Я подозревала мать уже давно во всем, но продолжала ей доверять. Почему? Потому что так жилось проще.
Когда тебе шестнадцать, необходимо решать, кем стать.
— С людьми нужно поступать, как они того заслуживают, — кивнул я и добавил. — Иначе они не понимают и садятся на голову.
...но успех, как и прочие аспекты бюджетной политики, должен быть плановым.
Человеку нужно пройти в сто шагов к другому человеку, чтобы понять, можно ли его полюбить.
— Если я попрошу прощения, это поможет? — он заставляет меня сесть и держит крепко.
— За что?
— Не знаю. Ты мне скажи, а я соглашусь.
Ведь долгая жизнь на отшибе развивает в людях наивную инфантильность, порождающую уверенность в том, что сложные вопросы всегда имеют простые и очевидные решения.Они попытались сказать Будущему свое решительное «нет», но оно попросту не обратило на них внимания.Рано или поздно, но Будущее обязательно наступает. Оно заставит вас измениться, эволюционировать, освоить новые машины и технологии, принять иные моральные нормы и смириться с неизбежными издержками. Оно отправит вас к другим планетам и призовет на подвиги. Оно войдет к вам без стука, чтобы вручить персональную ПсихоКарту, повесить медальон на шею и сделать вас сильнее, умнее и лучше, даже не спрашивая, нравится вам это или нет.
Некоторые желания от ожидания становятся слаще.
С возрастом понимаешь, что если твоя вспышка ярости не принесет никаких дивидендов, то какой смысл напрягаться? Стоишь, как дурак, наливаешься краской, и все равно ничего не меняется.
Есть одно "но": он становится каким-то чудаком, а мне по своему опыту известно, что людям чудаки нравятся, только когда те умирают, или, во всяком случае, держатся от них подальше. Чудаки - это люди, существование которых другим людям нравится (как существование жирафов и горилл), но которых большинство людей не желало бы, как говорится, иметь у себя дома.
Расчесывая болячку, получаешь болезненное удовольствие. Этим и занимаются влюблённые - выискивают болевые точки и беспрестанно давят на них, принося себя в жертву любимым с тупым упорством, которое поэты часто принимают за бескорыстие.
/Реципрокный обмен происходит в форме одаривания (а не продажи), что, однако, не означает альтруистической готовности ничего не получить в ответ. И хотя сроки “отдара” не оговариваются и взаимность достигается только в долгосрочном периоде, каждый участник реципрокных отношений понимает необходимость ответного жеста.
Принципу товарного обращения “товар—деньги—товар” противостоит идея пролонгированной возвратности и взаимности даров. Продажа товара возможна как одноразовая сделка незнакомых партнеров, но обмен дарами предполагает стабильность контактов. Товарный обмен — воплощение абстрактности отношений, их ниверсальности, тогда как обмен дарами — это всегда конкретные отношения, предполагающие партикуляризм их реализации. Обезличенной одноразовой сделке “купил—продал” противостоит стабильность отношений “отдал—получил”.
Субъекты дарообмена выбираются из числа родственников и друзей на основе необъяснимых с экономической точки зрения преференций, симпатий и антипатий. Сеть строится на системе предпочтений внеэкономического характера, тогда как сущность товарного обмена заключена в универсальности отношений анонимных контрагентов. Регуляторами реципрокных отношений выступают культурные нормы, а не обезличенные законы рынка.
Реципрокность не преследует цели максимизации прибыли. Смысл этого типа социальных отношений состоит в защите близких людей от внешней среды, противостоянии неблагоприятным обстоятельствам общими силами, выравнивании жизненных шансов участников сети.
Реципрокность накладывает на участников сети неформальные обязательства “платить по счетам”. Плата может быть самой разнообразной, вплоть до почтительного отношения к дарителю. Условия “сделки” нигде не оговариваются, но однозначно понимаются, поскольку участники реципрокных отношений умеют декодировать смысл даров, не выходить за допустимый диапазон просьб и выдавать ожидаемые реакции на призыв о помощи. При обмене же товарами всегда жестко проговариваются условия сделки, выторговывается режим благоприятствия для себя в ущерб контрагенту, что вовсе не обязательно означает общность культурного пространства участников сделки. Если рыночный обмен предполагает ясную договоренность сторон, то отношения реципрокности основываются на догадливости в рамках культурного контекста.
Обязательства сторон сделки могут нарушаться как при реципрокных отношениях, так и при рыночном обмене. Нарушителей рыночной дисциплины называют необязательными, а игнорирующих нормы реципрокности неблагодарными. Но механизм страхования от подобных ситуаций принципиально различен. Рыночные сделки страхуются формальными санкциями или неформальными силовыми методами. Нарушение неписаных норм поведения в экономике дара карается лишением доверия, что означает исключение провинившегося из сети реципрокных взаимодействий.
