— Что ты о смерти внезапно задумался?
— Я о ней всегда думаю, Глеб, — пожимает плечами. — Если о ней думать, то многие проблемы, которые нас окружают, полная ерунда перед осознанием неизбежного.
Выяснилось, что растение очень неприхотливо, способно долго обходиться без воды, пищи (да, она ему изредка тоже требовалась!) и полноценного освещения. Быстро адаптируется к разным газовым составам воздуха; некоторые хищные виды могут продуцировать парализующий яд; отличается контактностью и привязчивостью… Я потрясенно застыла, опять покосившись в сторону инопланетного кактуса, с самым невинным видом торчащего из горшка. Последнее – это как? Будет пробираться ко мне ночью и злобно покусывать, требуя почитать ему последние новости конфедерации в виде сказки на ночь?
Отличный план, Красная Шапочка, - поздравила я себя. - Последовать за злым волком в тёмный лес!
Я становлюсь менее трусливой, когда понимаю, чего именно боюсь.
– Знакомые мне библиотекари предпочитают, ну, не знаю, чай и «уютные детективы», а не проникновение со взломом. – Да, точно. Это другая разновидность библиотеки.
– По-моему, ты врешь, – сказала Тейлор. – Может быть, но только не тебе.
Сердца людей то бьются в унисон, то с течением времени могут сбиться с одного ритма. Порывы человеческой души не укладываются в рамки привычек, здравого смысла, закона, душа у человека подвижна, и он летает свободно, стоит ему взмахнуть крыльями. Точно так же перелётные птицы не знают границ.
Ничто так не отбивает охоту любопытничать, как благочестивые изречения.
Время от времени читайте плохие книги. Изучение того, чего делать не следует, тоже очень полезно.
В её сердце лунный свет, а в улыбке солнце.
Однажды я играла с ней в тавлеи на душу мантикоры, и мы обе так жульничали, что получилась почти честная игра.
Всё относительно. Следовательно, даже относительность относительна. То есть есть что-то, что не относительно. Если это что-то не относительно, оно по определению абсолютно. Следовательно... абсолютное существует.
Человек легко привыкает и смиряется с судьбой, если не знает иного пути...
Я. Ломкая мензурка с квинтессированным космосом.
Нет, я в курсе, что претендовать на звание «Мисс мира» не могу, но женщина — это не только лицо, грудь и бедра! Это еще мысли, внутренний мир и душа! Это личность, в конце-то концов!
Много хочешь – вовсе ничего не получишь. Жадность – грех.
Гёте говорил со мной о продолжении своего жизнеописания, которым он в настоящее время занят, и заметил, что более поздняя эпоха его жизни не может быть воссоздана так подробно, как юношеская пора в «Поэзии и правде».
— К описанию позднейших лет я, собственно, должен отнестись как к летописи, — сказал Гёте, — тут уж речь идет не столько о моей жизни, сколько о моей деятельности. Наиболее значительной порой индивида является пора развития, в моем случае завершившаяся объемистыми томами «Поэзии и правды». Позднее начинается конфликт с окружающим миром, который интересен лишь в том случае, если приносит какие-то плоды.
С этой привязанностью надо что-то делать! Например - смыться в командировку! Потому что дело уже пахнет керосином. Одно дело - хотеть женщину, и совсем другое - проводить с ней время, думать, как сделать ей приятное и выдумывать различные поводы оказаться к ней поближе. Это уже не вожделение - это нежность, что гораздо хуже!
― Чем больше источников, тем объемнее картина для анализа.
Да, я не боялась подвергать критике мнение взрослых: слишком уж часто я видела, как они откровенно лажают, чтобы верить в их непререкаемый авторитет. Ещё один плюс, чтобы не быть хорошей и послушной – так формируется критическое мышление.
Все здесь в какой-то степени жертвы, а в какой-то палачи.
некоторые девушки способны нафантазировать личных врагов без всяких объективных фактов. Сами придумают, сами поверят.
Фернандо Брианс не утратил юношеского пыла, будучи человеком, который не стареет, поскольку ему никто не сказал, что годы прошли и пора уже вести себя как полагается степенному и солидному господину.
Полюбить человека можно с первого взгляда. и к тому же чем меньше люди знают друг друга, тем горячее их любовь
Всё это сплеталось и звенело на фоне того особенного глубокого и расширяющего сердце ощущения, которое вызывается в душе таинственным говором природы и которому так трудно подыскать настоящее определение... Тоска? .. Но отчего же она так приятна? .. Радость? .. Но зачем же она так глубоко, так бесконечно грустна?