Говорить то, что хотят от тебя услышать, – лучший способ понравиться людям.
Тома здесь громоздятся друг на друга, Покинуты и прокляты навеки... Слепые окна, призраки, недуги, Зверьё, жестокость... Жалкие калеки! Молчанье, привидения. И веками - Хоть бы стон развеял здесь печаль! Безумие лишь одно шуршащими шагами В забытом светом замке Шаттенталь!
В Америку экспортируют советскую водку в бутылках с завинчивающейся пробкой, а в СССР бутылки закрыты пробкой из алюминиевой фольги с язычком. Чтобы открыть бутылку, пробку нужно сорвать, после чего ее выбрасывают. В результате, содержимое открытой бутылки обычно выпивают до последней капли.
В мире нет настоящей оригинальности. Идёт время - все больше слов, которые вы скажете, будут словами, которые кто-нибудь уже сказал. Или написал. Или подумал. Вся жизнь - это цитата из кого-нибудь ещё.
"Главное в хюгге-общении с близкими людьми - душевная близость. Когда рядом с вами находится человек, который вам очень нравится, вы это чувствуется всеми фибрами души."
Думается мне, ему больше было что сказать растениям и животным, облакам и луне, чем людям.
Если я сукин сын, то я человеческий сукин сын, а не бесформенная толпа
Иными словами, субъективные ощущения от пребывания в «режиме поиска» могут быть настолько сильны, что люди чувствуют себя умнее даже тогда, когда для этого вообще нет никаких объективных оснований.
Я не виноват, что они все так прекрасны! Любовь - такое сильное чувство.
Часом буває так, що під час сильних нападів гніву хочеться все покинути - і сімейне життя з усіма його примусами, і професійне життя з усіма отим тиском. Все оточення ніби душило, паралізувало. В час такого шаленства можна було уявляти себе в якомусь іншому світі, це був смак свободи. Потім буря затихала, а ти залишався отак мило сидіти, ніби нічого й не сталося.
Фаэриэ, существа, связанные Условиями колдовства точно так же, как и люди, тоже частенько выбираются из своих закрытых городов и уединенных замков на волю, правда, понять их я зачастую не в силах. Фаэриэ – в отличие от ши-дани это не просто живые существа, наделенные даром сливаться с природой и становиться ее частью. Они – ожившая стихия, зачастую разрушительная и беспощадная, потому и ограниченная Условиями. Сильно и жестко ограниченная, и поблажек для фаэриэ, в полной мере овладевших мощью родной стихии, нет. За тем редким исключением, когда фаэриэ сумеет найти кого-то, кто будет помогать исполнению его Условий одним лишь своим присутствием.
Потому зачастую их долгая жизнь проходит в поиске, потому так часто фаэриэ вмешиваются в жизнь людей, особенно наделенных даром колдовства, заключают союзы и скоротечные браки с одной лишь целью -почувствовать себя свободными. Они – как стремительная река, перегороженная плотиной, как земля, заключенная в тиски площадей и мостовых. Они рвутся на волю любой ценой, и нет ничего желаннее для фаэриэ, кроме возможности становиться той стихией, которой они были рождены, но, к сожалению, цена эта бывает слишком высока.
Чем больше набирался Спаситель опыта, житейского и профессионального, тем больше убеждался: ничего-то он не знает.
Чтобы заниматься рисованием, женщина должна обладать сколько-нибудь устойчивым положением… Мужчине проще решить эту проблему: при нем всегда есть женщина, жена или любовница, которая зарабатывает на жизнь, — она работает для „своего мужчины“… Мужчине-художнику легче полностью посвятить себя искусству: ему не надо задаваться никакими вопросами долга, в отличие от обычного мужчины — или женщины.
Родители! У них такая власть над нами. Они способны создать нас, способны помочь и способы сломать.
Как все крупные мужчины, он слишком простодушен и мягок. Чего доброго, бросит на землю меч и кинется оказывать помощь поверженному противнику. Тебе нужны маленькие злобные терьеры, что скалят зубы.
— Я сплю? – прошептала ЭмиОн задумчиво склонил голову набок:— А что, похоже?Его голос, такой родной и желанный, причинял физическую боль. По щекам Эми скатились две слезинки.— Да, – хрипло выдохнула она.Он помолчал.— Хороший сон?— Да, – слово вышло всхлипом. Его лицо было таким же, как она помнила. Каждая черта, каждая линия. – Лучший сон в моей жизни.Кицунэ склонился над Эми и заглянул в самую душу.— А если это не сон?— Тогда я могу умереть от счастья.— Ох. Ну, тогда пусть будет сон, – уголок его рта приподнялся. – Но тебе не обязательно просыпаться, если не хочешь.
Удивительно, сколько всякой бесполезной личной информации умудряются вываливать о себе девушки без всякого запроса.
И сейчас я счастлив... Так счастлив, что даже не опьянел... Счастье - это ведь совсем трезвое состояние...
За все хорошее в этой жизни нужно платить. У любви же самая высокая цена.
Война – дело сложное, тут черно-белые определения, столь удобные для историков, не годятся. Даже мальчишкой я понимал: добродетель и злодейство зачастую можно различить, лишь находясь от них на большом расстоянии.
– Так вот, у тебя вроде и голова соображает неплохо, и научная степень есть, и гранты получаешь, а вот как мужик ты немного тормоз.
Не нуждается в тебе твоя Франция!
Кто сказал: «В сорок пять баба ягодка опять»?... Никакая ты ни ягодка, если нет своей семьи: мужа и детей. Хотя без мужа и обойтись можно, но ребёнок должен быть. А, когда ты мама, ягодкой будешь в любом случае.
сон — это производная подсознания. Именно там, в подсознании, скапливаются страхи и проблемы, думать о которых человек отказывается. Когда уровень тревоги достигает пика, когда подсознание становится неспособно удерживать дурные мысли, приходят сны. Бредовые, но очень реалистичные…
Как же мы слепы, когда влюблены.