Стимулом участия в дарообмене становится обретение репутации как формы социального капитала. Принуждение к исполнению обязательств (enforcement) реципрокности строится на угрозе социальной изоляции, при товарном обмене — на материальных и зачастую формальных штрафах и наказаниях.
Значимость дара определяется его субъективной ценностью для одариваемого. Она не зависит напрямую от рыночной стоимости предмета дара, а сводится к представлениям о полезности полученного блага. Реципрокные отношения не строятся на стоимостной эквивалентности обмена, тем самым релятивизируя рынок как ценность или, по крайней мере, отказывая ему в доминировании над такими категориями как родство, солидарность, взаимопомощь, опека и пр. Эквивалентный обмен стоимостями замещается паритетным обменом ценностями или представлениями о полезности.
В обмене дарами люди первичны, а дары — вторичны, поскольку дарообмен зависит от отношений обменивающихся, возникающих между ними коллизиях, соотношения их статусов, социально-демографических характеристик и т . п. В товарном обмене, наоборот, обмениваемые блага задают отношения обменивающихся, т. е. вещи доминируют над людьми. Рыночный обмен устанавливает отношения между объектами обмена, обмен дарами — между субъектами одаривания. Реципрокные отношения удерживают в фокусе обменивающихся, а рыночные отношения — обмениваемое.
Деньги присутствуют и в реципрокности, и в товарном обмене. Но реципрокность, не претендующая на стоимостной эквивалент обмена, использует деньги в качестве предмета дара или заемного средства, а не расчетного инструмента. Денежные дары являются индикатором близости членов сетей, поскольку деньги опосредуют обмен между системами, тогда как внутри систем деньги превращаются в дар. Фактически денежная оплата товаров и услуг фиксирует границу, за которой заканчивается мир наиболее близких отношений привязанности/
– Только слабые и бесполезные свободны по-настоящему, – прошептал он.
Старого пса новым штукам не научишь.
Жизнь – не дар, это ответственность. Для того и дан человеку разум, чтобы правильно ею распорядиться.
После двадцати лет успешной писательской карьеры творческий процесс дается мне относительно легко. Как правило, первый вариант текста оказывается и последним вариантом; он требует минимальной доработки, и этап вычитки завершает дело. Замечания редакторов сводятся к небольшим стилистическим огрехам и шероховатостям. Критики и читатели регулярно встречают мои книги теплыми отзывами; поэтому смело могу сказать: мой метод оправдывает себя
Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Красивыми словами прикрывают дурные вести.
«С воплями-завываниями вбегает в кабак Пархановна, известная кликуша московская. Толстопуза она, кривонога, нос картошкой, сальные пряди над угреватым лбом трясутся, на груди икона с Юрой Гагариным сияет, на животе за кушаком поблескивает позолоченный совок. Встает Пархановна посреди кабака, крестится двумя руками и кричит что есть мочи:
-Шестая империя!! Шестая империя!!
- Иди поешь! – успокаивают ее ремесленные
Ты обязана попытаться. Ты должна использовать каждый шанс. Иди, попытайся, посмотри, что получится. А если не получится — особенно если не получится ничего — возвращайся назад и приноси с собой полученный опыт, знания, заработанные тяжким трудом, и свою историю. И когда-нибудь ты без колебаний и сожалений сможешь сказать: «Однажды я осмелилась дерзнуть».
Да и человек ли он вообще. Высокий, широкоплечий, прямой, словно мачта, с огромными мозолистыми ладонями, Райн больше походил на вековую корабельную сосну, чем на обычного старика. Несмотря на кучу шрамов и совершенно седые волосы, годы словно прошли мимо него.
- Знаешь, что я думаю, Никита? Ты страдалец по жизни, по самой своей сути. Сейчас тебе, видимо, нравится страдать по мне. Но стоит мне принять тебя назад – и ты найдёшь новый объект для своих возвышенных чувств.
– Можно придумать много всего, Леа, но не то, как смотрит на тебя девушка после поцелуя, – произносит он тихо, и я думаю, что шепот – это волшебство… таинственная магия. Пока вы говорите шепотом, слова, произнесенные вами, хранят тайну. Вашу тайну. Шепот сооружает невидимые границы между вашим миром и всем остальным. Сохраняя сокровенное, он бережет ваш секрет. Я провожу ладонью по небритой щеке Рафаэля.
– Можно придумать много всего, Рафаэль, но не то, как парень смотрит на тебя после поцелуя, – эхом вторю я его словам. Сберегая этот миг.
Лучше бить наверняка, и потом мучиться совестью, чем умереть и оставить муки совести противнику.
Не надо начинать деловые разговоры до завтрака. Выпей кофе, может, полегчает.