– Теперь ведь как? Доктор, например, меняет коронки на зубах – а у терпилы с другой стороны импланты. Так он ему специально коронки сделает ниже, чтобы на импланты давление поднять. А когда у терпилы кость вокруг имплантов через пару лет рассосется, доктор его на операцию пошлет к жене. Удалять импланты и подживлять искусственную кость. Графты делать – дорогущая процедура, риск двадцать процентов, если повезет – терпила еще лет пять будет с зубами. А к тому времени, как графты сделают, уже коронки пора будет менять… Хороший врач сегодня сразу задел готовит на будущее. Один раз в руки к нему попал – уже не съедешь. Сейчас могут сделать дешево, но плохо – или дорого, но плохо.
– А раньше что, лучше было?
– Не лучше и не хуже, а по-другому. Вот мой дед после революции работал в госинституте зубоврачевания – так он не о продажах думал, а о том, чтобы человек жевал хорошо и жил долго. Бессребреник был, подвижник. Тогда все такие были. С другой стороны, лечил этот бессребреник только партийных шишек – как-то само собой получалось. А потом началось – врачи-убийцы, врачи-убийцы…
– А они на самом деле были?
– Это не тогда врачи-убийцы были, а теперь. И убийцы они не со зла, а потому что со всех других сторон тоже убийцы. Банкиры-убийцы, застройщики-убийцы, водопроводчики-убийцы и так далее. Альтруист на языке рынка называется идиотом. Не обманешь – не продашь… Никакой медицины в двадцать первом веке нет, есть улыбчивый лживый бизнес, наживающийся на человеческих болезнях и заскоках. Они сейчас научные работы пишут не о медицинских вопросах, а о том, какая музыка должна играть в клинике, чтобы на бабосы разводить было легче…
Я покосилась на возвращающегося Криса, улыбнулась. Понятно же, на кого она намекала. Только, сдается, своего мужчину она ни на кого на свете не променяет, за ним и в огонь, и в воду пойдет, так сильно любит своего капитана. И здесь я ее очень даже понимаю. Мужчины из семейства Рейес просто невероятные
Sometimes you need to scorch everything to the ground and start over. After the burning the soil is richer, and new things can grow. People are like that, too. They start over.
Снова повернувшись, я посмотрела на своего неожиданного спасителя.
«Друг он мне или враг. А вдруг он заодно с тем, кто напал на меня?
Власть одного человека над другим сама по себе неестественна, и чтобы принять ее, изначально ею не обладая, надо многим в себе пожертвовать.
Много ''молитв'' моих я до сего дня помню,-работа ума в детстве ложится на душу слишком глубокими шрамами-часто они не зарастают всю жизнь.
Я всегда говорил,что умение снимать приходит интуитивно-ты представляешь,как это должно выглядеть,и вот уже знаешь,как и что делать.
И тут меня осенило, что от природы дети чокнутые.
"Этот знаменитый серийный убийца явно получил высшее образование - скорее всего, медицинское, о чём свидетельствует техничная разделка тел уличных проституток в Лондоне".)))
Мо цзин, мо мин. Нет денег - нет жизни.
Сказка – ложь, да в ней намёк
Я вот пью чай. Есть только один вид чая, который я люблю. Он называется Чай. Без всяких там выкрутасов.
Он отказался от образа хулигана, потом в прошлое ушла прическа-ёжик, он даже распрощался с именем Rap Monster. Но взамен появился RM - талантливый, взрослый, думающий и очень похожий на настоящего Ким Намджуна.
Для Гамлета не существовало такого понятия, как "необоснованные подозрения". Если подозрение возникало, значит, на то имелись причины, которые просто следовало отыскать и проверить.
любовь – это как поцелуи никотина, медленным ядом отравляющие изнанку тела.
В расслабленных чертах его осунувшегося, бледного лица читалось нескрываемое облегчение. Словно все демоны, что с упоением рвали на части это истощенное тело, мигом успокоились, затихли, спрятались по углам, ожидая момент, когда действие таблеток ослабнет.
Воспитывают родители — перевоспитывают психиатры, гениально.
Как только ты достигаешь максимальной скорости, высота уже не играет роли.
— Присматривай за отцом. Он понятия не имеет, как без меня жить, — глаза у нее покраснели.
– По мне, все эти рассуждения о национальности – просто чушь, и очень опасная чушь. Какая разница, кто таджик, кто пуштун, кто хазареец, а кто узбек, если все мы – афганцы? Но если одна группа людей правит другими так долго… Накапливаются обиды. Возникает соперничество, вражда. Так было всегда и везде.
Неважно, кто ты - успешный бизнесмен или бездомный, доктор или учитель, в какой семье ты родился: есть то, что нас всех объединяет. Твоя жизнь будет такой, какой ты ее сам сделаешь, а смысл жизни в том, что ты сам считаешь правильным.
Большинство черт характера наших близких мы не можем изменить. Нельзя изменить и то, что некоторые из них действуют нам на нервы.
Они походили на злобных футбольных фанатов, которые в глубине души равнодушны к футболу и просто хотят почувствовать себя частью чего-то сильного и сплоченного.
Доченька, если кому-то твоя родинка не по вкусу, значит у этого человека нет вкуса, твердила мама, каждую черточку своего тела нужно любить и холить.
Как часто в жизни, кто-то из нас может испытать счастье, но не мгновенное, а длительное, которое было бы явным, как убеждение в чем-то или вера во что-то?