Материальная независимость – драгоценный источник новых возможностей, она выравнивает для человека колею жизни. Но помни: говорить о деньгах, об их избытке или их недостатке – крайне вульгарно. Это всегда оборачивается либо хвастовством, либо жалобным нытьем, а ни то ни другое человека не красит.
Многих прав, которые считаются основными в британском и американском правосудии, подозреваемый в Японии лишен, и, даже если в теории они существуют, на практике их просто игнорируют. У заключенного есть право на встречу с адвокатом – но частота и продолжительность визитов регулируется полицией. У него есть право хранить молчание на допросе – но он вынужден сидеть и слушать вопросы, которые часами задают сменяющие друг друга офицеры, пока арестант не одуреет от скуки и усталости. Детективы не обязаны производить запись допросов. Вместо стенограммы в конце процедуры они составляют краткий отчет (известный в системе правосудия как «заметки для прокурора»), под которым измученного подозреваемого просто просят подписаться.Ордер на арест дает полиции право задержать подозреваемого на три дня, но с разрешения судьи срок позволено дважды продлевать на десять дней. Судья почти никогда не отказывает, так что полиция может держать человека под стражей двадцать три дня без общения и переписки, без доступа к адвокатам, семье или друзьям, причем даже не обязательно выдвигать какие-либо обвинения.
Не смешите вашу чернильницу, стол потом не отмоете.
-Заранее знаю продолжение: мы живём только раз. -А вот и нет, это ещё одно гигантское жульничество. Правда в другом: это умираем мы только раз, а живём каждый день.
Есть, однако, одна отрасль знания, оставшаяся позади других. Эта отрасль – этика, учение об основных началах нравственности. Такого учения, которое было бы в соответствии с современным состоянием науки и использовало бы её завоевания, чтобы построить основы нравственности на широком философском основании, и дало бы образованным народам силу, способную вдохновить их для предстоящей великой перестройки, – такого учения ещё не появилось. Между тем в этом всюду и везде чувствуется потребность. Новой реалистической науки о нравственности, освобожденной от религиозного догматизма, суеверий и метафизической мифологии, подобно тому как освобождена уже современная естественнонаучная философия, и вместе с тем одухотворенной высшими чувствами и светлыми надеждами, внушаемыми нам современным знанием о человеке и его истории, – вот чего настоятельно требует человечество.
- А-а-а, - протянула я. - Может, и для меня какое-нибудь задание есть?
- Да, имеется одно, - подойдя к столу лорда Шейвра, взяв папку и присев на край столешницы, протянул Риан, - весьма непростое, запутанное и сложное дело, - выйти замуж.
И все присутствующие, стараясь вообще на меня не смотреть, разом заулыбались!
Один Ултан Шейвр, хмыкнув, произнес:
- Не справится, мой лорд.
Труднее всего лгать тому, кто прекрасно тебя знает.
Как будет выглядеть мир, если небо стряхнет с себя звезды? Что это за жизнь, если больше никогда не загадать желания?
Вещи не только приносили пользу или служили украшением, но и брали на себя роль активов. В экономике, испытывающей дефицит наличности, особенно во время инфляции, одежда, белье и серебряная посуда предоставляли возможность сохранить ценность.
Это явное различие между ранним и поздним творчеством, более существенное, чем может показаться изначально, проливает свет на художественные искания писателя.
Скажешь – больно языку, смолчишь – больно сердцу...
Я чувствовала себя шариком...увы, не воздушным.
Стучитесь в закрытые двери. Просто всегда стучитесь в них, если хотите, чтобы ваш мир остался прежним!
Он король — а править не умеет; он человек — и не умеет жить; он женат — и не имеет жены...
Если человек действительно создан для сцены, ему необходимо лишь внимание – хотя бы раз. Дальше всё пойдёт само собой.
Ростов... Что это за город такой? Сорняк на теле бывшей империи, пробившийся сквозь жесткую землю степи и расцветший великолепно.
Какая может быть цель у человека, который никому не нужен? Даже если есть силы?
- Кофе? – негромко проскрежетала Сова.
- Есть что-нибудь покрепче? – едва заметно скривился юноша.
- Кофе по-ирландски. – холодно сообщила Сова.
- А, давайте… - отмахнулся Хозяин Дорог.
Все настоящие русские люди — философы...
"– Лендрман Инглайв, – проговорил задумчиво Вадзим, и Белый мог поспорить, что имя ему знакомо. – Придумали же родители. Таким именем можно проверять, насколько ты трезв."
— Принцесса, вы так расцвели за последние дни! Чему мы обязаны счастьем видеть такую красоту? Скажите нам! — вступила в игру одна из придворных дам.
Вот стая воронья! Совсем обнаглели…
— Леди Амира, я запомню, — сделав паузу, я подчеркнула последнее слово, — ваше тактичное внимание и заботу обо мне. Девушке в моем возрасте, — я уставилась на замазанные белилами морщины на шее леди Амиры, — естественно с каждым днем хорошеть, а не наоборот.
Він також погодився на заручини з донькою архікнязя Варші, дев’ятирічною дівчинкою, яка, вочевидь, справила на нього чимале враження своєю здатністю доплюнути до іншого краю садової ділянки. Я трохи сумнівалася, що це може бути основою для шлюбу, та гадаю, це було ненабагато гірше за одруження з нею через те, що інакше її батько міг би спровокувати повстання.
Если какую-то из наших способностей можно счесть поразительней остальных, я назвала бы память. В ее могуществе, провалах, изменчивости есть, по-моему, что-то куда более откровенно непостижимое, чем в любом из прочих наших даров. Память иногда такая цепкая, услужливая, послушная, а иной раз такая путаная и слабая, а еще в другую пору такая деспотическая, нам неподвластная! Мы, конечно, во всех отношениях чудо, но, право же, наша способность вспоминать и забывать мне кажется уж вовсе непонятной.
... и им верили, потому что нужно же людям хоть во что-то верить, потому что ожидание неизвестности способно свести в могилу быстрее и вернее любого самого ужасного недуга.
- Сенечка! Мышь! Мышь! Мышь, твою мать!
- Что такое? - прибежал, шаркая тапочками, дедушка.
- Там! Под холодильником! Мышь! Мышь!
- Ну и что?
Такое безразличие поразило бабушку в самое сердце. Она, наверное, думала, что дедушка станет прыгать по кухне, кричать: "Мышь! Мышь, твою мать!" - бросится поднимать холодильник, а он даже не удивился. Бабушка стала плакать, сказала, что всю жизнь бьётся как рыба об лёд, что никогда не видела помощи и участия...