Жесткому человеку нужен мягкий, гневу – покорность.
— Некоторым лучше признавать поражения, — вздохнул Гадес. — Деметре, например. — О, эта сучка плодородия перешла все границы.
– Давайте-ка я вас подсажу, – предложил он любезно, как будто распахивал перед ней дверь «Линкольна», – а ремень заберу. Давайте?
– Куда… подсадите? – не поняла Марина и отпустила горло.
– Как куда? На ваш балкон, разумеется.
– Не надо! – возмутилась она. – Я сама прекрасно залезу!
И она немедленно полезла, желая продемонстрировать ловкость, и застряла, и пузом повисла на перильцах, и стала дрыгать ногами, чтобы наконец перевалиться внутрь, и Федор Тучков приблизился и перекинул ее ноги.
Вот позор. Позор и стыдоба колхозная, как говорил отец.
Он видит меня как открытую книгу, но вряд ли может эту книгу прочесть.
Иногда соединение двух неудачников приводит к положительному результату, как умножение минуса на минус дает плюс.
Героем имеет право быть одиночка, у которого нет близких. Одиночка рискует только самим собой, его невозможно шантажировать, держать в узде, манипулировать им, угрожая причинить вред тем, кто ему дорог и кто не может сам себя защитить
О чем думает раб? Конечно же, не о свободе! Он думает и мечтает о том, чтобы стать тираном!
Любая движущая сила для обиженной женщины-желание дать пинка по мужской заднице.
- Могу лишь склониться перед вашей мудростью, государь. -- вроде бы как искренне ответил князь Тимариани.
-- Своей обзаводиться пора. -- вздохнул я. -- А не чужой кланяться.
Похоже, реальность порой покруче любой сказки. Даже самой бредовой.
— Я же никому не доверяю, — горько сказал Булатов. — Особенно бабам. От баб после развода вообще ничего хорошего не жду. Ты не считаешься, ты же помощница…
Не баба, мысленно добавила я, и тоже горько стало. Мне хотелось быть красивой, только не умела, не находила храбрости в себе. Особенно с Булатовым. Страшненькой быть проще.
— Вот значит с кем он спутался, козел рогатый.
— Это я рогатая, а он просто козел.
Какими бы мы ни казались сильными самим себе или окружающим, жизнь всегда найдет слабое место
в нашей обороне и будет бить в него методично, пока мы не научимся защищаться, не обрастем броней.
Но когда приходишь окончательно и взаправду, компания тебе не нужна. Любовь – одинокое дело, с друзьями её не разделишь.
Знаете, тут надо либо шляпу снять, либо трусы надеть. А вместе оно никак не получается.
– Светлейший, так ведь голодаем! По миру пойдем… – ныл купец.
Эттан прищурился на оппонента. Судя по объемному чреву, купчина уже не первый год пух с голоду. Прямо-таки распухал.
Как вопрос поставишь, такой ответ и получишь.
Прямо было видно, как мысли гуляют в пустой голове. От натуги и волосы на макушке дыбом встали.
Любопытство – неправильный двигатель. Но очень уж сложно устоять
"Клетка останется клеткой, даже если отлить её из золота."
Искусство бессмертно и дарит бессмертие, вбирая в себя жизнь, страсть и смерть. Ему неважно, от чего оттолкнуться, важен полет.
За семнадцать лет службы он не раз убеждался, что когда к пирогу тянется слишком много рук, ничего, кроме споров и раздоров, из этого не получается.
Удивительно, чего без всяких усилий может добиться в темноте уснувшее сознание!
Помните: мы проявляем свои худшие черты непосредственно перед тем, как взять новый жизненный барьер.
— Госпожа, — сказала я однажды, когда мы остались наедине. — Простите мне дерзость. Полноте сердиться! Я же не властна над чужими чувствами, словами и поступками. Мужчины — таинственные существа, их сложно понять. Она отложила пяльцы. — То же самое мужчины говорят о женщинах! — рассмеялась Драгоценная Шпилька.