Цитаты
286126
-А кто может не бояться чудовища, Гриня?
– Тот, кто сам страшнее любого чудовища.
Беда не приходит одна. И кажется, страшнее беды, чем война, быть не может. Когда твой дом – больше не твоя крепость. Когда из окон его видны виселицы. Когда твое сердце полнится ненавистью и страхом. Но беда не приходит одна… Вслед за оккупантами в тихий городок вползает нечто темное и ненасытное. И старый дом на дне Гремучей лощины просыпается от многолетнего сна, чтобы вспомнить, каким он был, какие люди в нем жили. Или не-люди?.. А сама ты слышишь тихий шепот, что доносится со дна лощины. И...
— Книги-призраки?
— В нашей профессии — это где-то между вечным огорчением и удивительной диковинкой. Их немного, — наверное, около сотни. Это книги, которые лишь попали в каталоги, но на самом деле никогда не продавались. Иногда они вроде появляются на аукционах и в частных коллекциях, но, если купить лот, книги не окажется в наличии, а если начнешь жаловаться, выяснится, что в описании товаров она не упомянута. На фотографии (только в иллюстративных целях) третьим в стопке будет лежать «Расследование мистера Труппа», но это фото с давней распродажи. Понимаете? Как сегодня. У меня должен быть экземпляр «Сада безумного картографа». По всем статьям, книга должна быть здесь, в магазине, но я точно знаю, что ее тут нет. Она не найдется, даже если мы дом перевернем и вытряхнем всё на мостовую, а затем проверим каждый том. Через месяц кто-нибудь предложит мне лот, в котором якобы присутствуют «Пять кардиналов Z», но у меня не получится его купить. Позже я выйду на связь с удачливым покупателем, чтобы договориться о перепродаже, но выяснится, что он уже продал книгу и с радостью поведает, мол, прекрасный роман: приключения в Африке, блаженный Августин… — Нейт на миг закрывает глаза. Случайный пример или реальное воспоминание? Шенд ничего не замечает. — …становится чем-то вроде Тарзана, сражается со своей возлюбленной-чародейкой против магического нашествия с визиготского запада. Когда я выйду со своим предложением на следующего владельца, тот мне скажет, что книга совсем о другом. И даже будет злиться при этом. Но все равно роман он уже продал кому-то другому. Быть может, по рукам ходит несколько разных подделок, но я и одну из них не могу получить. Если я обращусь в издательство с предложением выпустить дополнительный тираж, руководство согласится, мол, прекрасная идея, спрос-то огромный, но дело в итоге ничем не кончится. Можно подумать, что эти книги существуют лишь в слухах и желании их обрести. В некоторых случаях дело так и обстоит. Есть книга одного южноамериканского писателя, которая все время возникает в списках редких изданий, но я доподлинно знаю, что она никогда не была напечатана. Издатель ее заказал, автор написал, но потом они вдрызг рассорились, один отказался ее отдавать, другой сжег рукопись. Она присутствует во всех каталогах того года — их ведь напечатали заранее, но купить ее невозможно. Магазины внесли книгу в список, потому что рассчитывали получить часть тиража, и не отмечают как проданную, так как не отправили покупателю ни единого экземпляра. Где должен быть текст на бумаге, нет ничего, только шепот о нем в приходных книгах, призрак истории, которую никто никогда не видел. Поэтому — книга-призрак.
Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан — всё во имя существования самого безопасного общества в истории. Диана Хантер — диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть — это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не...
В самом деле, если даже считать, что история ни на что иное не пригодна, следовало бы все же сказать в ее защиту, что она увлекательна.
Марк Блок (1886–1944) – французский историк, автор трудов по средневековой Франции и общим проблемам методологии истории, основатель собственной исторической школы. Участник французского Сопротивления, расстрелян гестапо в 1944 году. Эта книга родилась из вопроса, заданного ребенком: «Папа, объясни мне, зачем нужна история?» И действительно, зачем? Для чего эти мертвые знания о том, что было раньше? Какое нам до этого дело? Книга Марка Блока «Апология истории» – ответ на эти вопросы и...
— Нет ничего позорного в смущении.
