событий, растянувшейся на многие десятилетия и затронувшей множество судеб. Цепи событий, протянувшейся через закрытые «клубы для джентльменов» и грязные бордели, через роскошные бальные залы и кабинеты в лондонском Сити, где викторианские финансисты вершили судьбы не только империи, но...

El hecho, comentó Dancenis, era que en Francia se publicaban demasiados libros. Leer estaba de moda. Cualquier abate hambriento, cualquier militar a media paga, cualquier solterona aburrida, se ponían a escribir y los libreros compraban el resultado por malo que fuera, pues había lectores para todo; y las obras impresas, por moda o por afición sincera, circulaban por todas partes. Con lo que se daba una maraña de historiadores, compiladores, poetas, diaristas, autores de novelas y otros bípedos más o menos implumes que pretendían ser Voltaire y madame Riccoboni al mismo tiempo. O dicho de otro modo, filosofar y ganar dinero. Para desgracia, naturalmente, de la maltratada filosofía.

Добрые люди

Артуро Перес-Реверте

Франция, конец XVIII века. Время интересное, но смутное: назревает революция, уничтожаются книги, в тюрьмах оказываются сотни людей. Дон Эрмохенес Молина, блестящий знаток латыни и несравненный переводчик Вергилия, вместе с отставным командиром Педро Сарате отправляется в Париж – им необходимо найти первое издание «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. Но это совсем непросто, потому что книга давно уже под запретом. Наемники со всего мира охотятся за ней и готовы пойти на все, чтобы ее заполучить....

Через некоторое время требования о соблюдении целибата были расширены. Мужья и жены должны были ежегодно воздерживаться от половой жизни три раза по сорок дней, что составляло около трети всего времени года. Христиане все чаще соблюдали эти ограничения. В результате уровень рождаемости существенно снизился, а концентрация собственности в одних руках увеличилась. Церковь оказалась в числе тех, кто получал от этого выгоду, и потому в церковных кругах развитие событий в этом направлении воспринималось положительно.

История целибата

Элизабет Эбботт

Флоренс Найтингейл не вышла замуж. Леонардо да Винчи не женился. Монахи дают обет безбрачия. Заключенные вынуждены соблюдать целибат. История повествует о многих из тех, кто давал обет целомудрия, а в современном обществе интерес к воздержанию от половой жизни возрождается. Но что заставляло – и продолжает заставлять – этих людей отказываться от сексуальных отношений, того аспекта нашего бытия, который влечет, чарует, тревожит и восхищает большинство остальных? В этой эпатажной и яркой...

Идет ли речь о выбросах парниковых газов, поддержании тишины в читальном зале или распространении инфекционных заболеваний, относительно малочисленные паршивые овцы грозят навредить всему стаду. Но, возможно, противоположное так же верно? Да, есть среди нас паршивые овцы, презирающие нравственные нормы и не желающие сотрудничать, но есть и агнцы, которые мобилизуют остальных на совместные свершения и оздоровление нравов. Увы – особенно касаемо кооперации, – иные козлища настолько зловредны и воздействие их настолько разрушительно, что никакие агнцы, сколь угодно благонамеренные, не способны нейтрализовать его.

Зачем нам стыд? Человек vs. общество

Дженнифер Джекет

Тысячелетиями присущие человеку чувства стыда и вины служили инструментом контроля общества над индивидуумом. А каково их место в наши дни, когда мало кого останавливает чужое мнение? В этой книге американская исследовательница Дженнифер Джекет всесторонне рассматривает тему стыда и приходит к неожиданному выводу о возрождении его роли в современном обществе. Благодаря социальным медиа информация как об отдельном человеке, так и о целых организациях моментально распространяется повсюду, поэтому...

«Красота и боль идут рука об руку»

Молодая Элита

Мэри Лю

Аделина Амотеру переболела кровавой лихорадкой и выжила. Много лет назад эта смертельно опасная болезнь свирепствовала по всей стране. Выживали в основном дети, но болезнь оставляла на них странные отметины. Черные волосы Аделины стали серебристыми, ресницы выцвели, а на месте левого глаза остался безобразный шрам. Ее жестокий отец уверен, что она «меченая», уродица, которая запятнала доброе имя семьи и отвратила удачу. Однако кровавая лихорадка наградила выживших не только шрамами и увечьями....

Если живое существо нельзя любить за доброту и мягкость, отчего бы не любить его за мудрость?

