Да, люди, живущие в особняках, имеющие личных водителей и ни в чем не нуждающиеся, совершенно не оторваны от обычной жизни. У них тоже есть проблемы с тем, какую блесну подобрать для щуки и какую прикормку дать огурцам.
– Кастанелло, лучше скажи жене показаться лекарю, - посоветовал он, глядя на нас с хитрой искрой в глазах. - А то потом начнешь списывать на сытные ужины и плотные обеды и то, что супруга резко наберет вес.
– Что ты имеешь в виду?
К моему удивлению, адвокат расхохотался.
– Кастанелло, ты женат в четвертый раз, а в некоторых вопросах ведешь себя точно хронический девственник. Даже я знаю, отчего женщин тошнит по утрам.
– Так, я не понял, что за проволочки?! – неожиданно привычно-зверским тоном рявкнул неймарец. – Живо цветок приняла – и рысью на тренировку! Нет, галопом!
Не суди, учила веннская мудрость. Не суди соседа, пока не проходил хоть полдня в его сапогах…
И все-таки расковыряла я себе сердце своими раздумьями,
- Сбавь обороты, Росси, - перебил он мою подругу. - Я сдержал слово. Ты потребовала от меня пообещать, что я не расскажу Ариане, кто я или кто вы такие. Помощь ей в самостоятельном "расследовании" никогда не обсуждалась.
- Ты просто переврал слова.
- Я всегда такой, рыжая. В следующий раз четче формулируй условия, когда заключаешь сделку с демоном.
Я твердо уверен в том, что самые страшные преступления должны совершаться в ноябре. Ноябрь - лучшее время для кровавых и загадочных убийств. Или не кровавых, но все равно загадочных. И, несомненно, мрачных. Ноябрь - время тьмы, холода и смерти...
Сколько бы страданий, неудобств и досады ни приносила любовь, она слишком многое даёт нашим душам взамен. Вот мы и цепляемся за неё всеми силами, руками, зубами и когтями и не позволяем отлучить её от нас, кроме как оторвав вместе с куском мяса. Но в этом виновна не любовь и даже не предмет нашей страсти. В этом виновны только мы.
wazin nyata, мгновение, когда умирает последняя надежда.
"...где у парадного подъезда стояли два высоких швейцара в промокших ливреях. Лица мужчин были холодны и спокойны, словно из мрамора. Даже щетина на их щеках казалась преискуснейше высеченной в благородном камне. Надёжность такая, что если в голову одному из них ударит молния, то, скорее всего, она отскочит, ещё и извинится!.
Валяться в грязи забавно до тех пор, пока ты знаешь, что впереди тебя ждет горячая ванна, а вот валяться в грязи, когда впереди тебя ждет все та же грязь, – в этом ничего забавного нет.
Все мы – рабы своих недостатков. Кого-то легко сломать жадностью, кого-то завистью, кого-то болью или ненавистью… Не магия делает человека лучше, это может сделать только он сам. Либо подняться до человека, либо спуститься вниз, к твари дрожащей и блеющей. Или – зубастой и кусачей, но все равно твари.
Поднимаясь по кривым ступенькам,он больше боялся подхватить столбик,чем встретить призрака.
– Тьма, Клайд, ест сердца, как рак. Я в этом убежден.
Айникки знала Ильмаринена почти с рождения. Росли по соседству, как два деревца, – а, став старше, переплелись ветвями, чтобы всегда быть вместе. С самого отрочества родители твердили Айникки, что Ильмо ей не пара, что он непохож на прочих парней. Но именно за это она его и полюбила.
... в этом огромном городе, где имеют значение только настоящее время и мир живых.
Туго набитый кошель может обеспечить молчание на какое-то время, но хорошо направленная стрела обеспечит его навеки.
Брайан был неудачником лет сорока, в анамнезе — неопубликованная рукопись и горькая обида на всех литературных агентов Британии, ни один из которых так и не разглядел в нем гения. Мартин видел несколько писем, сочиненных Брайаном в ответ на многочисленные отказы. Они содержали фразы типа «Тупая, тупая, тупая, заносчивая английская стерва» и «Я знаю, где ты живешь, жопа безграмотная» и пугали Мартина своим безумием. Брайан показывал ему свою рукопись, «величайший шедевр» под названием «Водитель последнего автобуса». «Гм, — вежливо буркнул Мартин, возвращая текст Брайану, — весьма необычно. Писать ты умеешь, вне всяких сомнений». И это была правда, писать Брайан действительно умел — мог взять ручку с бирюзовыми чернилами и заполнить страницу крупным, петлявым почерком, хаотично разбросав глаголы по предложениям, в которых каждый знак препинания кричал о сумасшествии автора. Но Брайан знал, где живет Мартин, так что лучше было поостеречься.
Одиссей скромен, когда скромность можно использовать как оружие.
«Вопрос иногда бывает интереснее, чем ответ».
Каждому свое. Дракону – развлечение,мне – созерцание, а куртизанке – краткий миг искусства. Большего ей не дано.
- Любовь- это очень сильное чувство. И она приносит с собой не только счастье. Любящему человеку приходится переживать боль, сомнения, разочарования. Они тоже составляют часть жизни.
И каждый раз, и каждый раз, и каждый
Я вижу Вас и в промежутках Вас.
В аду вода морская — жажду дважды.
Двусмысленная острота в словах.Но ты верна, как верные часы.
Варнак, верни несбыточную кражу.
О, очеса твои иль очесы
Сбыть невозможно, нет разбить куражу.Неосторожно я смотрю в лицо.
Ай, снег полярный не слепит так больно.
Ай, солнечный удар. У! дар, довольно.
Разламываюсь с треском, как яйцо.Я разливаюсь: не крутой, я жидкий.
Я развеваюсь, развиваюсь я.
И ан, собравши нежности пожитки,
Бегу, подпрыгивая и плавая.Вы сон. Ви сон, как говорят евреи.
В ливрее я. Уж я, я уж, уж я.
Корсар Вы, полицейский комиссар. — Вишу на рее.
И чин подчинный, шляпа в шляпе я.
Пала империя, подмяв под себя чины, и сословия, и даже грамматику – отменив «яти».
Меня всегда называли баловнем судьбы. Я и не собираюсь брюзжать по поводу своей участи или сетовать на жизнь. Но, по существу, вся она — усилия и тяжкий труд, и я смело могу сказать, что за семьдесят пять лет не было у меня месяца, прожитого в свое удовольствие. Вечно я ворочал камень, который так и не лег на место.