Украсть запретную книгу? Легко! Вызвать демона? Нет ничего проще! Сбежать от заставшего на месте преступления ректора? Разумеется. Только вот как быть, если этот самый ректор и есть демон, которого выдернула из собственной спальни одна нерадивая адептка? Проблемы Малице тер Ирадос обеспечены, ну и любовь тоже.
Вера в чудеса, сама по себе, не плохо. Плохо – это верить, что тебя полюбят исключительно за неземную красоту. Любая красота вянет...
Это будет мир магии и приключений. Это будет вынужденный брак и притирка героев. Эта книга о том, что не магия правит человеком, но -- человек магией. И это будет бытовое фэнтези. Обычная попаданка в обычный магический мир.
У каждой нормальной Золушки есть мачеха, завистники и злопыхатели. И где вы видели магический мир, в котором всё хорошо и который не нужно спасать? Ну и мир, где приличной Золушке не навяжут мужа, тоже найти сложно... Что с этим, со всем, делать?
Лучше инициатива без дураков, чем дураки с инициативой.
Я взяла в руки перо и быстренько написала на листке почтовой бумаги: «Симпатичная ведьма крайнего брачного возраста ищет фиктивного мужа. Срочно». Подумала и добавила: - «Очень срочно. Очень-очень! Писать только с серьёзными намерениями!». Вспомнив мерзкого главу Управы, сделала еще одну приписочку: - «Интим не предлагать. Совсем! Никак!». Вот теперь, кажется всё…" Ох, не все! На нервах я забыла указать в объявлении самую главную деталь, и теперь эта наглая, красивая и совершенно...
Все-таки правильно говорят: чем дальше родственники живут друг от друга, тем крепче между ними связь и теплее отношения.
В моей жизни все пошло наперекосяк буквально с рождения. Моя мать назвала меня в честь принцессы из мультика.
Сисси.
Почему не Бель? Не Жасмин? Не Аврора, на худой конец.
Сисси!
Наверное, именно поэтому для рабочего псевдонима я выбрала тяжеловесное – леди Моргана – черная ведьма в шестом поколении, мастер магии вуду, травница, друидка, хиромантка, медиум... и можно продолжать до бесконечности, и закончить словом: шарлатанка!
Я тоже уставился на него. Это старинный трюк, мне про него один приятель сто лет назад рассказал и даже продемонстрировал – если глядеть строго на переносицу, то создается впечатление, что ты смотришь в глаза собеседнику, при этом твой взгляд поймать невозможно. На свежего человека производит определенный эффект, он начинает нервничать, но я на такую дешевку не покупаюсь.
Вернуть богов в мир Файролла? Можно. Прокатиться на подземном пароходе? Да запросто. Найти обломки магического ключа (правда, где они, черт его знает)? Попробуем. И это только начало нового и очень трудного квеста, который еще неизвестно куда приведет журналиста, меряющего своими ногами дороги игрового мира. А с учетом того, что игра идет не только в виртуальной реальности, но и во вполне осязаемом, настоящем мире (причем игра по-крупному, с очень опасными и могущественными игроками), ох и...
Тарнум смотрел так, как будто я предложила ему руку и сердце — ошеломленно, растерянно и смущенно. И явно прикидывал пути к бегству.
О моем умении влипать в неприятности можно слагать легенды. Только я, возвращаясь с работы, могу «случайно» попасть в другую Вероятность. А затем, пытаясь найти дорогу домой, оказаться в мире Демиургов, которые твердо убеждены, что я — одна из них, имею Дар Творца, хоть и полукровка. Одно радует: здесь мне помогут найти дорогу домой! Уж если кто и знает о мирах все, так это те, кто их создает. Конечно, на поиски потребуется некоторое время, а пока… Ну кто же откажется поучиться в Академии Миров?...
— Позвольте вам напомнить, Айя, что я куратор, а не нянька. На ФБМ все равны. Здесь важно, что ты из себя представляешь, а не то, в какой семье повезло или не повезло родиться. И думать за вас никто не станет.
Мирт Сайфер не жалеет о выбранном пути. Жизнь размерена и понятна: выпускной курс факультета боевой магии, обширная практика, пугающая репутация. Будущий боевой маг с лицензией на убийства. Наемник Его Императорского Величества. Снежный Сайфер. Хладнокровный, расчетливый и беспощадный к врагам Ардана. И к своим собственным. Айя Делавент не прощает обид. Ни настоящих, ни надуманных. Умеет делать выводы из полученных уроков. И ждать подходящего момента, чтобы отомстить. А с Миртом у нее свои...
admin
добавил цитату
из книги
«Город древних»
6 лет назад
Правильно говорят умные люди, хоть мозгов и не видно, но их отсутствие сразу становится заметным.
