Агата подумала, что преподаватели школы Добра кажутся гораздо симпатичней и одеты намного интереснее, чем все взрослые, которых она знала. Красивые лица, ухоженные волосы, элегантные наряды… Надо же, и в преклонном возрасте можно неплохо выглядеть! Агата всегда считала, что красота бессмысленна, потому что не вечна. Но сейчас перед ней был пример неувядающей красоты.
«Когда тебе плохо, помоги тем, кому еще хуже»
Я сама загнала себя в ловушку, причем, когда мама о ней предупреждала, я не желала и слышать, была влюблена, мне и в голову не приходило, что любовь не на всю жизнь. Задай кто-нибудь такой вопрос, глаза бы распахнула:
– Да разве бывает невечная любовь?
Туристы послушной овечьей отарой устремились в гостеприимно распахнутый загон для стрижки, то бишь сувенирный магазин.
Мечты сбываются? Несомненно! Вот только, увы, иногда это происходит тогда, когда сами мы мечтаем уже совсем о другом.
Любовь слепа, и козы пользуются этим недостатком не хуже козлов.
— А ты бы слез с бабы, когда она уже кричит: «Да, ДА-А-А, возьми меня, животное!!!»?
— Смотря что кричит ее муж.
Мы уже знаем, что Соули хочется белое платье, толпу гостей и прочий гемо... э... прочих радостей, которые сопровождают свадебные обряды вашего мира.
Счастье – это не только то, что ты пережил, но и то, что ты решил сохранить в памяти.
Сказка о юном заколдованном принце превращенного в зверя
Террористы – мастера манипулировать сознанием. Количество их жертв не так велико, но они умудряются запугивать миллиарды людей и сотрясать такие громадные политические конструкции, как Евросоюз и США. После 11 сентября 2001 года террористы ежегодно убивают приблизительно 50 человек в Евросоюзе, 10 человек в США, 7 человек в Китае и до 25 тысяч человек во всем остальном мире (преимущественно в Ираке, Афганистане, Пакистане, Нигерии и Сирии). Для сравнения: в автомобильных авариях каждый год гибнет приблизительно 80 тысяч европейцев, 40 тысяч американцев, 270 тысяч китайцев и еще 1,25 миллиона человек в других странах. От диабета в мире ежегодно умирают до 3,5 миллиона человек, а от последствий загрязнения воздуха – 7 миллионов человек. Почему же мы боимся терроризма больше, чем сахара, и почему правительства теряют голоса избирателей из-за спорадических атак террористов, а не из-за постоянного загрязнения воздуха?
Я тихонько вздохнула и мысленно покачала головой. У всех приличных людей богатый внутренний мир, а у меня - Скол знает что творится!
Его вещи дышали не столько сексом, сколько силой. В них вы были уверены в том, что вы главная, вот почему их так замечательно было надевать на работу.
"- Ну, если вы распустите всю эту ораву, он будет не единственным психом в Лондоне. - Я указал языком налево. - Взгляни хотя бы на того, с краю. Он обернулся табуреткой! Странный малый… Но мне чем-то нравится его стиль. - Это и есть табуретка."
Когда Мёрк был молодым полицейским, отчеты писались на печатной машинке за двадцать минут двумя пальцами. В современной Дании при помощи десяти пальцев и текстового редактора пятнадцатого поколения ему требовалось как минимум два с половиной часа, и то если повезет. Теперь отчеты представляли собой не выводы, а скорее выводы из выводов из выводов.
Ох уж эти люди! Даже самые лучшие из них не лишены недостатков!
Бен остановился на полпути. В его душе царило разочарование. До сих пор ни одна женщина не устраивала ему обструкцию.
...что-то вынуждает меня вылить холодный кофе в унитаз. Как дань уважения, как салют над могилой героя. Он пытался сделать меня работоспособнее…
Жизнь – это яма, большая яма. Когда мы рождаемся, мы бросаемся в нее. Группируемся, обнимаем себя – и ныряем вниз. В одиночку. Можно пристраститься к этому ощущению ветра в волосах, можно даже расставить руки и представить, что летишь, или протянуть руку тому, кто падает рядом. Но мудрые люди знают, что в любой момент можно удариться о дно – и от тебя ничего не останется. Каждого убивают в свое время. По одному.
Меган научилась ждать и не принимать отказы слишком близко к сердцу. Она была слишком светлокожей, слишком темнокожей, слишком худой, слишком еще что-то для многих ролей.
Беспокойство не является действием.
В каждой поездке мы скучаем по дому. И чем длительнее гастроли, тем больше тоскуешь по родным, друзьям.
Помню, как мы вернулись в Москву из Южной Америки, где работали почти полгода. В аэропорту меня встречали родные. Они взяли с собой и моего трехлетнего сына Максима. Кинулся я к нему радостный:
— Здравствуй, сынок!
А он посмотрел на меня со страхом и, робко протянув ручку, сказал:
— Здравствуйте, дядя.
Мне нельзя было придавать значение словам, я это знала точно. Я не могла их правильно оценить – сомневаюсь, что вообще кто-нибудь мог.
-Мне нравится запах книг, он меня успокаивает...
Если бы он не пытался петь – может, ему разрешили бы остаться? Какое-то время он удерживал в себе свою песню, но всякий раз начинал снова понемногу петь, когда его доверие крепло. Но чем больше он пел, тем быстрее стадо отдалялось и тем надёжнее взрослые отгораживали телёнка.