«Фактом» реальности является то, что я испытываю нечто, то есть, нахожусь в неких действительных отношениях реальности. А вот все, что я по этому поводу думаю (какие представления у меня в связи с этим возникают), используя ресурсы моей лингвистической картины мира, позволяет мне лишь уточнить некую направленность того, что я испытываю на самом деле.
в определенном возрасте и вправду есть только одна форма счастья – сознание, что ты делаешь счастливым другого.
Не стоит бояться того ,что заране известно . Обман у вас перед глазами .Не попадитесь на него . Испытания преодолеваются если сила идей подкреплена отсутствием страха . Победить можно ,только обладая спокойствием и храбростью .
– Нет, не… – начала она едва слышным шепотом, – не с колоколом… – Под окном прогрохотал грузовик, но миссис Мун даже не моргнула. – Хотя его повесили именно на колоколе.
– Повесили кого? – Теперь и Дуэйн невольно заговорил шепотом.
Миссис Мун повернула голову в его сторону, но взгляд ее оставался отсутствующим.
– Как же, того ужасного человека, конечно. Того, который убил… – Она издала какой-то странный звук, и Дуэйн увидел на ее глазах слезы, одна из которых медленно стекла по морщинистой коже прямо в уголок рта. – Того, кто убил и съел маленькую девочку, – закончила она чуть громче.
Дуэйн перестал писать и замер.
– Запиши это, обязательно, – скомандовала пожилая леди и снова ткнула пальцем в его сторону. Теперь она словно очнулась: взгляд стал осмысленным и горящие глаза смотрели прямо на Дуэйна. – Пришло время это все записать. Обязательно нужно все записать. Только непременно укажи в своем докладе, что ни мистера Муна, ни Орвила здесь… Да их даже в округе не было в то время, когда произошла эта ужасная вещь. А теперь пиши!
Зависание в социальных сетях и общение с электронными друзьями уже начинали восприниматься как работа с полной занятостью.
Как однажды сказал ей отец: «Не спеши доверять доносчику».
Религия - как одежда, и те, кто живет во дворце, носят её небрежно.
мало того, что люди мучают друг друга, так они ещё не отличаются в этом особой оригинальностью
Воскресеньями я определяю время.
Из всех паразитов, которые терзают человечество, я не знаю и не могу представить более мучительного, чем поразит ожирения. - Уильям Бантинг
- ...Это ведь была изначально твоя идея: соорудить такую карманную реальность внутри Таваан. Если бы ты это не придумала, мы бы уже все погибли. - Стоит ли благодарить того, кто говорит «Сделайте это», но сам мало что делает, – спорный вопрос.
О бедственном положении ликвидаторов можно написать отдельную книгу, но, чтобы не нарушать баланс повествования, ограничусь этой главой. Главное, они показали себя героями, чья отвага не знала предела. По ходу своего исследования я то и дело в самых разных источниках сталкивался с одним и тем же фактом (и он, похоже, раскрывает советский менталитет как таковой): люди с полной готовностью выполняли все, что необходимо было сделать. Бесчисленное множество мужчин и женщин пожертвовали здоровьем и самой жизнью ради всех нас, и то, что правительства бывших советских республик сегодня почти забыли об этих людях после подвига, который они совершили, – вопиющая несправедливость.
Какое изделие ни выбрасывают в коммерческое пространство, будь то марка покрышек или модель гроба, именно одного места всегда пытаются достигнуть у потенциального клиента: ниже пояса
В общем, дважды меня выдвигали, и оба раза я премию не получил. Знакомые редакторы мне сказали: "Ну все, Мураками-сан, это потолок. Лауреатом этой премии вы уже не станете". А я, помню, подумал: "Странная какая штука - этот ваш "потолок".
Стоит тебе решить, что человечество уже достигло пределов идиотизма, как оно задает новый стандарт.
Для великих дворецких профессиональный облик – то же, что для порядочного джентльмена костюм: он не даст ни бандитам, ни стихиям сорвать его с себя на людях, а разоблачится тогда, и только тогда, когда сам того пожелает, и непременно без свидетелей. В этом, как я говорю, и состоит "достоинство".
Есть что-то бесполезнее слова "мило"?
Знакомьтесь, это тёлки. Среда обитания — везде, где пахнет властью, деньгами и связями. Ловят на живца, приманивая высокими, глубокими, короткими и
отсутствием. Рацион — бабло, цацки, шмотки, меха, хаты, тачки, сольный альбом. Последствия — опустошенные кредитки и цепкость, с коей тёлки
вгрызаются в суверенитет бедняги, клюнувшего на приманку
Ни один писатель в мире не сможет написать о войне страшнее, чем она есть на самом деле.
Прадед учил меня не только музыке, языкам и истории, он учил меня жить в гармонии с собой и с окружающим миром. Учил ценить время. Лис, который мог его остановить… Он говорил, что каждую минуту своей жизни надо не просто проживать, ею надо наслаждаться. Что нельзя пережить одно и то же событие дважды, испытать одно и то же чувство ещё раз. Нельзя любить двух людей одинаково. Можно каждый день улыбаться одному и тому же человеку, и каждый раз улыбка будет разной. Жизнь вообще любит единственное число...
Житейская мудрость требует: делая что-либо для себя, притворяйся, будто делаешь это только для других, а тогда уж те, другие, почитают себя в неоплатном долгу перед тобой и готовы исполнить все твои желания. Иной, смотришь, донельзя любезен, скромен, кажется, только и думает, как бы ублажить других, а у самого на уме лишь свое драгоценное «я», которому, сами того не подозревая, служат другие. То, что тебе угодно называть пресмыкательством, ― всего лишь мудрая осмотрительность, основанная на понимании глупости ближних и умении хитро ею пользоваться.
Нет ни прошлого, ни будущего. Всегда есть только здесь и сейчас. Люди сами загоняют себя в плен иллюзии времени, а потом плачут над упущенными возможностями.
— Скажите, Вы тоже считаете, что женщина — это лишь придаток супруга и без него она ни на что не годна?
Явно не готовый к подобному вопросу, барон казался обескураженным. Но он довольно скоро совладал со своим замешательством и, чуть подавшись вперед, заглянул за мое плечо. Рассмотрев моего соседа слева, блондин понятливо улыбнулся.
— Я полагаю, что принижать роль женщин склонны те, кто не сумел снискать их благосклонность, — туманно отвечал молодой человек, очевидно насмехаясь над плешивым. — Возможно, это объясняется стремлением некоторых мужчин потешить уязвленное самолюбие.
Я не встану на колени, не буду молить о пощаде. Судьбу нельзя изменить, но можно достойно принять.
- Я преподаю инженерное дело вот уже более тридцати лет. Это довольно утомительное занятие. Но каждый год я с удовольствием обнаруживаю среди своих студентов несколько очень ярких и талантливых, ради которых и стоит преподавать. - Он отпил глоток пряного чая и заговорил еще медленнее. - Но гораздо реже - в лучшем случае раз в пять, а то и десять лет, среди моих учеников появляется настоящий гений, и тогда удовольствие преподавать становится честью, которую ты лелеешь всю жизнь.