Хельга
добавила цитату
из книги
«Пришлая»
6 лет назад
"Удивительно, как молва изменчива. Будто распутная девица. Ни за что не угадаешь, кому она отдаст предпочтение на этот раз."
admin
добавил цитату
из книги
«Модус вивенди»
6 лет назад
— Ты есть не пробовала? — мрачно уточнил он. — Простите? — подозреваю, выражение лица в этот момент у меня было весьма дурацким. — В каком смысле? — В прямом. Есть. Еду. Как нормальные люди иногда делают. Попробуй, говорят, это помогает.
Нам было по двенадцать лет, мы долго бродили по раскалённым улицам среди мошкары и пыли, поднятой проезжавшими старыми грузовиками, как две старухи, готовые поставить точку в своей полной разочарований жизни и продолжающие цепляться друг за друга. Никто не понимает нас, только мы, думала я, понимаем друг друга.
Первый из четырех романов уже ставшего культовым во всем мире «неаполитанского цикла» Элены Ферранте — это история двух подруг, Лену и Лилы, живущих в 50-е годы в одном из бедных кварталов Неаполя. Их детство и юность проходят на суровых улицах, где девочки учатся во всех обстоятельствах полагаться только друг на друга. Идут годы. Пути Лену и Лилы то расходятся, то сходятся вновь, но они остаются лучшими подругами — такими, когда жизнь одной отражается и преломляется в судьбе другой. Через...
Боясь лучей, бежал он тьму. Душой измученною болен, Ничем не мог он быть доволен. Всё горько сделалось ему, И, всё на свете презирая, Он жил, не веря ничему И ничего не признавая…
«Печальный демон, дух изгнания…»
Гениальная, нестареющая поэма Михаила Юрьевича Лермонтова в классических — и единственно лучших рисунках, эскизах и картинах Михаила Александровича Врубеля.
Одно дело – слышать слова в голове, и совсем другое – произнести их вслух. Это больно.
После изнасилования в гостиничном номере, где останавливалась во время научной конференции, врач-психиатр Эмма Штайн больше не выходит из дома. Она единственная из нескольких жертв маньяка-психопата осталась в живых и боится, что преступник снова настигнет ее, чтобы завершить свое страшное дело. Доведенная до паранойи, в безопасности Эмма чувствует себя только в своем маленьком особняке на окраине Берлина, но лишь до тех пор, пока однажды почтальон не просит ее принять посылку для соседа....
Утверждая, что пространство расширяется, мы имеем в виду, что между галактиками возникает все больше и больше нового пространства. Сами галактики не расширяются, и Вы не расширяетесь, и отдельные атомы тоже не расширяются.
Что такое время в современном понимании и почему оно обладает именно такими свойствами? Почему время всегда двигается в одном направлении? Почему существуют необратимые процессы? Двадцать лет назад Стивен Хокинг пытался объяснить время через теорию Большого Взрыва. Теперь Шон Кэрролл, один из ведущих физиков-теоретиков современности, познакомит вас с восхитительной парадигмой теории стрелы времени, которая охватывает предметы из энтропии квантовой механики к путешествию во времени в теории...
Когда нет границ -- по силам всё.
Студентка Соня не искала приключений. Они сами нашли ее однажды ночью — когда Соня проснулась лунатиком и отправилась грабить музей. Наутро Соня ничего об этом не помнила, пока не увидела криминальные новости и не узнала себя в ловкой и дерзкой похитительнице музейного экспоната… С этого момента ее жизнь превращается в непредсказуемую и опасную гонку на выживание. Секретная лаборатория преследует девушку, мечтая подчинить ее сверхспособности, а союзниками Сони становятся такие же беглые...
Впрочем, у меня есть отличная идея: раз такое дело, пусть все молодожены берут себе новую фамилию, выбранную по обоюдному желанию. Тогда на следующий день после свадьбы новоиспеченные муж и жена радостно пойдут под ручку по всем муниципальным заведениям, чтобы заменить свои паспорта, лицензии, водительские удостоверения, подписи, инициалы и банковские счета.