Вкус дыма

Ханна Кент

Исландия, начало XIX века. Молодая женщина Агнес Магнусдоттир приговорена к смертной казни за убийство возлюбленного. В ожидании утверждения приговора Агнес отправляют на отдаленный хутор, где ей предстоит прожить несколько месяцев в обычной семье. Изможденную и закованную в цепи, поначалу крестьяне воспринимают ее как монстра, но с течением времени начинают понимать, что реальная история гораздо сложнее, чем представленная на суде… «Вкус дыма» – это книга о том, чем стали месяцы совместного...

«Вранье», - с раздражением подумал Фрэнк Чалмерс. Он сидел среди высокопоставленных лиц и смотрел, как его старый друг Джон Бун произносил свою привычную Вдохновляющую Речь. Она наводила на Чалмерса скуку. На самом деле полет на Марс по ощущениям был равносилен длительному путешествию на поезде. И они не только не стали принципиально иными существами, а наоборот, стали собой ещё больше, чем когда-либо, освободившись от прежних порядков и оставались лишь исходным материалом самих себя.

Красный Марс

Ким Робинсон

Марс был пуст, пока на нем не появились мы. В 2026 году первые колонисты с Земли отправляются на Красную планету. Их миссия — создание благоприятных условий для жизни на Марсе, на поверхности которого первопроходцев уже дожидаются разнообразные устройства и механизмы, заброшенные сюда грузовыми кораблями. Будущие марсиане планируют растопить полярные шапки, поднять температуру атмосферы и заселить поверхность планеты бактериями… Но среди колонистов есть те, кто не согласен изменять первозданный...

Муравей выбрался из выемки на самый верх каменного образования. Он не чувствовал высоты, поскольку не боялся упасть. Его без вреда сдувало и с больших высот. А красоту высоты не ощутить без страха падения.

Темный лес

Лю Цысинь

Трисолярианский флот летит к Земле. Чем встретят его земляне через 450 лет? На пути развития человеческой науки стоят софоны, обойти их блок невозможно. Уцелевшие члены Общества «Земля —Трисолярис», пятой колонны инопланетян, усердно помогают захватчикам. Люди хитры и изобретательны, но что они могут противопоставить передовой науке и могущественной технике Трисоляриса?

