Если твоя судьба не вызывает у тебя смеха, значит, ты не понял шутки.
Когда Алёнка меня увидела, она сразу заорала:
- Дениска пришел! Ого-го!
Я вежливо сказал:
- Здравствуйте! Чего орёшь, как дура?
... а раз у людей есть знания, они всегда выйдут победителями там, где других ждут прозябание и неминуемая гибель.
Поистине чудовищем должен быть человек, если не найдется женщины, которая оплачет его смерть!
— Ты можешь себе представить, что это такое — жить с человеком, который тебя не хочет, которому ты с самого начала безразлична? А потом встретить человека, который любит тебя так, что готов отдать все, что у него есть, и пообещать все, что у него когда-нибудь будет? В первую ночь, когда мы остались одни, он обращался со…
Мы считали несправедливым травлю за полноту, странности характера и смешную фамилию и
приняли Блоху в свою компанию. А потом поняли, что человека, загнанного под стол, далеко не всегда нужно из-под этого стола вытаскивать…
Рассказывать Волкодав не умел. И не любил. Но Тилорн, судя по всему, обладал способностью разговорить даже пень. Или венна, что было лишь немногим труднее.
А Газпром, это уже каждому из телевизора известно, наше народное достояние. Газа у нас пока в стране добывается много и ровно столько же продается его зарубежным потребителям. Наши потребители без газа как-то обходятся и привыкли уже, что газ у них мимо носа завсегда транзитом проходит. Соответственно, обратным транзитом мимо носа проходит и денежный поток из-за рубежа прямо непосредственно в Газпром. Отсюда совершенно естественно вытекает, что и у очень солидного человека [из Газпрома], и у его сына денег достаточно, почти как фантиков у дурака.
- О, женщины, - проговорил Алистер. – Как же коварны вы можете быть!
- Мы можем, когда нас вынуждают, - ответила королева. – Любому терпению приходит конец.
Господа дерутся, у слуг спины чешутся.
Человек, способный на то, чтобы заставить замолчать мою сестрицу и отправить её, как царицу Савскую, восвояси, так ничего и не сказав ей, должен быть личностью выдающейся.
— Какой приятный молодой человек, – сказала мать после его ухода. – Совсем не похож на убийцу.
— А каким ты себе представляла убийцу? – поинтересовался Ларри. – С заячьей губой, косолапого, с бутылочкой в руке, на которой написано «Яд»?
— Дорогой, не говори глупости. Просто я ожидала, что он будет выглядеть более… убийственным.
— Человека нельзя судить по его внешности, – заметил Ларри. – Только по делам. Я бы тебе сразу сказал, что это убийца.
— Как ты мог знать, дорогой? – спросила мать, заинтригованная.
—Элементарно. – Ларри сопроводил это презрительной гримасой. – Только убийца мог подарить Джерри этого альбатроса.
-Ты веришь в Бога?
-Во всяком случае, я верю, что есть кто-то, кто причастен ко всему, что с нами происходит. А Бог ли это, судьба или что-то ещё, мне по большому счету все равно.
Она не жаловалась на свою внешность, но не и благодарила за нее. Она просто использовала ее как любой другой инструмент вроде молотка, или лопаты, или чего угодного другого, что было необходимо для выполнения поставленной задачи
Дракончик являлся символом, понятным ей одной.
– Почему света нет? – Она потянулась и щелкнула выключателем. – Я думал. – Думайте со светом, как все нормальные люди.
— Кого звать, магистр? — спросила я, не открывая глаз.
— Не задавайте глупых вопросов, адептка. Дракона, разумеется.
Ах драко-о-она! Ну да, действительно. Чего я глупые вопросы задаю? Ведь это и так ясно: если вас в выходной день разбудили ни свет ни заря, притащили в другой мир, заставили съесть огроменную порцию еды, какую не всякий мужик осилит, а потом перенесли в горы и велели кого-то звать, то этот «кто-то» — дракон. Всё понятно!
— Считанные овцы — волку добыча.
Юридически я не виновата. Технически я этогоне делала. Однако морально я несла ответственность.
Идея как предмет изображения занимает громадное место в творчестве Достоевского, но все же не она героиня его романов. Его героем был человек, и изображал он в конце концов не идею в человеке, а, говоря его собственными словами, «человека в человеке». Идея же была для него или пробным камнем для испытания человека в человеке, или формой его обнаружения, или, наконец, — и это главное — тем «медиумом», тою средою, в которой раскрывается человеческое сознание в своей глубочайшей сущности.
Неожиданно раздались восторженные крики, и в небо ударил фонтан красных цветов. Они кружились, вспыхивали другими цветами — синим, зеленым, желтым… Потом опали в королевский сад и растаяли у нас на глазах.
Потерять что-то, что ты только вообразил себе, - это одно. В сто раз хуже терять то, чем ты уже владел.
Запомни, Мэри: земля жестока, и море жестоко, да и сама жизнь жестока — и ничего с этим не сделать.
- Летиция, она сбежала в сапогах! Срочно найди ей туфли, свидание под угрозой!
— А еще у него нет понятия стыда. В общем, ничего лишнего и ненужного у него таки нет.
Такой «похвалы» не выдержал уже Дэн:
— Рей, а у тебя самой хоть капля совести есть?
— Есть. Тебе накапать?