Упала.
Кубарем покатилась по лестнице.
Вот тут и пригодился весь словарный запас, который имеется у каждой приличной девушки, и который каждая приличная девушка оберегает как зеницу ока.
Я вспомнила всех и вся!
Матушке за меня стало бы стыдно, братья бы смущенно покраснели и стали клятвенно заверять ее, что не они виновники «этого» пробела в моем воспитании.
Герцог красивый мужчина: умный, богатый и воспитанный. Да - инквизитор, но у каждого свои недостатки.
Перемена — хорошо, а две лучше.
Черт возьми, а это оказывается трудно - быть честным с самим собой.
- ...Когда совсем не знаешь, что делать, то ходи фигуркой императрицы. Нельзя выиграть, если не нападать.
- Для вас вся жизнь - игра в мац-хе? - Я подняла на него взгляд.
- А для тебя разве нет?...
Разочарование – это чувство, которое появляется в результате несбывшихся ожиданий, надежд или стремлений. Разочарование опасно тем, что человек перестает действовать в направлении намеченной цели, а предназначенную для этого энергию обрушивает внутрь себя.
Мы были друг для друга идеалом. Пока не встретились.
«Кхе-кхе» — раздалось в моей голове густое покашливание.
«Не так громко!» — мысленно возопила я.
«А… сегодня грабить не будешь, что ли?» — задал странный вопрос дракон.
«А я… уже». — Я смущенно потупилась, приподняла свой хвост, якобы взяла его в руки и спрятала за ним лицо.
«Что на этот раз?» — почему-то не рассердился мой собеседник.
«Бусики», — удивляясь абсурдности разговора, я нервно хихикнула и показала на свою шею.
Бусиками я деликатно обозвала роскошное ожерелье с розовыми бриллиантами.
«А ты меня есть не станешь?» — спросила зачем-то, глядя в большие как блюдца глаза с вытянутыми зрачками.
«Фу! Я не питаюсь разумными!» — возмутился бронированный крылатый динозавр.
«А догонял нас зачем? Мы с другом боялись», — пожаловалась, сама не зная с какой целью.
«Вы так смешно бегали и кричали. Это весело!» — заухал-захохотал дракон и выпустил из ноздрей две струи пара.
Братья Котро. — Один из них Жан, прозванный Шуан (то есть Сова, по его характерному свисту-сигналу, отсюда — «шуаны»), был предводителем вандейских контрреволюционных банд. Он поднял мятеж против Республики в конце 1793 г. и был убит в 1794 г. Ко времени действия «Шуанов» в живых остался лишь один из братьев Котро. -(Примкчание).
…война — декоратор с однообразным вкусом. Всюду, где она помахала своею кувалдой, пейзаж делался одинаков: черные пятна пожарищ на белом снегу, скелеты домов, обломки подбитой техники...
В каждом голосе он умел слышать два спорящих голоса, в каждом выражении — надлом и готовность тотчас же перейти в другое, противоположное выражение; в каждом жесте он улавливал уверенность и неуверенность одновременно; он воспринимал глубокую двусмысленность и многосмысленность каждого явления. Но все эти противоречия и раздвоенности не становились диалектическими, не приводились в движение по временному пути, по становящемуся ряду, но развёртывались в одной плоскости как рядом стоящие или противостоящие, как согласные, но не сливающиеся или как безысходно противоречивые, как вечная гармония неслиянных голосов или как их неумолчный и безысходный спор.
В страданиях за компанию — мало пользы, зато страдать в компании уже не так обидно.
Честность — лучшая политика, хотя бы по той причине, что в наш век все тайное рано или поздно становится явным.
Я последняя. А последние не имеют права умирать.
-У тебя что,совсем нет вредных привычек? -Разве что я вижу странных парней, которых,кроме меня, никто не видит.
— Кто тебе сказал, что в жизни есть место справедливости, Мэри?
...Её маленькая спальня превратилась в читальный зал, где она читала целыми днями, иногда с кружкой горячего шоколада. Матильда ещё недостаточно подросла, чтобы доставать до верхних полок на кухне, поэтому во дворе за домом она хранила небольшой ящик, взобравшись на который легко доставала то, что ей было нужно. Обычно, приготовив на кухне шоколад, она отправлялась в свою комнату и, с удовольствием попивая горячий напиток, проводила за чтением весь день. Книги уносили Матильду в неизвестные миры, знакомили её с удивительными людьми, чья жизнь казалась совершенно необыкновенной. Она уплывала в морские дали на старинных парусниках с Джозефом Конрадом, путешествовала по Африке с Эрнестом Хемингуэем и по Индии с Редьярдом Киплингом. Не выходя из своей комнатки в английской деревушке, она объездила весь мир.