– Зависть – одно из самых мерзких чувств, – согласился отец Тихон. – Зависть – это концентрированная, рафинированная алчность. И кроме того, зависть по сути своей глупа и обуянного ей человека делает глупцом. Если у брата больше денег – не завидуй, а трудись, и у тебя столько же будет со временем. Откуда ты знаешь, сколько и каких усилий он приложил, чтобы получить это? Откуда знаешь, какой крест несет он за этот дар? Неси свой крест, и получишь ту же награду. Но чужим трудам мы не завидуем…– А если предмет зависти – не деньги, не нечто материальное? – предположил я. – Не то, что можно получить, трудясь.– Все можно получить, трудясь, – тихо, но веско, с какой-то несгибаемой силой произнес отец Тихон. – Просто никто не любит трудиться. Всем хочется, чтобы «с неба упало» все и сразу.– Вот и я как раз об этом, – согласился я. – Если предмет зависти – врожденные способности? Дар свыше, талант, гений?– Старая история – одному он отмерял десять талантов, другому один, – добродушно и даже как будто снисходительно усмехнулся монах. – Вот только талант – это не только «присущие от рождения определенные выдающиеся способности и умения», это еще и конкретная счетно-денежная единица древнего мира. Знаете, сколько весил такой талант?Мы с Викой синхронно отрицательно покачали головами. Я это когда-то знал (все-таки архивное образование без серьезного курса истории немыслимо), но, признаться, успел благополучно забыть.Отец Тихон опять улыбнулся:– Гомеровский маловесный – восемь килограммов, а традиционный аттический золотой – двадцать шесть. А был еще и вавилонский, шестьдесят килограммов, поздний финикийский – сорок три кило, еврейский – сорок пять. Трудно сказать, какой из них упоминается в Библии, но дело не в этом, дело в том, что они – разные. Одному нести восемь кило, другому – шестьдесят. Многие ли осилят?Мы растерянно молчали, а он продолжал:– Я лично убежден, что нет человека, которому Бог не дал бы посильного ему таланта. Даже мне, грешному, маленький талант был даден – я умел наводить чистоту, попросту говоря, убираться. Что ж, я, кажется, пустил этот талант в рост, и не без прибыли.– Но, простите… – Вика обвела келью взглядом. – А эти иконы? А мольберт? Разве не вы…– Я, – скромно кивнул отец Тихон. – Но это не от меня, это та самая прибыль от удачного вложения. Есть такая штука, духовная экономика зовется. О ней еще Христос говорил. Когда пришли слуги отчитываться перед Господином и один сказал – я пустил свои таланты в рост и получил прибыль в десять талантов. Вот тебе твои деньги с прибылью.– Но как можно пустить в рост талант? – не понял я. – Который не из серебра? Ну или… Ладно, я понимаю, как, обладая музыкальными способностями, развить их и стать виртуозом. Но как можно, умея только наводить чистоту, научиться так рисовать?– Значит, можно, раз Господь меня сподобил, – пожал плечами отец Тихон. – Но довольно обо мне. Если вы сюда приехали, чтобы меня остеречь, то зря проделали этот путь. Я прятаться или скрываться где-то от кого-либо не намерен. Эта обитель выколота у меня на спине, в ней моя жизнь. И смерть моя, если уж судьба так повернется, тоже здесь.– Так нельзя! – горячо возразила Вика, сдвинув брови, словно пыталась подобрать слова. – Жизнь – Божий дар, ее беречь надо!– Мне жизнь Христос, и смерть – приобретенье, – негромко проговорил отец Тихон, прикрыв глаза. – На все воля Божья. Буду жить – буду Бога благодарить. Придется умереть – ну что же, я давно стою у этой двери, которую сам открыть не в силах, и помолюсь Богу за того, кто поможет мне это сделать. Подходит время великой ревизии моих вкладов, возвращается Господь, чтобы истребовать то, что принадлежит ему…Мы с Викой молчали. Да и что тут скажешь?– Почему я говорю, что зависть к таланту еще менее умна, чем зависть к чему-то материальному? – Отец Тихон говорил едва слышно, словно рассуждал сам с собой. – Потому что талант тебе не принадлежит. Ты получил его взаймы. Получил, чтобы пустить в рост, и должен будешь вернуть его Тому, кто его тебе дал. И не просто так, а с прибылью. Умирать, дети мои, не страшно. Страшно явиться перед Ним нищим, бесплодным, пустым, ненужным, как я, грешник. Этого я боюсь, а не смерти.– Но как это: «талант не принадлежит тебе»? – удивилась Вика. – Но разве Моцарт, Микеланджело, Рублев не стали великими благодаря своему таланту?– Они удачно пустили его в рост. – Отец Тихон улыбнулся, как будто возражение его позабавило. – Но их прибыль не в величии их имени; многие безвестные ничуть не менее велики, чем Моцарт и Рублев. Их прибыль в том, что они оставили миру. В «Троице» и «Волшебной флейте», Давиде и Джоконде, «Евгении Онегине» и «Войне и мире»…Он поднялся одним плавным, слитным движением. И склонил голову: келья была не только маленькой, но и низкой, даже я едва не упирался в потолок, а отцу Тихону и вовсе приходилось немного пригибаться. Может быть, подумалось мне, это еще один из способов воспитать смирение?– В этом и смысл, дети. – Он легко, что называется, беспечально вздохнул. – Чтобы сохранить талант, надо раздать его, и только тогда он вернется с прибылью. Вы думаете, талантливый завистник меньше страдает от зависти? Зависть, алчность, похоть – как акулы. Если акулу постоянно кормить, она будет есть и есть, пока не лопнет, это научный факт. Страстям сколько ни дай – все мало, мало, мало! Их нельзя утолить. И чем больше утолять свою зависть, тем прожорливее она будет становиться.Вновь усевшись на табуреточку, он потер поясницу:– Вот что за напасть, а? По строительным лесам летаю, как мальчишка, каждая жилочка поет и радуется, а в келье – одни болячки.– Скажите, – неуверенно начал я. – А как можно приумножить свой дар? У меня все равно в голове не укладывается. Вот вы говорите, что ваш талант – умение убирать, наводить чистоту. Но я вижу эту ножку стола, эти табуретки, шатер над крылечком, иконы, в конце концов! Я не искусствовед, но, по-моему, они прекрасны. Разве не вы их рисовали?– Писал, – поправил он. – Я. Только и не совсем я. Иконы, шатер, табуретка – все это прибыль, о которой я и говорил. Чтобы приумножить талант, надо раздавать его людям. А многим не хочется, жалко им. И, бывает, чем больше талант, тем больше обладателю его жалко. Хочется зарыть его в землю, запереть в несгораемый шкаф и табличку привесить: «МОЕ! Прочь руки!» Жадность, скупость, скаредность подзуживают: не продешеви, пусть тебе за твой талант горы золота насыплют, вот тогда… Однако тогда, открыв однажды шкаф, ты найдешь там только прах, гниль и труху. Самый сильный человек превратится в беспомощного слабака, если не будет, как сейчас говорят, «качаться». А последний задохлик, ежедневно таская железо в спортзале, одолеет гиганта, который решил, что раз он гигант, значит, и так всех победит. Отпусти свой хлеб по водам, говорит Библия, и воздастся тебе сторицей. Корова, которую не доят, болеет, а потом и вовсе без молока остается. Колодец, на котором висит замок, потому что хозяин его за свою воду горы золота ожидает, – такой колодец илом затянется, гнилью, будет не вода, а грязь. Это же так просто: имеешь талант – отдавай его людям, и он, как в песне поется, к тебе не раз еще вернется, да не один! Маленькое семечко сеется в землю и дает каждое пять-десять колосков. Знаете сколько в таком колоске семян? От шестидесяти до ста. Выходит, каждое семя приносит от шестисот до тысячи себе подобных – вот какие проценты в Божьем банке! А мы все боимся доверить Ему свой вклад. Все боимся, и я, грешный, тоже боюсь, оттого и не приобрел ничего, чем можно отчитаться.

