Солнце спит, тьма играет.
«Когда ты чего-нибудь желаешь очень сильно, вся Вселенная помогает тебе достигнуть этого».
Для этого счастья не требуются ни воздушные шары, ни какие-то особенные места, оно просто переполняет тебя, и кажется, что взлететь можно и без крыльев.
Уверенный человек едва ли выкатит критику без запроса. Если попросят, выскажется корректно.
— Мне требуется срочная помощь, – заявила она. – Я хочу заявить о преступлении. У меня украли здравый смысл.
— Солнце моё, ну прости… — прошептал боевик, порываясь зарыться в мои волосы носом. Гнездо у него там, что ли?
Я понимала, что выбора-то у меня и нет. Королям не отказывают. Но мы сейчас разговариваем так, словно я в данной ситуации что-то решаю. Словно он и правда даёт мне выбор. Может, не так и сильно он меня хочет, может, удастся отговорить его от этой затеи?
«Мудрые люди знают, когда следует принимать подарки, а когда отказываться от них.»
Жизнь - это парусная лодка, на которой слишком много парусов, так что в любой момент она может перевернуться.
Прочитала массу полезной информации о ведьмах и их искусстве, многое приняла к сведению и законспектировала на будущее. Так, например, к огромному удивлению Лолы, я воткнула над дверью в нашу комнату две иглы в косяки. А на ее недоуменный взгляд пояснила, что это для того, чтобы всякие недоброжелатели к нам не входили. Она демонстративно покрутила пальцем у виска, потом подумала, огляделась и предложила мне воткнуть иглы над окном тоже. Вот она, женская логика во всей красе!
— Раб тот, кто смирился со своей жалкой участью. А тот, кто борется — уже свободен...
Вместе с расписанием танцев всем барышням на входе вручали серебряные бальные жетоны. На моем Митя заказал гравировку с моими инициалами… Знаешь, я ведь до сих пор тайно ношу его на цепочке… Память о безумной любви с безумно банальным концом.
Из того далека, откуда вы начинаете, проще кричать «ау!».
К своим тридцати пяти нынешним годам она прекрасно понимала, что мужчину нельзя удержать ни хозяйственностью, ни детьми, ни долгом, ни даже улётным сексом. Он найдёт повод и возможность уйти, если женщина его больше не интересует и раздражает.
Издевайся надо мной, сколько хочешь. Что бы я ни воображал тогда, теперь это я буду умолять и пресмыкаться ради доброго слова из твоих уст. — Его глаза черны от желания. — Из-за тебя я навсегда погиб.
Хорошо иметь при себе в чужом месте свои книги.
Хвастает новой тушью:
– Водонепроницаемая.
– Может, все-таки водостойкая?
– Как-как?
– Водостойкая.
– Блин! Еще и водостойкая!!!
Незнание изрядно успокаивает совесть.
"Страхам нужно смотреть в лицо. Чем дольше смотришь, тем обычнее и привычнее становится это "лицо". В конце концов оно перестаёт быть страшным."
Удивительно тактичный подкат. Видимо, мальчик в плечах-то раздался, да только молочный мозг пока не выпал, поэтому коренной всё никак и не вырастет.
Я бы с удовольствием насладилась душевными терзаниями начальства подольше, но в голове стало пусто, веки налились свинцом, а из глубины души вырвался рычаший медведь. Да, девушки не храпят. Разве, что самую малость.
Сначала измени себя. И тогда ты по-другому посмотришь на события, начнешь принимать другие решения, а в жизнь, соответственно, станут приходить другие люди. Мы притягиваем к себе то, что есть мы сами, и сами формируем вокруг себя жизнь и пространство.
Если уж попал в ад, иди вперед, не останавливаясь
Он чувствовал: тот, кто намерен стать богом, не имеет права отворачиваться.
На улице шел зимний дождь. Водянистые хлопья снега сползали по внешней стороне стекла, будто улитки, оставляя слизистые следы. Время от времени с крыши падали тяжелые капли. И ударялись о подоконник, как о дно пустого ведра. Типичный февральский день. Петербургский. Так сказать, фрагмент общей патологии места – один из тех дней, в какие электрический свет включают в три часа пополудни – на момент, когда человек еще не сделал и половины того, что хотел. Лампа накаливания символизирует смерть светового дня.