Я собралась с духом и пошла на кухню. Как и ожидала, мама сидела там во всеоружии. Можно фильм снимать. Холодная война, город N, она такая морозная и настороженная, словно увидела Гитлера в юбке… Но это была всего лишь ее дочь.
Когда многие из их круга знакомых начали разводиться, я подошел к маме и спросил, как ей и моему отцу удалось столько лет оставаться вместе.
– Нет идеальных людей, – ответила она. – Твой отец всегда заботился обо мне, с первого дня, как мы встретились в Биркенау. Я знаю, что он не идеален, но для него я всегда буду на первом месте.
Люди всегда думают, что знают, как лучше жить другим. При этом их собственная жизнь может быть далека от счастливой.
– Неужели ты не боишься, Джереми? Не боишься возвращаться туда? – Боюсь, конечно. Но привыкаешь делать вид, что тебе не страшно.
В Японии самая «милая» полиция в мире. У многих японцев один лишь вид омавари-сан (буквально «глубокоуважаемые обходчик» – так называют полицейского на дежурстве) вызывает нежность и восторг, обычно адресуемые малышам или симпатичным зверушкам. И даже иностранцы умиляются и ностальгируют при виде аккуратной синей формы и громыхающих старомодных мотоциклов местных стражей порядка. Трудно поверить, что в револьверах на бедре настоящие пули, и невозможно представить, чтобы из такого оружия стреляли (его осмотрительно прикрепляют к форме шнурком, как детские варежки). А еще есть талисман токийской полиции, самой гордой и престижной структуры страны, – не суровый мастифф или зоркий ястреб, а веселый сказочный зверек оранжевого цвета по имени Пипо. Полиция придает Токио невинную притягательность в духе 1950-х: этакое племя честных бойскаутов, защищающих город от злодеев.
И часто я спрашивал себя: стоило ли бежать от бедности, чтобы оказаться в нищете? Потому что истинная нищета – это жизнь в одиночестве.
Наконец, в обширной области человеческих учреждений, обычаев и законов, суеверий, верований и идеалов такой свет был пролит антропологическими школами истории, законоведения и политической экономии, что можно уже с уверенностью сказать, что стремление к «наибольшему счастью наибольшего числа людей» уже более не мечта, не утопия. Оно возможно; причём также доказано, что благосостояние и счастье ни целого народа, ни отдельного класса не могут быть основаны, даже временно, на угнетении других классов, наций и рас.
Она не верила в случайности - ни в чем. Все имеет свою причину, смысл и конечную цель, считала она. И если какая-то там Странница в один прекрасный день появилась в ее квартале, в её магазине у подножия дома "Good Luck",это не могло не означать какой-то перемены в уже установленном порядке, помех в эфире, результатом которых станет в конце концов нечто непредсказуемое и в то же время пугающее.
Лучше оберегать некрасивую женщину для себя, чем красивую для другого!
Какое интересное ощущение, когда курицы защищают лису от человека. Он вас жрал, вы не заметили?
Мы каждый день чуть-чуть умираем, Малыш. Сами не замечая. Вот почему жизнь драгоценна. Нельзя ее растрачивать.
За двадцать пять лет мир изменился больше, чем за два минувших столетия. Конечно, скоро работать будут роботы. И уже миллиарды людей не способны оторваться от своих мобильников и высокотехнологичных игрушек, а производящие их фирмы с каждым днем делаются все могущественнее и все более властно навязывают свое влияние. А люди, как лунатики, отдают свои судьбы в руки все уменьшающегося количества правителей.
Одновременно Пастернак также отходит от тем, основополагающих для эстетики кантианской и неокантианской школы. ... место носителей высокого априорного духа занимает природа, и понимание ee сущности влияет не только на человеческую судьбу или становление личности, но и на ход истории.
«Только в детстве страх может доставлять такое острое и чистое наслаждение. Взрослый человек идет на свой страх, как на врага: или уничтожает его, или бывает сломлен сам. Правда, Лауруш говорил, что есть и третий путь, самый лучший: высмеять страх.»
....читай каждую буковку любого документа, что тебе подсовывают на подпись. Кто бы это ни был, что бы он ни сулил.
Всё хорошо! Всё прекрасно! Всё просто замечательно!!!
Дети – они же цветы жизни. Маленькие такие, хорошенькие, ми-ми-миленькие!
Дети – это счастье. Это то, ради чего и стоит жить. Всё для них. Всё для… для…
А я спокойна! Вдох-выдох, воображаем большой красивый тортик. Впрочем, нет. Тортик уже не помогает. Может, лужайка? Мм… нет, лужайка с зелёной травой и бабочками – этап уже пройденный. Постелька? Белоснежные простыни, абсолютная тишина, только лёгкий ветерок, который сквозь приоткрытое окно проникает.
Нет. Постелька тоже не катит.
Может быть, склеп? Темнота, покой и тишина… гробовая!!!
Я спокойна. Я флегматична и пофигистична. Дети опять-таки цветы жизни. Их невозможно не любить. Я тоже детей люблю. Очень. Очень-очень. До дрожи. До желудочных колик!
... вся наша жизнь - лишь череда совпадений или несовпадений, которые складываются в удивительный узор судьбы.
– Дай какой-нибудь пузырёк, – попросил Лорд, протягивая руку.
Табаки поморщился.
– Решил отравиться? Тогда лучше крысиного яду достань. Он надёжнее. И более предсказуем.
"Живите, герцог, в этом весь смысл. Самим искать нужных людей" (с) Карси
Беспредельная усталость рождала бессонницу, а бессонница рождала тоску.
Шутка – это кривое зеркало реальности.
– Что произошло? – спросила я, подходя поближе. – Плохие новости? Дамиан поднял на меня мрачный взгляд. – Чудесные, – ответил он таким тоном, что сразу становилось понятно: новости – хуже некуда. – Сегодня вечером приезжает моя мать.
— Я не человек. — Покачала она головой. — Я могу быть
жестокой, кровожадной, холодной….
— Человечной, мягкой и доброй. — Перебила я ее. — Мы сами определяем, кем быть.
.. тайна человеческого бытия не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить.
Юристы, наверно, тоже когда-то были детьми.