Может случиться, что происходит с тобой какое-то событие, которое заставляет тебя совершать определенные поступки и принимать определенные решения, причем у тебя есть свободный выбор — хочешь, сделай так, хочешь, этак. Но если ты примешь правильное решение, то дальнейшие вещи, которые с тобой будут происходить — это уже будут не просто случайные события… Они будут обусловлены тем выбором, который ты сделал. И если ты опять встал на перепутье и опять принял нужное решение, потом перед тобой встанет выбор, который тебе уже не покажется случайным, если ты, конечно, догадаешься и сумеешь осмыслить его. И твоя жизнь перестанет постепенно быть просто набором случайностей, она превратится… в сюжет — все будет соединено некими логическими, не обязательно прямыми связями, и вот это и будет твоя судьба.
Негатив, который вы испытываете в своей жизни, может повторяться, но будет из разряда случайностей.
Разница между Сократом и остальными состояла в том, что эти остальные были довольны тем малым, что знали, хотя и были не умнее Сократа. А люди, довольные тем, что знают, не могут быть философами.
– Сейчас тутульки смерим,– сказала бабушка, поставив наконец градусник, как ей хотелось.– Ты, когда был маленький, говорил «тутульки». А еще ты говорил «дидивот», вместо «идиот». Сидишь в манежике, бывало, зассанный весь. Ручками машешь и кричишь: «Я дидивот! Я дидивот!» Я подойду, сменю тебе простынки. Поправлю ласково: «Не дидивот, Сашенька, а идиот». А ты опять: «Дидивот! Дидивот!» Такая лапочка
– У человека умного всегда есть повод для тревог, Безликий. Лишь глупец никогда не оглядывается по сторонам.
От жестокой реальности не уйти; лучше принять как факт случившееся и подумать, что следует предпринять, чтобы улучшить ситуацию пока еще не поздно…
— Скажи, что я должен сделать? — спрашивает он, продолжая приближаться.
— Сделать, чтобы что?
— Чтобы заполучить жену назад.
— Поезд ушел, Арбатов. Причем давно.
— Ни ты, ни я не создали другую семью…
— Супердовод. — С моих губ срывается нервный смешок.
— Ты нужна мне.
— После слов детектива? А если завтра всплывет еще одна запись? Заведем для меня специальный карцер, чтобы ты мог посылать меня туда, пока не проверишь новые факты?
Жизнь - это всегда ожидание того часа, когда дальнейшее зависит лишь от твоих решительных действий.
– Хоспади! Почему не могли нанять никого нормального? Когда мы давали объявление, там было написано: ответственная, со знанием языков и компьютера. А это что?
– Совсем сума сошла? Кто ж к нам пойдет за такую зарплату, да еще с такими требованиями?
В зелёных глазах чертики отплясывали румбу...
<...> понимаешь, дурость опаснее любого умысла. Заговор, если он есть, можно как-то отследить, предотвратить, а дурость… дурость страшна своей непредсказуемостью.
- Здравствуйте. – Быстро поздоровалась девушка, проходя мимо старушек.
- И тебе не хворать, милая. – Хором ответили старушки, чем сразу же вызвали подозрение Григория.
- День добрый! – Тоже решил поздороваться он. Мало ли что…. Страшнее подъездных старушек в стране только ГРУ, и то не факт.
Но сейчас женщина четко осознавала: ничего из того, что приносит ей счастье не упало бы ее руки само по себе. За все в этой жизни нужно бороться. Иногда даже с самой собой.
Впрочем, Нита всё ещё была преисполнена решимостью. В конце концов, она здесь ради настоящей любви, а значит, ей все преграды по плечу.
Близкие на то и нужны, чтобы поддерживать друг друга в бурном море житейских неурядиц.
Грегори как раз тянулся к перилам лестницы, но рука безвольно повисла. Как и настроение — оно тоже упало окночательно.
— Он тебя не простит, если вступишься. Он мужчина.
Я замерла. Не простит… стало горько, но Кайла права. У мужчин свои законы, женщина не должна вмешиваться в бой силы. Вот и подруга это понимает. Да и я понимаю, только принимать не хочу.
Жизнь и смерть — единое целое. Смерть может стать жизнью, а жизнь — обратиться в смерть.
Это за себя бывает больно, а за тех, кто дорог только страшно. Страшно настолько, что ты перестаешь чувствовать свою боль, перестаешь чувствовать себя, и все о чем можешь думать – только бы он был жив.
Зло трудно поддается объяснению. И сегодня, спустя две с лишним тысячи лет с тех пор, как была написана Книга Еноха, мы по-прежнему не можем постичь до конца, почему существует зло. Мы знаем только, что оно существует.
Есть правда, а есть истина. И не надо путать эти два понятия. Правда - она своя для каждого, она вообще очень субъективная и достаточно удобная штука. Поддающаяся корректировке.
А истина...
Истина - субстанция жесткая, негибкая, а главное, много на ней не заработаешь. Это каждый грамотный чиновник знает.
Правду можно чуточку согнуть, приукрасить, повернуть к своей пользе. С истиной этот номер не пройдет
Осуждать всегда просто...Понять сложнее.
От голодного работника толку мало, а от голодного соседа и вовсе один вред — не зря говорят, что нужда крадет, а голод морали не знает.
Правильно говорят, что женщины – противоречивые существа. Придумываем, как откажемся, а когда предложений не поступает, обижаемся.
Метод под названием "Развалить всё и посмотреть, что возникнет на руинах былого" работает безотказно, перемены — да, наступают. У ребят, оставшихся на обломках прошлого, нет выбора: кто-то сдыхает, а кто-то — меняется. Но всегда ли к лучшему?