Я стою возле окна и смотрю на заснеженную улицу, пока внутри меня замерзает то, что присуще лишь юности. Вера в людей?
Но безусловная любовь к мужьям и женам, к родителям и детям, к друзьям и соседям – это и есть колдовство, приворот и чары Всевышнего. Эта любовь – не ответ родным и близким за хорошие дела. Это любовь, за то, что они существуют, за то, что они живут.
Ну почему он так непонятен в своих эмоциях? Нравлюсь – скажи, я об этом столько времени мечтала! Не нравлюсь – оставь в покое и дай от себя вылечиться. Раздражаю – уволь. Ревнуешь – так хотя бы самому себе признайся, откуда у этой ревности растут ноги! А то ни два ни полтора, душу всю вытряс.
Человеческая жизнь на удивление однообразна и примитивна: если и вспоминаются по-настоящему светлые и наполненные мгновения, то их можно сосчитать по пальцам. Спичка жизни горит быстро и бесполезно и очень скоро обжигает нам руки...
Раз тебя судьба тыкает носом, так нечего его и воротить.
Работа - лучшее противоядие против плохого настроения и мрачных воспоминаний...
— Сиди. Я разберусь, — шикарная фраза от мужчины, которую, мечтает услышать каждая вторая женщина.
Когда тебя ни в грош не ставят в собственном доме, это страшно расстраивает
Надежда без действия не приведет к переменам.
Вы слишком внимательны. Меня это пугает.
Все мы настрадались так, что сама способность страдать у нас уже отказала.
Бывают дни, когда мне кажется, что весь мой срок на земле пролетел мимо размытой несвязной картинкой, мелькнувшей за окном автомобиля. В такие дни мои записки помогают мне замедлиться, возвращают меня в места из прошлого, дают им название и смысл.
Иногда люди не вполне готовы выйти за стены, или их ошеломляет то, что происходит, но в хорошем смысле. Даже если поначалу они сопротивляются, порой происходит перемена, которая стоит того.
Мое проклятие заключалось в том, что я всегда была недостаточна. Недостаточно индианка. Недостаточно американка. Недостаточно талантлива. Недостаточно папарацци. Недостаточно здорова. Недостаточна.
– Потрясающе! – восхищенно выдохнула я, глядя на эти острые и длинные, как кинжалы, когти. – А колбасу ими, если что, можно резать? Лорд Хельгурд пару раз тоже выпускал когти, но проверить их дееспособность в быту возможности не было, так как у нас в дороге не было с собой колбасных изделий.
– Колбас-су? Колбас-с-су?! – сжимая и разжимая пальцы, уставился на меня Кайен.
– Застрянут? – деловито поинтересовалась я. – А хлеб? Хотя хлеб можно и разломать. А сыр?
За опыт, как говорится, сколько ни заплати – не переплатишь
Она – пропасть, до дна которой он может дотянуться, пустота, возникшая, чтобы он смог её заполнить.
Поцелуи похожи на шампанское. Они бывают сухими, полусладкими и сладкими.
Возможно, что именно тогда, увидев картину Гогена, Мане похвалил художника. "Очень хорошо! - сказал он, прищелкнув языком, что выражало у него восхищение. - Что вы! - возразил Гоген. - Я всего лишь любитель! - О, нет! - ответил Мане. - Любители - это те, кто пишут плохие картины".
Гнев может усугубить уже имеющуюся скрытую проблему с сердцем. Равно как и стресс, особенно связанный с переработками, плохим питанием и нарушенным режимом сна.
Каждый курильщик знает это и без меня: сигареты вызывают болезни сердца. Мне же, например, нужно иногда напоминать, что употребление более пяти единиц алкоголя в день или больше четырнадцати в неделю связано с повышением кровяного давления и увеличением веса, а это два существенных фактора риска, которые можно понизить регулярными занятиями спортом, способствующими повышению полезного холестерина в крови.
люди должны нести ответственность за свои поступки. Это признак взрослых людей...
Проблема, путь решения которой известен, становится всего лишь целью
— Ты мужик или каблук? Ускорь!
— Я — мужик. По жизни, на работе… Но в делах семейных — каблук.
Страх давал одну чёткую и понятную цель, кроме которой ничего не существовало. Бежать как можно дальше.
Свои скульптуры Виталий Петрович делал из чего придется – палок, камней, старых покрышек и велосипедных колес, проволоки, тазиков и ковшиков, дырявых сапог и ведер. Все это в изобилии валялось вокруг, потому что дача – это место хлама, где всегда можно найти огромное количество вещественных обрывков прошлого, потрепанных и неработающих, но зачем-то все же хранимых.