Тайный шифр художника

Олег Рой

Соглашаясь разыскать сведения о нескольких людях, молодой сотрудник архива Феофан оказывается втянут в смертельную игру. Кто-то разыскивает и убивает бывших заключенных, которые сидели в одной камере с завоевавшим посмертную популярность художником Зеленцовым. Погружаясь в исследование, Феофан ходит по самому краю бездны, но не может остановиться – ведь его завораживает загадка татуировок-картин и очаровывает смотрящая с них женщина.

Какой террорист не считает себя хорошим парнем? Мы делали важное дело, но какое это имеет значение для семьи случайно убитой уборщицы?

Человеку разумному, чтобы представить рай, достаточно пары цимбал и карася с ногами.

Книга скворцов

Роман Шмараков

Действие происходит летом 1268 года в Италии. Три человека в монастырской церкви обсуждают огромные тучи скворцов, летающие над их краем, дабы понять, к добру или худу происходят эти и подобные неслыханные вещи.

Люди сами причиняют себе зло, и Бог тут совершенно ни при чем. Он сотворил людей свободными. А это значит, что мы радуемся или страдаем независимо от наших достоинств или недостатков.

Дети Ноя

Эрик-Эмманюэль Шмитт

Действие повести «Дети Ноя» происходит во время второй мировой войны. Католический священник в пансионе укрывает от нацистов еврейских детей. Посвящается всем Праведникам Мира.

Возможно, в этом и заключается самый главный урок – отпустить, принять то, что не можешь контролировать.

Побег от Гудини. Охота на дьявола

Керри Манискалко

Одри Роуз Уодсворт и ее партнер по расследованию преступлений Томас Кресуэлл путешествуют через Атлантику на борту роскошного парохода «Этрурия». Особое развлечение для пассажиров первого класса – труппа цирковых артистов, гадалок и очень харизматичный молодой иллюзионист. Но как с ними связаны шокировавшие всех на борту жестокие убийства знатных молодых девушек? Ясно одно: убийцу необходимо вычислить, пока «Этрурия» не прибыла в порт назначения. * * * Одри Роуз Уодсворт и Томас Кресуэлл...

В экспедиционном катере должны быть первобытные вещи — веревки, крючья. Обстоятельства бывают столь неожиданными, что вся технология космического века оказывается бессильной без куска троса.

– Интересно, что он такого пил. Чтобы вызвать на дуэль Доктора Стрэнджа, нужна смелость крепостью в сто девяносто градусов. Также известная, как дурость.

Доктор Стрэндж. Участь снов

Девин Грейсон

Привычный мир рушится. На фоне падения мировой экономики растет уровень преступности. Верховному Чародею Земли Доктору Стивену Стрэнджу не впервой сражаться со злыми колдунами и полчищами демонов, неустанно защищая нашу планету от захватчиков из других измерений, но сможет ли он противостоять опасным сновидениям, толкающим простых людей на преступления? Вступив в вынужденный альянс со своим заклятым врагом Кошмаром, Доктор Стрэндж погружается в пучину жутких снов, иллюзий и алчных желаний целого...

— То есть, как ты? — ухмыльнулось мне зеленое лицо. Сегодня во рту у призрака красовались два ряда зубов, которые чередовались с провалами, отчего его челюсти напоминали застежку-молнию.
— У меня нет проблем с Холли, — ответила я, поднося ко рту полную ложку.
— Да что вы говорите, королева Фуфлогонка! Уж на что я сам когда-то любил заливать, но чтобы так!.. Ты же терпеть ее не можешь!

книги, которые ты прочла, словно осколки твоей памяти, кусочки твоей жизни.

