Тереза пятилась назад, пока уперлась спиной в холодильник.
— У меня было одно, одно-единственное место, куда я могла прийти и просто быть собой. — Она покачала головой; глаза застилали непролитые слезы. — Но и его ты у меня забрал.
Слезы все же потекли по щекам, и Тереза попыталась стереть их краем футболки.
Сандро, похоже, встревожился. Тереза даже не зам
Не отдавай ничего просто так. Даже в последний миг.
Я устыдился и дал себе слово больше никогда не выдавать желаемое за действительное, но не учёл, что у меня вряд ли хватит мудрости отличить одно от другого.
Счастье распирало его изнутри, словно он проглотил воздушный шар.
Бесполезно отвечать местью на месть: это ничего не исправит.
Жизнь хороша ,если смотреть на вещи правильно.
Я хочу стать профессионалом, мастером! А мастерство начинается с азов.
Мы уходим в походы и горы не только потому, что хотим проверить себя на прочность, понять, чего мы стоим, но и потому, что хотим измениться, что-то должны безвозвратно оставить в прошлом, сбросит старое...
Сожаление можно сравнить с дыркой в заднице, у всех есть по одной.
когда предлагают всяческую поддержку, стоит испытывать сомнения: такое предложение ни к чему не обязывает.
- Странный этот ваш мир - где для детей придумывают ласковые игрушки, но мечтают о магическом мече с выпрыгивающим клинком!
Прощение — это нечто очень неуловимое. Иногда легко сказать "я прощаю", да проще и не бывает. А вот простить на самом деле невероятно трудно. Осадок внутри остается. Вязкий, тягучий. Или как пятно после химического вещества. Смоешь, а оно все равно там. Потому что въелось. Даже если сверху закрасить — со временем проявится. Вот какое оно, прощение.
Богатому найти счастье так же трудно, как Сизифу втащить камень из ада на гору.
Притворяйся, пока это не станет правдой.
... истинную тупость, как вы понимаете, по-любому ничем изгнать нельзя. Поэтому выдыхаем, крестимся и просто признаём её наличие в нашей жизни как некий фактор психического воздействия на реальность данного мира. Человек тупит не потому, что он туп, а потому что он человек.
— Ты слишком серьезно к себе относишься, — медленно проговорил он. — И воспринимаешь себя как чертовски важную персону. Это нужно изменить! Ведь ты настолько важен, что считаешь себя вправе раздражаться по любому поводу. Настолько важен, что можешь позволить себе развернуться и уйти, когда ситуация складывается не так, как тебе этого хочется. Возможно, ты полагаешь, что тем самым демонстрируешь силу своего характера. Но это же чушь! Ты — слабый, чванливый и самовлюбленный тип!
Странное дело, но на свете существует две правды. Одна - это та, которой живут и которую правильно понимают миллионы обыкновенных людей. Собственно, это и есть во всем своём многообразии и противоречиях жизнь государства. Состоит это понимание правды из всех жизненных обстоятельств, со всеми их передрягами, опасностями, нехваткой денег, удовольствиями, успехами и свершениями надежд.
Но у начальства, у тех, кто на разных ступенях управляет государством, есть свое понятие о жизни этих миллионов людей. И это понятие совершенно искажает реальную действительность, от правды изначальной не остаётся и следа. И чем выше находится чиновник, тем менее истина ему доступна.
Причина этого проста. На каждой ступени, ведущей вверх, истина неизбежно преломляется. И делается это ради желания угодить, потрафить своему начальнику, дать те сведения, какие ему удобны для доклада выше по инстанции. Начальник, находящийся выше, будет искажать правду в угоду другому, стоящему ещё выше.
Постепенно разум высокого начальства так болезненно изменяется, что делается просто не в состоянии воспринимать реальную жизнь народа, как не в состоянии рыба, выброшенная на берег, дышать воздухом.
Когда происходят какие-то исторические катаклизмы - социальные, военные, - те, кто обличен громадной властью над миллионами людей, начинают недоумевать : "Как это могло произойти? Ведь для такой беды не было и малейшей предпосылки!"
И вот только тогда начинается прозрение. Но это Постижением истины чаще всего бывает запоздалым и никакой практической пользы не несёт, хотя тысячи обычных, простых людей со здравым разумом давно и несомненно предвидели и предсказывали такой ход событий. Но то, что открыто людям обычным, непризванным, то закрыто от высоко стоящих начальников.
карта моего пути через пустыню собственной ограниченности
Скелеты смотрели на меня сияющими синевой глазницами. На картинках они выглядели иначе: страшные, в лохмотьях, с черными пятнами на костях. А эти поражали чистой белизной и скорее напоминали пособие из класса анатомии.
Можешь забыть меня, но это не значит, что меня не существует
Чак Паланик «Удушье»
— Конечно, я бы не забрал от тебя ребенка, — Сандро покачал головой, и сердце Терезы буквально рухнуло вниз. — Я бы не поступил с тобой настолько жестоко.
Тереза закрыла глаза, чтобы скрыть свою агонию, но слезы все равно просочились сквозь плотно сомкнутые веки.
— Так… великодушно с твоей стороны, — прошептала она, — отдать то, чего долго и отчаянно желал. Я и не думала, что ты настолько щедр. И как часто ты хочешь видеть ребенка?
— После развода я вернусь в Италию и буду встречаться с ним примерно два-три раза в год. Ты ведь именно этого хочешь, разве нет? Общаться со мной как можно меньше?
У предательства нет срока давности.
Ведь ещё недавно была любовь. Я не могу ошибаться.
Любовь как действие. Действие по отношению к партнёру. Ты любишь — это значит делаешь своего избранника счастливым. Заботишься о нём. Жалеешь. Любовь, не как эмоция. А словно сила, желание в приложении сил по отношению к любимому.
Как хорошо и спокойно. Никуда не нужно бежать, торопиться, отвечать на телефонные звонки, слушать бесконечный автомобильный гул под окнами. Не нужно писать, править, редактировать, что-то выдумывать, кружить по дому, тужиться в поисках идей, не нужно выдавливать из себя вдохновение. Вообще ничего не нужно. Потому что вокруг попросту никого, и никто от тебя ничего не ждет.
Позволю себе заметить, что обладать тяжёлым нравом и скверной репутацией чрезвычайно удобно. Люди искренне благодарны тебе уже за то, что ты не вытираешь о них ноги. Ну а любое самое сдержанное проявление дружелюбия и вовсе творит чудеса.