Я прошла на кухню. В воздухе висел запах горелого провода, и Анна пыталась ладошкой выгнать его в окно.
— Что здесь произошло? — Поинтересовалась я просто, чтобы начать разговор.
— Понимаешь, — объяснила сестра, — из нашего тостера вдруг вышел волшебный дым. А без волшебного дыма тостер не работает.
"Я предпочитаю, - писал он, - быть слишком доверчивым и потом обмануться, чем постоянно не доверять. Потому что в первом случае я страдаю только в тот момент, когда меня обманут, а во втором - всё время".
Никто не сумеет поручиться, что тот или иной человек не способен на убийство. За долгие годы, проведенные в Скотланд-Ярде, Грант усвоил это слишком хорошо. Но уж весьма точно можно установить, способен или не способен человек совершить глупость.
Боги за мной определенно приглядывали и воздавали. Только не ясно ещё, хотя ли помочь или сильнее затянуть петлю на шее? Как назло, в горле запершило, и я чуть не подавилась пастилой.
Но те, кто гитлеровскую военную машину смог сломать, точно относятся к нормальным людям. По вашей терминологии, чтобы тебе понятней было, это и есть арийцы. А так как мы внутри себя не делимся на первый и второй сорт, то считай, что все советские бойцы и есть самые настоящие сверхчеловеки!
А одной, может, лучше-живешь как хочкшь, никтр не мешает...
Когда веришь во что-то, страдания уже не так страшны.
Думайте так, будто каждая ваша мысль огромными огненными буквами написана на небе и видна каждому - так оно и есть. Книга Мирдад
– Нам нужно бежать! – В жопу твое «бежать»! – рявкнула она. – Я в гребаном корсете!
– Я тоже иногда одеваюсь, как простолюдин. Думаешь, мне нравится? Мне даже приходится говорить, как они. Сидеть с ними за одним столом, париться в бане, бродить по лесу. А, знаешь, для чего? Чтобы люди думали, что я один из них. Но почему-то всё выходит наоборот.
– Устала? – Очень, – так же обыденно, как-то по-семейному ответила, а потом не удержалась и спросила: – И как оно было? Со стороны? – Обычно женщина задает вопрос не для того, чтобы получить ответ, а чтобы выплеснуть свои эмоции, – хитро посмотрел на меня Дейминго. – И это тоже. – Я села на краешек кровати и блаженно…
— Значит, скелет Жизель, — глубокомысленно протянули их величество.
— Он самый, — подтвердила я. — Если у вас в доме больше ни у кого нет припрятанных по шкафам скелетов.
УПОРСТВО И НАСТОЙЧИВОСТЬ — ВОТ ДВЕ ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ УСПЕШНЫХ ПИСАТЕЛЕЙ. УПОРСТВУЙТЕ. НАСТАИВАЙТЕ НА СВОЕМ ПУТИ К КОНЦУ КНИГИ.
Он все же человек простых жизненных принципов, несмотря на отца – крупного бизнесмена и «Ролекс». В них входит удовлетворение базовых инстинктов и работа. А любовь – это химера. Как говорится, порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта.
Ну что же. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, в бане, жду.
– А я вообще талантливая. И очень положительная. Положу на все и радуюсь.
Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.
«Штирлиц шел по Берлину. И ничего-то в нем разведчика не выдавало. Ни буденовка, ни парашют, ни “Катюша”, которую он распевал во все горло, прихлебывая водку из бутылки».
"Дракон цвета крови"
От этой мысли в душе поселилась легкая тревога… Примерно уровня апокалипсиса.
...каким бы ты святым не был, всегда найдется человек, который тебя осудит.
" "Затем вышеозначенного Жмудька снова ударили по голове, и голова снова упала на дорогу".
"Нанёс удар в левое лицо"."
Город в зимнее утро похож на мишку, которого разбудили и заставили идти на работу, собирать мёд. Мишка встал, потёр свой бок, пососал лапу и пошёл, не отдавая себе отчёта в том, что зимой не бывает цветов, не бывает мёда. Только белые пчёлы покусывали его щёки.
нынешнее опасное время, когда тени отбрасывают собственные тени, когда темноту нередко принимают за свет, справедливость и несправедливость имеют одно лицо.
Все трое сидели рядом или, во всяком случае, неподалеку друг от друга. Они пришли из разных частей света, чтобы с немой скорбью вглядываться в чудовищную воронку, на дне которой, беззащитные, валялись в грязи Долль и его семья, и немецкий народ, и все народы Европы. Они сидели и смотрели, молча и печально, и Долль подспудно понимал, что «Большая тройка» напряженно размышляет, как бы ему, Доллю, а с ним и всем остальным помочь подняться, как из их поруганного мира вновь выстроить счастливый. Да, они напряженно размышляли, эти трое, а воронье летело над успокоившейся землей, возвращаясь с полей сражений в старые гнезда, и родники неслышно журчали, и желтая глиняная жижа клокотала у самого рта.
Когда тебе хочется что-то увидеть, ты видишь это повсюду, и неважно, правда это или нет.