Случившегося не изменить. В твоей власти лишь контролировать отношение к этим событиям.
По моим наблюдениям, родственники относятся друг ко другу хуже чужих: больше чужих зная друг о друге худого и смешного, они злее сплетничают, чаще ссорятся и дерутся.
– Будь ты каким-нибудь другим Шуосом, я бы заявил, что вместо ответа на мой звонок ты отправился кого-то застрелить, соблазнить или шпионил за ним, но тебя, не сомневаюсь, просто завалило горой бумаг.
Это было так чудовищно, так страшно, когда родной любимый человек перестает быть тем, кем был, и становится чужим, опасным… как инопланетянин, вселившийся в тело твоего любимого человека!
Тому, кто путешествует по суше, знакомо удивительное чувство, сходное с тем, которое испытывает человек, когда он абсолютно наг, прекрасное чувство свободы, но также одновременно и ощущение того, что ты уязвим, не защищен и по сравнению с окружающим тебя миром очень мал.
Есть одно-единственное чувство, которое стоит сохранить, если я, конечно, до этого дойду - ну да пока мне до этого ещё далеко, - но когда всё обнажается и ты наконец понимаешь, что лишь ты сам способен сложить все части себя воедино, только ты сам, и никто другой, - что лёгких ответов не найти ни в книгах, ни в песнях, ни в фильмах, ни в утешительных словах тех, кто старше и "мудрее", - я замечаю, что это обостряет ум, помогает сконцентрироваться и укрепляет желание жить так, чтобы все твои чувства были распахнуты настоящему.
В этом горниле и возникает ясная мысль, крепче закалённой стали.
Не сдаваться.
Никогда.
«Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа.»
Владимир Маяковский
... пусть это звучит банально или излишне слащаво, но… секс и чувства все же разные вещи. Настолько разные, что, один раз попробовав второе, ты уже никогда не захочешь меньшего.
— Никогда красота не действует столь болезненно, как во времена войн и разрушений.
Я вообще ничего не думаю. Хочу только выйти из комы. Чтобы мне снова было холодно, голодно и страшно. По-настоящему.
Способность к страданию освобождает в нас способность наслаждаться нашим существованием.
Раньше главной в браке казалось всепоглощающая любовь. Сечас - надежность и стабильность
Теперь все правильно. Без иллюзий.
— ...Если я завтра умру, а Бог действительно существует, и я предстану пред ним и скажу: «Сэр» — или как там обращаются к Богу, «это я, Мария, самая ничтожная из земных тварей» — это будет честно. А ведь честность кое-чего стоит, не так ли?
— Как знать? — сказал Найэл. — Странная она штука. Ведь неизвестно, что Богу по душе, а что нет. Честность он может принять за бахвальство.
— В таком случае я погибла, — сказала Мария.
Нет никаких богов. Это я знаю. И смысла в этой жизни нет. Точнее, в существовании, которое мы называем жизнью. Вокруг - сплошь безумие и жестокость. Справедливость - просто слово. То, что нравится одному, у кого-то другого вызывает отвращение. Бесполезно уповать на сверхсущества или проклинать их. Никто не сидит где-то на небесах или в недрах ада, строя козни человечеству. Все происходящее происходит лишь потому, что может произойти. Бессмысленно говорить о том, что лежит за пределами жизни с ее дыханием, сном, едой, разговорами, любовью и ненавистью. И в утратах тоже нет никакого смысла. Они сопровождают нас с первых минут рождения или с начала жизни. Я не знаю, когда начинается жизнь. А кто-нибудь знает? Но сама по себе жизнь тяжела. И она всегда будет тяжела.
— Попробуйте уговорить их молчать. Должна же быть какая-то команда, по которой они перестают лаять. Мои собаки все знали такую команду.
— «Заткнись»? — спросила я, пристраиваясь к смотровой щели у ворот.
— «Заткнись, скотина», — без тени юмора ответил Август.
Colin Finkle-McGraw chose to interpret this remark as a witticism targeted primarily at Elizabeth - but then, parents of small children must perforce have an entirely different sense of irony than unimpaired humankind.
Мама во всяком возрасте - очень важный человек.
И весь путь от окружного суда до гостеприимного дома Ульяновых я повторял слова, сказанные старообразным секретарем, когда я подавал ему заявление: «Все поправимо, одна лишь смерть непоправима!»
Умения готовить не достаётся в качестве автоматического дополнения к вагине. Готовить учатся. Готовка, как и любая другая домашняя работа, - это полезный жизненный навык, которым неплохо бы владеть как женщинам, так и мужчинам. Но при этом что те, что другие могут им и не владеть.
"По самой своей природе человек ищет совершенства во всём, даже в пирожках..."
Из медицинского образования у меня были только восемь сезонов "Доктора Хауса".
— Каждый раз, когда ты почти начинаешь мне нравиться, ты говоришь что-то такое, из-за чего мне приходится передумать.
— Могу сказать о тебе тоже самое.
Правда не зависит от человека, который произносит её вслух. Истина есть истина, даже если её говорит тот, кого ты не уважаешь.
За что же нам выпить? За любовь не стоит – ее не существует, равно как и дружбы. За честь? Это будет нечестно с моей стороны. Не хочу уподобляться шлюхе, поднимающей бокал за девственность и целомудрие. За отечество? Это слово мы понимаем по-разному, и потом за это не пьют, а умирают. Или убивают. Пожалуй, я выпью за жизнь, какие бы рожи она нам ни корчила…
— Цыпленок в масле?
— Весь в ожогах. Знаю-знаю, сравнение так себе. Но ты быстро привыкнешь, Фрэнк. Мы смеемся, чтобы не плакать.