- Да. Передайте, добрая дэса, тем, кто принесет кровать, шкаф, комод, две тумбочки и стол со стульями, чтобы были очень внимательны с моим крыланом и вещами. Иначе я буду громко и коллективно страдать. То есть - не одна. Не люблю, знаете ли, когда только у меня испорчено настроение.
- А от города это далеко?
- Это по сути ещё город, - пояснил Илья, водитель. - Дворянское гнездо район называется.
- Ну надо же! - поразилась я. - Тут что, гнездятся дворяне?
Свирепый идеализм, не укрощенный необходимостью зарабатывать на хлеб насущный, – благодатная почва для вскармливания целых гуртов зеленой молодежи обоего пола, точно знающей, как следует управлять миром лучше, чем действующие правители.
– Вот здесь – Игорь Сечин и Владимир Путин выбирают новые обои в свой будуар. Игорю Ивановичу больше нравятся в клеточку.
И я отчетливо поняла, что есть пропасть, которую преодолеть невозможно. Наверное, я понимала это всегда, просто сейчас… даже понимать оказалось слишком больно.
В мире всегда побеждает добро. В смысле кто победил, тот всё добро и собрал.
Все благонравные американские девушки получают в награду герцогскую корону.
— Он обо мне вообще не думает, я просто нужна ему со своей силой. Вернее, Ларкиону. Еще вернее — им обоим. Членистоногий согласно кивнул. — Вот и воспользуйся этим. Будешь искать минусы и вселенские заговоры в любом действии — проиграешь, элари. Только дураки лелеют свои обиды, а умные из всего извлекают выгоду.
«Полкило конфеток, тишина и кот. Счастье интроверта мало кто поймёт».©
Как, оказывается, приятно, когда тебя ждут.А не поджидают.
Целесообразность не признаёт законов. Закон выживания – прежде всего.
Боже. Ненавижу это ощущение, когда не знаешь, чему можно верить, а чему нет, когда не знаешь, что правда, а что ложь.
Доброта всегда лучше силы. Попробуй и увидишь.
"есть вещи, от которых не убежишь. А есть такие, от которых нельзя бегать, если хочешь потом уважать себя."
Не задавайте вопросов, и мне не придётся лгать.
Я поймала себя на том, что выискиваю взглядом Роя, ищу его красную бейсболку и его улыбку. Я хотела, чтобы он был здесь, сканировала толпу в тщетной надежде его увидеть – и вдруг я больше никого не видела, я представляла себе Роя, эти крошечные морщинки-гусиные лапки вокруг его глаз, возникающие, когда он улыбается, его седоватые волосы, его ямочки…
<...> ее лицо – как маска: ни одобрительной улыбки, ни укоризненной гримасы.
Но Робер Путифар так и не забыл свое тяжелое детство. И когда настало время решать, на кого дальше учиться, он избрал единственную профессию, позволяющую на законных основаниях мстить этим маленьким соплякам, от которых он некогда так натерпелся: он решил стать… учителем.
- . Люди, которые верят новостям, обычно хотят верить и тому, что государство заботится о них. Но расскажи мы им, как именно государство о них заботится, - им станет не по себе. Все, что они хотят услышать: "Не волнуйтесь, у нас все под контролем, в том числе и Бессмертные".
- Это сорвавшиеся с цепи штурмовики.
- Они просто хотят, чтобы я их успокоил. Чтобы я заверил их, что в Европе, в ее вековыми устоями демократии и почитания прав человека, Бессмертные - просто вынужденное, временное явление.
– Вы умеете внушить уверенность в завтрашнем дне. – Я слышу, как во мне открывается шлюз, сливая текилу прямо в кровь. – Знаете, мы ведь тоже смотрим новости. Вам кричат, что Бессмертные – погромщики, с которыми давно пора покончить, а вы только улыбаетесь. Как будто бы не имеете к нам никакого отношения.
– Вы очень точно сформулировали! Как будто бы мы не имеем к Фаланге никакого отношения. Зато мы даем вам полный карт-бланш.
– И объявляете, что мы совершенно неуправляемы.
– Вы же понимаете… Наше государство основано на принципах гуманности! Право каждого на жизнь свято, как и право на бессмертие! Европа отказалась от смертной казни столетия назад, и мы никогда не вернемся к ней, ни под каким предлогом!
– А вот теперь я снова узнаю того другого вас, из новостей.
– Я не думал, что вы так наивны. С вашей работой…
– Наивен? Знаете… Просто с нашей работой часто хочется поговорить с людьми из новостей, которые макают нас в дерьмо. И вот – редкий случай.
– Не думаю, что вам удастся со мной поссориться. – Шрейер усмехается. – Помните? Я же всегда говорю людям то, что они хотят от меня услышать.
другими словами, дело не в том, что вы бедны, а в том, что вы чувствуете себя бедным.
Теоретически при достаточном финансировании на Марсе или другой планете можно построить небольшую изолированную колонию; но ее стоимость будет намного выше, чем у эквивалентной искусственной экосистемы на Земле, а потому масштаб такой колонии будет ограничен. Любой, кто рассматривает космические полеты как решение проблемы глобального потепления, находится в плену собственных климатических иллюзий.
У вас, барышня, талант. И важно его взращивать, чтобы приносить доход «Главвпфле», а не тратить на всякую ерунду.
С вершины только одна дорога - вниз. А ещё ты волей-неволей становишься мишенью, ведь если кто-то другой захочет стать лучшим, ему нужно одержать победу над тобой.
Ах, Рози, Рози!.. Айрис внезапно ощутила такой сильный прилив нежности, что ей пришлось схватиться за край стола, чтобы не заключить сестру в объятия.
Скептицизм нынешнего века испаряется, едва речь заходит о женской красоте. Она до сих пор — и сегодня еще в большей степени, чем когда бы то ни было, — воспринимается так, будто не определяется смертными людьми, не формируется политикой, историей и рыночной экономикой, а спускается к нам с небес, где и пишется божественный канон женской привлекательности.
Эта «истина» воспринимается так же, как в свое время воспринимался бог — как вершина иерархической лестницы, ее последняя инстанция, связанная с Его представителями на земле — организаторами конкурсов красоты, фотографами и, наконец, мужчинами с улицы как нижней ступенью этой иерархии. Даже мужчина с улицы имеет некоторую долю божественной власти над женщинами, подобно тому, как мильтоновский Адам имел власть над Евой: «Создан муж Для Бога только, а жена для Бога, В своем супруге». Право мужчины судить о женской красоте, при этом самому оставаясь несудимым, не подвергается сомнению, ибо считается данным ему от бога. И применение этого права на практике приобрело для мужской культуры особую значимость, поскольку это последнее, что осталось из существовавшего ранее длинного списка мужских привилегий.