Так что были у Алессии теперь два мальчика - точные копии отца, как внешне, так и по уму. И девочка - вот она подавала некоторые надежды, хотя была ещё слишком мала, чтобы сказать наверняка.
этот урок она извлекла из опыта последних месяцев – что, если бывает иногда необходимо солгать другим, лгать самой себе всегда отвратительно.
Он знал совершенно точно, что любовь может убить, многим она не под силу, и сознательно и долго избегал её, потому что не был уверен, что справится.
Любовь — это глупость. Мы только и делаем, что разбиваем друг другу сердца.
О. Ф. подавилась бутербродом, Наталья нещадно колотит ее по спине:
– Смотри, даже лопатки прощупываются!
О. Ф., отдышавшись:
– Ты на что намекаешь, вражья морда?
Наталья, пытаясь исправить ситуацию:
– На то, что на спине у вас, слава богу, целлюлита нет. Не то что на ляжках.
нет смысла бегать от собственных страхов. Все одно догонят.
"Лучше сожалеть об ошибках, чем о бездействии."
Пошла покупать платье — не влезла, с расстройства купила торт — влез, падлюка!
Если женщина говорит мужчине одну из этих пяти фраз, то она всегда врёт:
1. Я не обиделась;
2. Делай, что хочешь;
3. Я почти готова;
4. Я на диете, поэтому ничего есть не буду;
5. И коронное: размер не имеет значения.
— Ваше высочество намерены простить заговорщикам их дерзость? — спросил Осе и кивнул на свиток с дюжиной печатей. — Мое высочество предпочитает считать это дуростью, а за нее не казнят. — Я усмехнулся в третий раз. — Но и на должности министров дураков не держат, как и их протеже.
Сознательное нежелание видеть правду - это человеческое качество.
Человеческая биология невероятно сложна, а вопрос о причинах старения еще сложнее – даже на общем фоне.
Уметь писать – это прежде всего уметь думать. Записывать – это уже вторично по отношению к думанию. Хотя бывает и наоборот: вы запишете что-то в дневник и только потом начнёте думать над событием, которое зафиксировали. В этом случае сработает терапевтическая функция писательства. Однако в любом случае – без размышления нет писателя, так что, возможно, эту профессию стоило бы назвать думатель.
Среди типичных черт немцев есть одна, которой не решаюсь дать оценку «хорошо» или «плохо». Я имею в виду совершенно жёсткую, ничего не признающую прямоту. Теоретически это может выглядеть так…Женщина спрашивает: – Правда, я выгляжу моложе своих лет?Ответ: – Нет, мне не кажется.В любой знакомой мне стране ответили бы комплиментарно. В любой, кроме Германии. Это хорошо? Это плохо?
Война с самим собой - тяжелейшая из войн.
Он знал по слухам, что почти невозможно побороть непроницаемую хитрость речей бретонцев и нормандцев.
Не разумные мысли=нелогичные поступки.
...культура - это тонкий слой, вклиненный между организмами и средой обитания; культура существует лишь потому, что среда неоднозначно диктует поведение, при котором обеспечивается выживание, так что всегда остается зазор для свободного выбора. Зазор, достаточно широкий, чтобы разместить в нем тысячи разных культур.
Тирион ненавидел слабость, особенно в себе самом. Она унижала его, а унижение порождало в нем гнев.
Люди не должны убивать друг друга. Люди должны помогать, спасать и исцелять. Убить другого человека - это самое чудовищное преступление, которое, как это ни ужасно, в наше время совершается повсюду всё чаще и чаще. Но если ты защищаешь родных или близких тебе людей, если ты защищаешь свой город, свою страну или даже просто пытаешься спасти свою жизнь, то тут нечего стыдиться.
Беспорядок в доме писателя Годунова был тотален; не обратить на него внимания – значило упустить что-то очень важное... Особенно понравились грязные носки, служившие закладками в книгах.
– И надень самое-самое сексуальное платье. Я буду сидеть рядом с тобой за столом и… – Главное, чтобы тебе его надевать не пришлось, – прервала Ярослава я. – Сплюнь, – рассердился Зарецкий. – И постучи об свою деревянную голову.
Великі події обертаються на малих шарнірах.
В этом мире без контроля над жизнью и смертью скука – истинная угроза.
«... моральная сторона в человеке не держит ни в коей зависимости эстетическую: Рафаэль и Дольче были далеко не возвышенными любителями прекрасного пола, а между тем никто не воображал и не писал таких идеально-чистых мадонн и святых...»