– Я говорил про твой высокий интеллектуальный уровень? Забудь. Мой тебе совет: ешь больше рыбы. Для мозгов всё равно не поможет, зато вкусно.
- Будда учит уважать жизнь во всех ее проявлениях. - Хм. - Врач задумалась. - Вы буддист? - Нет, я идиот. Но я пытаюсь исправиться.
...дело становится опасным, и знакомство со мной может привести тебя к нежелательным последствиям. Если, конечно, само понятие «смерть» можно назвать нежелательным последствием.
Не отвергайте женщин, они могут и не простить пренебрежения
Когда она перестала видеть границы отношений? Как говорится, я пошла причинять добро, кто не спрятался, я не виновата.
Если произошло нечто такое, с чем трудно справиться, нет ничего странного в желании убежать от собственной жизни.
– Мудрый, обретя всемогущество, к нему не прикоснется, пока не узнает о последствиях, – подумав, сказала девочка. – А неразумный начнет тут же тратить силу на пустяки, преследуя свои мелкие цели, и погубит мир, сам того не заметив.
Со слезами как с тошнотой-чувствуешь,когда они подступают,но никогда не знаешь,когда тебя прорвёт.
Я создал одного короля и прикончил другого. Санса Старк - мой последний случай обрести честь. Кроме того, - слегка улыбнулся он, - цареубийцы должны держаться заодно.
"I have some news for you", Emily's less-than-dulcet tones announced. "Good news". "Good news?" Gloria queried. She wondered if Emily was pregnant again (was that good news?), so she was taken aback when Emily said, "i've found Jesus". "Oh", Gloria said. "Where was he?"
Виктория закрепила символическую связь между «невестой» и «королевой», и с того времени сформировалось представление о свадьбе как о «коронации обычной женщины» – так Холли Брубек писала в The New Yorker в 1989 году.
Всё есть в едином (Авраам). Всё есть любовь (Иисус Христос). Всё есть секс (Зигмунд Фрейд). Всё есть экономика (Карл Макс). Всё относительно (Альберт Эйнштейн). А дальше?
Да, я кричала. Нисколечко не стыжусь этого. Во-первых, крик — это психологическая атака. Чтобы хоть немного дезориентировать оборотницу. Во-вторых — сигнал, где именно я нахожусь для идущего по следу Диего. Ну и… ох, мамочки… страшно было до умопомрачения.
«Мы не тронем тебя, не тронем тебя, прекрасная княжна, — нашептывал ей на ухо лес, — но бойся колдуна, бойся, бойся, не к добру везет он тебя в свою обитель, беды не миновать, ох, не миновать беды! Поразит он тебя, красна девица, в самое сердце! Бойся, бойся...»
машина была символом бегства на запад
— Мне очень повезло, — продолжал он, — что я родился в то время, когда пришла пора величайших мировых событий, продолжавшихся в течение всей моей долгой жизни, так что я был живым свидетелем Семилетней войны, далее отпадения Америки от Англии, затем Французской революции и, наконец, всей наполеоновской эпопеи вплоть до крушения и гибели ее героя, а также многих и многих последующих событий. Потому я пришел к совсем другим выводам и убеждениям, чем могут прийти родившиеся позднее, которым приходится усваивать эти великие события по книгам, им не понятным.
Кто знает, что принесут нам ближайшие годы, но боюсь, что в скором времени мы мира и покоя не дождемся. Человечеству не дано себя ограничивать. Великие мира сего не могут поступиться злоупотреблением властью, масса в ожидании постепенных улучшений не желает довольствоваться умеренным благополучием. Если бы человечество можно было сделать совершенным, то можно было бы помыслить и о совершенном правопорядке, а так оно обречено на вечное шатание из стороны в сторону, — одна его часть будет страдать, другая в это же время благоденствовать, эгоизм и зависть, два демона зла, никогда не прекратят своей игры, и борьба партий будет нескончаема.
- Ты спать хочешь? - спросил Чингиз, наматывая прядь моих волос на палец.
- Хочу, но мне жалко спать, - созналась я.
- В смысле? - недопонял он.
- Вдруг, ты завтра решишь, что все зря, и снова сбежишь от меня? - жалобно спросила я.
– Ты воткнула мне нож в сердце, любимая. Неужели тебе меня не жалко? – Он взял меня за руку и повел к дверям.
– Тебя пожалей, как же. Нет, с тобой надо быть все время начеку...
– О чем ты говоришь, Лель, я вообще только с виду темный и мрачный, а вообще я белый и пушистый как маленький котэ с Хартара.
– Да? Не замечала, но это наверное, когда ты спишь...
"Кто-нибудь мог бы прийти и спасти от ужаса, но никто не пришел...потому что никто никогда не приходит".
Проснувшись на следующее утро, я услышала, что Хуан плачет в ванной. Какой прекрасной стала бы жизнь, если бы мы любили только тех, кто этого заслуживает.
Занимаясь старинными документами, архивариус и сам жил в прошлом.
Глупая заботливость, устраняющая от него необходимость усилий, убивает в нем все шансы на более полную жизнь.
Я то, после общения с бывшим мужем, с невесткой и её мамой, научилась и лицо держать, и слов лишних не говорить. А это, по сути, и есть контроль над собой.
Нормальность – это иллюзия. У каждого она своя.
многие считают, что у врачей специфический, местами черный юмор. Но это не совсем так. Как говорит наш костоправ Семенович, мы, врачи, не циничные, на самом деле мы весельчаки с тяжелой профессией.