Пандемия

Франк Тилье

Равновесие – штука хрупкая, минуты спокойствия преходящи. Комиссар Франк Шарко, начиная расследование убийства, даже не подозревал, что речь пойдет ни много ни мало о выживании человечества. А начинается все сравнительно безобидно: в заповеднике на севере Франции находят мертвых лебедей, в Париже несколько человек заболевают гриппом. Однако это не обычный осенний всплеск заболевания, служба биологической безопасности Института Пастера утСПбверждает, что речь идет о совершенно новой, более того,...

Но вы же помните слова Конгрива: "В аду нет фурии страшнее отвергнутой женщины!".

Не выходи из дома

Сьюзен Льюис

Супруги Джек и Дженна решаются на авантюру – отправляются с детьми в Ирландию, чтобы изменить жизнь. Но переезд, который начался как приключение, вскоре превращается в дурную сказку. Дженну очень тревожит, что Джек странно себя ведет, часто отлучается из дома и непрестанно говорит с кем-то по телефону. Она думает об этом день и ночь и за этими мыслями упускает важное: с ее пятнадцатилетней дочерью Пейдж творится неладное. Рассорившись с приятелями, девочка все больше погружается в себя и однажды...

Как можно привести в порядок мысли? Только с помощью новых мыслей. Мысли... Они удерживают одну информацию и отметают прочь другую. И все-таки что же имеется в виду под наведением порядка в мыслях? Наверное, вот это: прекратить рассуждать и попытаться "почувствовать". Из чего следует очевидное: то, что мы "чувствуем", ценнее любого размышления. Чувства надежнее.

Там, где билось мое сердце

Себастьян Фолкс

1980-й год. Лондон. Психиатр Роберт Хендрикс получает письмо-приглашение от незнакомца – француза по имени Александр Перейра, живущего на крохотном средиземноморском острове. Перейра, которому за восемьдесят, пишет, что служил вместе с погибшим на войне отцом Роберта и хранит его письма, фотографии и другие документы. У Роберта за плечами собственное военное прошлое. Ветеран еще одной мировой войны – Второй – он участвовал в высадке десанта союзнических войск в Италии, где был ранен и встретил...

Нас всех иногда заносит, но каждому приходится самому решать свои проблемы. Иначе ничего не получится.

Альтфатер ответил: «Влияние большевистской пропаганды на массы огромно. Ведь я вам уже много раз рассказывал и сокрушался о том, что при защите Эзеля войска прямо растаяли у меня меж пальцев. Так было во всем войске, и я говорю вам заранее, что и в вашей армии случится то же самое».
Тогда я прямо поднял на смех злосчастного, впоследствии убитого адмирала.

Война упущенных возможностей

Макс Гофман

В своих мемуарах генерал Макс Гофман – один из высших немецких военачальников периода 1914–1918 годов – анализирует причины поражения Германии в Первой мировой войне. Наиболее интересные страницы книги – подробные воспоминания об участии Германии и Великобритании в подготовке революции в России. Гофман сыграл основную роль в заключении Брестского мира с большевиками. Ради этого мира он создавал целые государства. «В действительности Украина – это дело моих рук, а вовсе не творение сознательной...

Прямой, как палка, надраенный, как представительский лимузин, благоухающий фон Шуленбург подсунул край коржика под усы и осторожно, кончиками зубов, попробовал надкусить один раз, потом другой; на его длинном костистом лице отразилось опасливое недоумение типа «эту страну не победить».

На мохнатой спине

Вячеслав Рыбаков

Семейная драма персонажей книги разворачивается на фоне напряжённого политического противостояния СССР и западноевропейских держав, в котором главный герой по долгу службы принимает самое непосредственное участие. Время действия – между заключением Мюнхенского соглашения четырёх западных держав о передаче Судет Гитлеру и вводом советских войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. Что это: историческая реконструкция? политическая фантастика? эротическая драма? актуальная аллюзия...

Мужчины, кучкующиеся у стойки и дующие пиво, устали сверлить меня глазами и пошли в лобовую атаку, наперебой приглашая выпить пива, послушать музыку в машине, посмотреть на машину, полюбоваться на закат в машине, поговорить в машине, выпить в машине на склоне горы… и так далее, в пределах небогатой мужской фантазии.

Люблю. Целую. Ненавижу. Кэмерон

Юлия Славачевская, Марина Рыбицкая

Можно ли жить без эмоций? Стоит ли любить без надежды? Возможно ли рассказать правду, если она опасна? Множество вопросов для Джейн и Кэмерона, а будут ли ответы? И будут ли влюбленные вместе? Это решат судьба и время…