Несколько лет назад лидер мнений и правозащитница Чимаманда Нгози Адичи получила письмо от своей подруги детства, которая только что стала матерью. В этом письме подруга просила Адичи о том, чтобы она рассказала, как вырастить дочь феминисткой в единственно верном понимании этого слова. «Манифест» – это ответное письмо Чимаманды подруге с 15 ясными, забавными и очень чуткими советами о том, как вырастить дочь женщиной с яркой индивидуальностью. Эта книга бьет прямиком в самое сердце, потому что...
Если бы каждый из нас осознал, какую огромную ценность он представляет собой как личность, мы оказались бы совсем в другом мире.
Лоран Гунель входит в пятерку самых популярных беллетристов Франции. Его новая книга называется «День, когда я научился жить». Представьте, что в один прекрасный день цыганка, посмотрев на вашу ладонь, испуганно замолкает. И лишь после настойчивых просьб вы добиваетесь от нее ответа. Звучит он довольно страшно: «Ты скоро умрешь». Для Джонатана, героя романа Гунеля, мир совершенно меняется. И хотя никаких болезней врачи у него не находят, он решает провести несколько недель среди гор и холмов на...
Потому что на самом деле, если ты по-настоящему хочешь с кем-то быть, то будешь на связи, несмотря ни на что. Не жизнь разводит - мы сами.
Горгона Медуза скрывается от жаждущей мести жены Персея. Гамаюн покидает райский сад, чтобы отправиться в тюрьму, из которой еще никому не удавалось сбежать. Соловей-разбойник живет в общежитии и мечтает вернуть бывшую жену. А у птицы Феникс только один шанс вновь переродиться: совершить очередное убийство. Чей план сработает, а кто навсегда останется в теле человека?
Но первые дни новой любви всегда бывают отмечены неким обязательным ритуалом, словно перемены грозят разрушить хрупкую механику нарождающегося счастья.
Антуан Дюри преподает в Лионской академии изящных искусств. Его любят коллеги и студенты. Казалось бы, жизнь удалась. Но почему тогда он бросает все и устраивается смотрителем зала в парижский музей Орсэ? И почему портрет Жанны Эбютерн работы Модильяни вновь переворачивает его жизнь?
Новый роман знаменитого французского писателя, чьи книги переведены на сорок языков.
Впервые на русском!
В отношениях нельзя руководствоваться литературными предпочтениями.
Шестнадцатилетний Вик Бенуччи всегда в центре внимания. У него крайне редкое заболевание: синдром Мебиуса, при котором на лице полностью отсутствует мимика. Два года назад у мальчика умер отец, и Вик до сих пор не может пережить утрату. Когда ухажер матери делает ей предложение, Вик убегает из дому, прихватив с собой урну с прахом отца. В ней он находит написанное отцом письмо, полное таинственных посланий, которые Вик должен разгадать, чтобы исполнить его последнюю волю.
При рождении человек еще до конца не сформирован; он должен быть рожден второй раз.
С человеческим телом часто происходят чудеса. Любое отклонение от принятой нормы не проходит незамеченным. Среди нас живут карлики, гиганты и лунатики. Кто-то подвержен галлюцинациям, кто-то совсем не может есть, многие тоскуют от недостатка солнца. Эти метаморфозы всегда порождали небылицы и мифы, пока наука всерьез не взялась за их изучение. Гэвин Фрэнсис исследует самые живучие мифы и объясняет их природу. Он обращается к изменениям в теле своих пациентов, как долгожданным, так и...
Враждебные отношения между богемным художником и буржуа породили парадоксальную ситуацию, когда успехом для художника становился провал.
Художники парижского Монпарнаса, завсегдатаи кофеен в мюнхенском Швабинге, обитатели нью-йоркского Гринвич-Виллидж, тусовщики лондонского Сохо… В городской среде зародилось пестрое сообщество, на которое добропорядочный горожанин смотрел со смесью ужаса, отвращения, интереса и зависти. Это была богема, объединившая гениев и проходимцев, праздных мечтателей и неутомимых служителей муз, радикальных активистов и блистательных гедонистов. Богема явилась на мировую сцену в начале XIX века, но...