Если уж чего-то нельзя избежать, то глупо страдать в одиночку.
Акция – это хорошо. Акция – это здорово. Особенно когда успеваешь к открытию магазина, – буркнула я и побежала по лестнице на второй этаж.
...наша жизнь целиком состоит из банальностей. Просто у каждого они свои. Свое счастье, свое несчастье, свои банальности...
Постмодернистский потлач в полной мере являет себя только в пространстве метамодерна: профессиональный философ, которого слушают меньше, чем блогера, композитор, который набирает меньше прослушиваний, чем школьник без музыкального слуха - вот он, праздник разбрасывания регалий, тотальный метамодернистский костер.
Можно заставить человека не поступать плохо, но нельзя заставить его поступать хорошо.
Мишка поерзал на подоконнике, потом откашлялся и сказал: — Я люблю булки, плюшки, батоны и кекс! Я люблю хлеб, и торт, и пирожные, и пряники, хоть тульские, хоть медовые, хоть глазурованные. Сушки люблю тоже, и баранки, бублики, пирожки с мясом, повидлом, капустой и с рисом. Я горячо люблю пельмени, и особенно ватрушки, если они свежие, но черствые тоже ничего. Можно овсяное печенье и ванильные сухари. А еще я люблю кильки, сайру, судака в маринаде, бычки в томате, частик в собственном соку, икру баклажанную, кабачки ломтиками и жареную картошку. Вареную колбасу люблю прямо безумно, если докторская, — на спор, что съем целое кило! И столовую люблю, и чайную, и зельц, и копченую, и полукопченую, и сырокопченую! Эту вообще я люблю больше всех. Очень люблю макароны с маслом, вермишель с маслом, рожки с маслом, сыр с дырочками и без дырочек, с красной коркой или с белой — все равно. Люблю вареники с творогом, творог соленый, сладкий, кислый; люблю яблоки, тертые с сахаром, а то яблоки одни самостоятельно, а если яблоки очищенные, то люблю сначала съесть яблочко, а уж потом, на закуску — кожуру! Люблю печенку, котлеты, селедку, фасолевый суп, зеленый горошек, вареное мясо, ириски, сахар, чай, джем, боржом, газировку с сиропом, яйца всмятку, вкрутую, в мешочке, могу и сырые. Бутерброды люблю прямо с чем попало, особенно если толсто намазать картофельным пюре или пшенной кашей. Так... Ну, про халву говорить не буду — какой дурак не любит халвы? А еще я люблю утятину, гусятину и индятину. Ах, да! Я всей душой люблю мороженое. За семь, за девять. За тринадцать, за пятнадцать, за девятнадцать. За двадцать две и за двадцать восемь. Мишка обвел глазами потолок и перевел дыхание. Видно, он уже здорово устал. Но Борис Сергеевич пристально смотрел на него, и Мишка поехал дальше. Он бормотал: — Крыжовник, морковку, кету, горбушу, репу, борщ, пельмени, хотя пельмени я уже говорил, бульон, бананы, хурму, компот, сосиски, колбасу, хотя колбасу тоже говорил... Мишка выдохся и замолчал. По его глазам было видно, что он ждет, когда Борис Сергеевич его похвалит. Но тот смотрел на Мишку немного недовольно и даже как будто строго. Он тоже словно ждал чего-то от Мишки: что, мол, Мишка еще скажет. Но Мишка молчал. У них получилось, что они оба друг от друга чего-то ждали и молчали. Первый не выдержал Борис Сергеевич. — Что ж, Миша, — сказал он, — ты многое любишь, спору нет, но все, что ты любишь, оно какое-то одинаковое, чересчур съедобное, что ли. Получается, что ты любишь целый продуктовый магазин. И только... А люди? Кого ты любишь? Или из животных? Тут Мишка весь встрепенулся и покраснел. — Ой, — сказал он смущенно, — чуть не забыл! Еще — котят! И бабушку!
О воображение, ты всемогуще, когда тебя подкрепляет вера!
"Пока мы ещё не поселились вместе, хорошо бы узнать друг о друге худшее."