Почему у природы так нечестно устроено: мужчины без всякой косметики выглядят отменно, а женщине для обретения приличного вида необходимы крепкий ночной сон и уйма времени утром?
Всегда удивлялась, почему авторы любовных романов описывают близость именно так: если первое проникновение, то обязательно толчком и неизменно мощным? Отчего мужчине не сделать это движение плавным, нежным, и тем самым позаботиться о своей женщине, поберечь её? Ведь от таких рывков у его партнёрши испарится даже сильнейшее возбуждение.
И что самое парадоксальное, авторы такого рода книг — преимущественно женщины. Казалось бы, уж им-то в первую очередь должно быть это известно. Тем не менее, на страницах их романов от мужской грубости желание женщины почти всегда усиливалось, а иной раз они каким-то образом умудрялись получить настоящее удовольствие во время жестокого насилия.
Но… как такое возможно?..
Вероятно, так и проявляется стокгольмский синдром…
Не хотела открывать Дориану, что узнала его. Пусть еще немного потешит свое самолюбие, считая, что удачно наложил морок.
Ах, эти мужчины, они забывают о том, что мы, женщины, очень внимательны. И нас не обвести вокруг пальца просто изменив внешность.
"Если вы решите стать ветеринаром, то богатым не будете никогда, но зато жизнь у вас будет интересная и полная разнообразия"
– Это не то, что ты подумала!
Темноволосая девушка как ни в чем не бывало спускалась по лестнице, громко стуча каблучками. Но последние слова заставили ее обернуться и насмешливо вздернуть бровь:
- Я подумала, что ты занимался сексом в нашей постели с какой-то левой бабой. Но ты, наверное, ей массаж сердца делал, да?
— Я ужасно рад, что ты у меня теперь есть. Друзья? — Друзья! — с улыбкой пожала я протянутую ладонь. — А может, всё же мачеха? — улыбнулся Лекс. — Если только ты моя.
— Люди… что ты думаешь о них?
Брес неторопливо повернулся в ту сторону, где не так давно скрылась рабыня.
— Я никогда не видел их, никогда… не разговаривал, но так много слышал! — Продолжил с едва сдерживаемым воодушевлением парень, всматриваясь в старшего брата, который, напротив, упрямо отводил взгляд. — А ты… какими они кажутся тебе?
— Мимолетными. Сумасшедшими. Счастливыми. — Отрывисто ответил Брес, охватив в этих трех примитивных словах всю многогранность сути такого удивительного существа как «человек».
Преувеличенные огорчения и радости - занятие для тех, у кого много досуга.
Чудеса ему подавай. Их делать надо, а не как милость ждать.
Пятнадцать дней? Должно хватить для подготовки побега. Ну а если нет…
Веками женщины справлялись с этой проблемой. Ляг на спину и думай о родине. Вот и подумаем.
Мне паршиво. Как будто в тупик зашёл и лбом об стену бьюсь. И назад не хочу идти и вперёд двигаться некуда.
Как женщина относится к мужчине, можно понять по танцу.
К внешности всегда должен прилагаться разум и характер. Нет, не так, это характер должен быть на первом месте. Остальное можно доработать.
"– Будешь голодный посыпать голову пеплом или сначала поужинаешь? Поверь мне, линчевать себя на сытый желудок задорнее.
– С чего же? – Его губы невольно дрогнули от улыбки.
– Если очень повезет, можно заработать несварение. Страдать – так уж полностью: и телом, и духом."
- Вы же… вы же добра хотели.
- А так оно зачастую и бывает. Редко кто желает детям зла. Но и добром своим наворотить можно так, что после и не разгребёшь. И поймёшь это, когда уже поздно будет. Если ещё и поймёшь.
...вот я думал: если Спаситель будет судить меня только по мере излиянной на меня Своей любви, тогда я окончательно погибну, спасения мне не будет. Мне даже представлялось, что если и самый всеобщий Страшный Суд Христов будет состоять только из одной чистой любви Христовой к грешникам, то он тем самым будет невыносимым судом Божиим. Самые величайшие наказания и муки грешников будут, по-моему, состоять бесконечно из изливаемой оскорбленной любви Христовой на сопротивляющихся ей грешников. Ничего нет страшнее и мучительнее для всякого зла, как святая доброта Христа и Его бесконечная любовь. Вот этой-то доброты ко мне Христа я и стал за последнее время страшно бояться. Я понял, что Бог страшен не в гневе, а в Своей любви к грешникам. И мне чувствовалось в то время, что, если теперь Христос будет ко мне добр, то через это Он будет для меня страшен и мучителен. Его оскорбленная мною любовь будет для меня настоящим адом. Пусть Он за мои грехи карает меня по всей строгости Своего божественного правосудия, только бы Он не был ко мне по-прежнему добр, ибо я Его доброты не вынесу. В это время если бы явился мне Христос и, кротко взглянув на меня, сказал: «Спиридон! Несмотря на то, что ты прогневляешь меня и грешишь передо Мною, я все больше и больше люблю тебя», эти слова Господа были бы равносильны для меня самым величайшим мукам, перед которыми все муки ада показались бы блаженством!..
В одном эксперименте участникам показывали какой-то объект на сложном фоне. Участники из стран с коллективистским менталитетом, например китайцы, оказались склонны дольше рассматривать и лучше запоминать окружающую «контекстуальную» информацию. Участники же из стран с культурой индивидуализма, например американцы, заострили внимание на самом объекте. Если попросить участников сосредоточиться на том, что их культуре несвойственно, то у них будет наблюдаться активация лобной коры – ведь мозгу предстоит решить сложную задачу по восприятию. Получается, что культура буквально формирует «взгляд на мир», т. е. как и на что мы смотрим
Империя это дороги и почта. То, что связывает людей.
— Вы видели, что сейчас Анжела делала с едой? — поинтересовался Давид у своего менеджера.— Да-а, — жалким голосом протянул менеджер.— Повторите тоже самое, только на этом танцовщике, и это место будет за вами еще как минимум год.Менеджер побледнел, а танцовщик радостно заулыбался, затеребил свое достоинство, а когда решительно отбросил повязку, я еле сдержала удивленный возглас. Там у этого дядечки такой… огурец, как два огурца, в ширину и длину. Огромный, в общем, и мясистый такой.
Мы храним в себе других, безнадежно и вечно
-Я двинулся сюда тебя посватать. -Он двинулся! Кто двинул вас сюда, Пусть выдвинет отсюда. Вижу я, Передвигать вас можно.
" Так устроен человек – самое мудрое существо в мире. Человек отличается от других существ тем, что умеет себя обманывать, умеет искренне верить в собственную ложь."
– Ни для кого не секрет, что можно быть прекрасным работником и пытаться всё сделать самому. Для этого нужно быть просто хорошим работником, – уверенно начала Ева, – в таком огромном хозяйстве, как наша Паэнта самому всё сделать невозможно, как бы вы лично не рвали свои жилы. А значит, нужно что?
– Что? – заинтересовался Преттер.
– Нужно позволить другим зарабатывать для вас деньги! – торжественно выдала секрет Ева.
– А как заставить людей работать на нас? – засомневался мэр.
Стремительно сдавали позиции государственные органы управления. Возникали как из ниоткуда рынки, рыночки, толкучки, как в девяностых, появились мгновенно ларьки, все запреты пропускались мимо ушей. Иногда ларьки сносили, вместе с содержимым. Иногда сносили суды и мэрии, тоже вместе с содержимым.
...слова — лишь ветер, что может с лёгкостью обернуться сквозняком, стоит только довериться и открыть свою душу…