невозможно получить все и сразу. Невозможно сразу двигаться на север и на юг.
Это глубокое заблуждение, что мы отстаем от современных западных художников на одно-два поколения. С учетом того, что искусство в этой стране сначала было сугубо церковным, потом находилось под гнетом крепостного права и жесточайше цензуры, сперва царской, потом советской, количество лет и поколений несвободы просто не поддается нормальному исчислению.
Колокол украл, Алкинор стащил, Росинфина увел... Клан воров обзавидуется! Свяжу, как только отъедем.
Женские тела были для него материалом, и Тео вожделел к ним не больше, чем скульптор – к мрамору или сырой глине (впрочем, может быть, нет ничего глубже, темнее и разрушительнее, чем такое неявное вожделение).
Так вот: история не является сначала в виде трагедии, а потом — в виде фарса. А часто сразу — в виде фарса. Но этот фарс и есть одновременно трагедия.
Пусть будут они прокляты.
Все те,кто убил мальчика Тёму и кто обрекает на смерть тысячи и тысячи таких беспризорных мальчиков.
И те,кто убил Сашу Медведева. Кто послал на гибель Кузнечика,двух моих матросов,Сережу и Витю...и многих других матросов...
и кто вырывает,вырывает,вырывает из жизни множество таких ребят.Отправляет их в чеченскую мясорубку,доводит до самоубийства в казармах...
Кто лишает мозгов кавказских девчонок,заставляя надевать пояса шахидов и взрывать себя в гуще неповинных людей...
Кто плюет на чужие жизни,кто захватывает и сжигает школы,кто убивает пулями,взрывчаткой,равнодушием,жадностью...
Эти гады,они очень разные.Но они одинаковы в одном:они считают себя вправе губить наших детей.Поэтому пусть будут прокляты...
Но не будем пить за это.За проклятия не пьют.Выпьем за то,чтобы наконец понять: как искоренить этот гнусный сатанизм.
Я отползаю назад, к стене, забиваюсь в угол. Слезы подступают, я не могу их сдержать. Как же так вышло? Как вышло, что мальчик, в которого я была влюблена всю свою жизнь, вдруг вырос, и я готова умереть, лишь бы он не прикасался ко мне.
Карты, юбки да стаканы - вот для парня где капканы.
Обработав текст, Ринар встряхнул листок и сложил каким-то хитрым образом, превратив в этакий конверт. Потом извлек из верхнего ящика кусок воска и некую штуку, отдаленно напоминающую зажигалку.
– Терпимо. Филь, сил нет разговоры разговаривать. Мы сначала в ванную, потом есть, потом я еще в Интернете посижу, почитаю что-нибудь полезное. У тебя тут все нормально? Никто не приходил
Мысль была лёгкая, словно касание крыльев бабочки. Лёгкая и чужая! Хрустальный смех, тихий голосок… Сиренити? Не богиня, а её дар, но с тем же именем
То
Мне кажется, что любовь - это не про уверенность. Это про выбор. Про то, что ты снова и снова выбираешь человека. Даже когда трудно. Даже когда страшно.
Каждое прикосновение его кожи к моей подобно обжигающему огню.
И, как и любой пожар, пепел – это единственное, что он оставит после себя.
Иногда главное – не поступок. Иногда главное – бездействие.
Сережка на всю жизнь запомнил, как Дуся вывела их, десятилетних, на поле и он впервые увидел горизонт. Его будто вытряхнули наружу из тесной коробки! В городе ведь все кругом заставлено домами. А тут вдруг со всех сторон оказалось сплошное небо. Он слово бы парил в воздухе, крохотная точка в бескрайнем мире. Небо кончалось где-то далеко-далеко, за полем.
Очень скоро он перестал удивляться. Ибо понял: какое там камни! — слезами и кровью оборачивались даже учения вдохновенных пророков, проповедовавших Добро и Любовь. Одни люди страдали и гибли ради этих учений. Другие ради них убивали. А иногда и не другие — убивали те же самые, не понаслышке знавшие неволю и муки за веру...
Язык напрочь отказывался исполнять свою функцию и просто апатично лежал во рту, заставляя меня густо краснеть. ...
Творится чёрт-те что, – произнес он, взъерошив светлые волосы, – но почему-то у меня такое чувство, что в моей жизни сейчас происходит что-то по-настоящему хорошее.
Снег стал беззвучно падать тяжелыми, плотными хлопьями.
Холодно не было.
Было только очень тихо.
Так тихо, что Бари и Махигана то и дело останавливались и прислушивались. Это был первый настоящий снегопад.
Для хищных лесных животных, четвероногих и крылатых, такой снегопад означал начало зимних карнавалов, охот и кровавых наслаждений, диких приключений в долгие ночи и беспощадных кровопролитий при побегах. Дни воспитания, материнства — тихая и мирная жизнь в течение весны и лета, — все это забыто.
С неба светит громадное северное сияние, которое зовет всех хищных на долгие охоты, и в такие-то ночи все маленькие, безобидные существа стараются не убегать далеко от своих убежищ, а если и убегают, то все время чутко и подозрительно озираются по сторонам.
Люди верят только в то, во что они хотят верить.
Женщина и то, что мы думаем о ней - это разные вещи. Вот поэтому они и не перестают нас удивлять. Поэтому нас и тянет к ним, хотя кажется, что мы всё уже знаем о них.
Отыскать столовую труда не составило. Только туда студенты могут идти, улыбаясь во все зубы и едва не подпрыгивая от предвкушения. Даже чопорные эльфы перед едой становились на людей похожи, что уж говорить о гномах
- Предлагаю выкинуть его в окно, - на полном серьёзе сказал отец.
- Зачем такие сложности? - озадачился с пола Роден. - Я сам уйду.
— Не могла иначе, — прошептала я, сглатывая судорожно. — Прости..
— Зачем прощения просишь? — вздохнула бабушка. — Тебе жить. И выбор тебе делать…