Человечество помешано на символах и пытается сказать нечто, чего не знает само.
...среди мужчин скотов много. Только губить свою жизнь и внешность - самая глупая затея. Потому что таким образом можешь пройти мимо того, кому ты будешь действительно нужна. Такая, какая есть.
... патологоанатом, единственный человек в мире, который после собственной смерти опять поедет на работу.
Я действительно отвлеклась. Всё смотрела вверх, на небо, и думала о том, что редко размышляла о смерти, особенно такой. Если мне сразу не сломает шею, то я буду задыхаться в петле, скорее всего, опростаюсь, моё лицо сделается лиловым, а разбухший язык вывалится наружу. В смерти нет ничего красивого. Кто вообще придумал превозносить эстетику угасания? В юности мы с подругами из замка часто играли в похороны. Собирались на чердаке, убирали цветами волосы «покойницы» и громко, заунывно над ней рыдали. Помнится, мне жутко нравилось лежать там красивой, с цветами в волосах, а ещё больше – видеть, как играют в горевание мои подруги. Вот родители наплачутся, вот все друзья поймут, как были неправы. А сейчас… Я окинула взглядом равнодушную толпу. Меня повесят, и уже через час обо мне никто не вспомнит. Моё тело будет изуродовано, мысли и чувства исчезнут. Год от года я буду становиться всё призрачнее в памяти немногих оставшихся друзей.
Не зная, как поступить верно, ребёнок поступал, как и все.
На самом деле мы нуждались не друг в друге, а просто в ком-то рядом.
Придется ей выползти из задницы Англии прежде чем найти сердце.
« -По-моему, нас продолжают водить за нос, – говорю я Леобену. – Нас всегда водят за нос. И через какое-то время к этому привыкаешь».
Барт, встретившись со мной взглядом, всезнающе улыбнулся. – Прошлое не изменить, будущее не узнать, поэтому единственное, что остается нам, – настоящее, а оно может измениться только от твоих мыслей.
Он любил её со своего балкона уже много лет, но был он человек очень застенчивый, а потому никак не мог решиться даже отдалённо намекнуть ей на свои чувства.
Чувства. Я думаю, что я радуюсь отличной оценке за курсовую, но это не радость, а тщеславие. Я обижен грубым словом. Нет, это корчится моя уязвленная гордыня. Я плачу над судьбами мира. Нет, я унываю. Двуликие монстры живут в моем сердце, тайные и неизведанные корешки питают привычные, как одуванчик, душевные проявления.
"Oh, Russia! A wonderful country where business analysts look like sex workers, and sex workers look like political refugees. I do need to retire and live there for the rest of my life..."
Ознакомив племянницу с распорядком дня, мисс Полли поднялась со стула и направилась к выходу.
— Но тетя Полли! — испуганно крикнула Поллианна. — Тетя Полли! Когда же я буду жить? Вы мне совсем не оставили времени.
— Жить? — удивленно подняла брови тетя Полли. — Не понимаю, что ты имеешь в виду, дитя мое? Все мы живем, пока Господь не приберет нас к Себе. И ты живешь, чем бы ни занималась.
— Ну, да, да, тетя Полли! Конечно, все время, пока я буду заниматься, я не перестану дышать или двигаться. Но это не значит, что я буду жить. Вот ведь когда я сплю, я тоже дышу, но я же не живу. Когда я говорю «жить», тетя Полли, я имею в виду, что я могу делать то, что хочется.
Если сына отмывая
Обнаружит мама вдруг,
Что она не сына моет,
А чужую чью-то дочь…
Пусть не нервничает мама,
Ну не все ли ей равно.
Никаких различий нету
Между грязными детьми.
***
Когда состаришься – ходи
По улице пешком.
Не лезь в автобус, все равно
Стоять придется там.
И нынче мало дураков,
Чтоб место уступать,
А к тем далеким временам
Не станет их совсем.
О боги, какие сложные создания эти мужчины, никогда не поймешь, что же им в конце концов нужно!
— Выход есть всегда, — повысив голос, заявил Габриель. — Я бы скорей сам загнулся, чем позволил моему ребенку страдать.
Мы нуждаемся в чужом уважении, когда у нас недостаточно силы. Вечный парадокс – когда силы нет – ты требуешь уважения, когда сила есть и её достаточно… в чужом уважении ты больше не нуждаешься.
Я могу бороться даже с ветром, но не могу с собой.
Глотание измен и вранья – это не любовь, Вознесенская, а слабость. Простить проще. Гораздо проще! И, знаешь, мне тоже хочется, но я смотрю на маму и понимаю, что это того не стоит, а жизнь – она одна и прожить её имеет смысл только с высоко поднятой головой. Поэтому, да, я, прежде всего, буду любить себя!
— Я влюблен в тебя, — сухо, и с явным недовольством на самого себя, произнес ректор. — Влюблен настолько, что готов жениться. Потому что я жажду обладать твоим телом… тобой. Жажду столь алчно, что, наплевав на гордость и собственное положение, говорю все это собственной адептке.
"Oh, I know that, Mama", she answered, all confidence and assurance. "After all, Papa likes me, but he doesn't much like you."
В мои тринадцать мне снились кошмары. Только я не знала, что надо бояться не чудовищ во снах, а того, кто приходит утешать меня.
- Мама всегда так, – наябедничал Никита. – Рисует всю ночь, а потом засыпает непонятно где!
«И непонятно с кем», – мысленно добавила Майя...
И, наконец, не закицливайтесь на прошлом. Жизнь слишком коротка, чтобы жить прошлым.
Вы не знаете, как дерутся, борются два чувства: страх и совесть. Самые свирепые звери не способны так жестоко бороться, как эти два чувства. Вам известна совесть труженика, совесть мужа, но вы не знаете совести солдата.