...самой себе лгать гораздо сложнее, чем окружающим...
Глупо рассчитывать построить что-то стоящее на хитрости и обмане.
— Анна, тебе говорили, что ты стерва?
— Я главбух, Богдан. А это намного хуже!
Поэзия-это дробовик, нацеленный на наши общие переживания, и есть надежда, что дробь поразит такую часть цели, что мы все получим огромный блок информации, закодированный ссылками и метафорами примерно похожим образом.
— Вы проиграли, когда разучились контролировать эмоции.
– А знаешь ли ты сын, что в каждой женщине живёт ведьма! А вот на чём она будет летать, на крыльях любви или на метле – это только от мужчины, который рядом с ней, будет зависеть! Запомни это!
иногда для того, чтобы ребёнок был счастлив, достаточно признать, что он уже достаточно вырос, чтобы совершать ошибки и самому строить свою жизнь.
Правду говорят, когда женщина все сделала по дому, налепила пельменей и еще успел сходить на маникюр - значит, у нее температура тридцать девять, а если мужчина пишет завещание - значит у него тридцать семь и пять.
Я слишком хорошо знаю: чем сильнее отрываешься от реальности, тем больнее она тебя впоследствии припечатывает.
...иной раз и бездействие бывает смертельным.
В нем чувствовалась та самая уверенность в себе, когда если не мир по колено, то родной океан – точно.
Эмоции стоит прятать глубоко.А страхи-еще глубже.
— Купим, — пообещал дядя Женя. — Вот сразу после лопаты.
— А мне шапоцку, — слегка смущаясь, произнесла морочница. — С помпоном.
— Зачем? — про шапочку Ульяна уже совсем не поняла.
— Как зацем? Для красоты. У любой зенсцины долзна быть шапоцка!
— И лопата, — добавил дядя Женя. — При наличии лопаты красота шапочки не так уж и важна...
Она вообще была убеждена, что уверенность – ключ к успеху. Не важно, что ты уже пятый раз меняешь мнение по какому-то вопросу – главное, без сомнений отрицать наличие предыдущих четырёх мнений, и все рано или поздно тебе поверят!
Новичок в космосе либо всего боится, либо на все плюет, дескать, чего тут только не бывает.
– Как писал Шопенгауэр: «Кто не любит одиночества – тот не любит свободы».
– Куда бы мы ни приходили, везде берем с собой себя, – ответил Алекс.
9 А иногда скажу о каком-либо народе и царстве, что устрою и утвержу его; 10 но если он будет делать злое пред очами Моими и не слушаться гласа Моего, Я отменю то добро, которым хотел облагодетельствовать его. (Ир 18:9,10)
Любить змей необязательно.Но ядом- то лечиться можно.
Чужие ошибки анализируешь, но совершаешь все равно свои. Я люблю свои ошибки и горжусь ими. Это главное, что меня учит.
К сожалению, плохие люди размножились, осмелели. Сейчас быть плохим – модно, круто. И что значит – плохой? Всего лишь отступление от общепризнанной морали, теперь это называется красиво – свобода. Свобода от всего.
По-видимому, в каждый кризисный, переломный период жизни народа возникает такой же «Малый Народ», все жизненные установки которого ПРОТИВОПОЛОЖНЫ мировоззрению остального народа. Для которого всё то, что органически выросло в течение веков, все корни духовной жизни нации, её религия, традиционное государственное устройство, нравственные принципы, уклад жизни - всё это враждебно, представляется смешными и грязными предрассудками, требующими бескомпромиссного искоренения. Будучи отрезанным начисто от духовной связи с народом, он смотрит на него лишь как на материал, а на его обработку - как чисто ТЕХНИЧЕСКУЮ проблему, так что решение её не ограничено никакими нравственными нормами, состраданием или жалостью.
Похоже, Бог не высокого мнения о мягких методах воспитания.
Огромное большинство русских склонны безропотно принимать судьбу и довольствоваться тем, что есть. Рассказы о лишениях, передаваемые из поколения в поколение, ночные призраки чекистов у твоих дверей знакомы каждому и способны отрезвить любую горячую голову.
Все включают звук на максимум, чтобы чувствовать себя живыми, и это нестерпимо бьет по ушам. Когда всё «потрясающе» - ничто и никого на самом деле не потрясает.
"You talk as though they were slaves, not children." "Aren’t they slaves? They eat the food we give them and wear the clothes we put on them, and say more or less what we tell them to say. It’s the price they pay for protection. But every day they live they are growing nearer to freedom."