- Он ведь не дурак. Почему ты не говоришь с ним как с нормальным человеком? - Потому что Энди ненормальный. - Кто решил, что он ненормальный? Ты? - Нет. Он ведь в инвалидной коляске. - При чём здесь инвалидная коляска? Если я сломаю ноги, я стану слабоумным?
Когда вы станете ценным активом для мира, тогда и мир начинает давать вам то, о чём вы мечтаете.
Людям свойственно придавать вещам большое значение.
Человек видит то, что хочет видеть.
Разве есть в жизни что-либо более прекрасное, чем поиск ответов на вопросы? Айзек Азимов
Джеймс в отчаянии огляделся, ища свою фуражку. Если он не покинет немедленно это зеленое логово странных запахов, костяного фарфора, пушистых собак и революционных убеждений, он рискует описаться прямо на ковре
Лучше один раз в десять лет встречаться с любимым человеком и потом десять лет ждать с ним встречи, нежели десять лет жить с нелюбимым человеком и каждый день ждать, когда же все это закончится.
Вообще же религии именно так и действуют. Придают смысл существования людям, которые не знают, что делать с собственной жизнью.
Вот в чём проблема мертвецов — они все ищут того, кто их выслушает. Каждый призрак, с которым я сталкивалась, имел в запасе историю и жаждал ею поделиться. Возможно, в загробном мире слишком одиноко.
В ментальности моего народа принято умирать так, чтобы все находящиеся рядом враги тоже гибли. Это и есть «умираю, но не сдаюсь»
– Успокойся. – Сегодня он это слово повторял, наверное, раз в пятисотый. – Сядь, давай поговорим…
– Я у твоего смертного одра присяду, извращенец! Не убегай! Кому говорю!
Вера прыгнула, Мин Джун отскочил. Как ребёнок, честное слово. Суета вокруг дивана продолжалась минуты три. Ещё немного, и их придут разнимать соседи снизу.
Должно, должно и в семьдесят лет, и в девяносто быть у человека любимое дело. Обязательно. А иначе - смерть души.
По сравнению со скоростью мышления скорость света - ничто; мысль, что, уходя в прошлое, может двигаться в обратном направлении во времени и в пространстве, быстрее всего...
— Граф наверняка и не подозревал о таком, но наделив тебя своей магией, он спровоцировал то, что в легендах называют Закатом Мира. Впрочем, изначально я сам виноват. И что отобрал у тебя магию, и что раньше отнимал твой дар. Теперь эта часть твоей души срослась с тобой неотделимо, чтобы подобное не могло повториться. Вот и получается, что нельзя отобрать у тебя ни магию эдарингов, ни уникальную. Пусть ты этого не чувствуешь, но переплетясь вместе, они с первого же мгновения начали разрушать. Наш мир сам по себе магическая сущность. Магия — его природа, его суть. И малейший сбой в этой гармонии приводит к катастрофе. А в твоём случае сбой не малейший…. Тебя саму спасло лишь то, что ты — иномирянка, всё-таки магически другая. Только поэтому тебя не убило, когда магия эдарингов в тебе совместилась с уникальной. Ну а сейчас…. Как опустошитель я должен уничтожить разрушительную магию. Но у тебя её можно теперь отобрать лишь вместе с душой. Это сразу же станет твоей смертью.
Отец учил Генриха лет с пяти: не стоит обижать девочек, к какой бы расе они ни принадлежали. Оскорбленная дама женского пола любого возраста способна на любую, самую изощренную, месть
различие между заинтересованностью общества и обвиняемого в скором суде состоит в том, что задержка в судебном производстве очень часто играет на руку обвиняемому и к этой тактике обычно прибегают именно адвокаты обвиняемых, а не обвинители. Свидетели переезжают, умирают, исчезают, их память слабеет, а значит, если они поддерживают обвинение, то позиция последнего может быть существенно ослаблена.
— Эта дама уже давно не имеет к моему сердцу никакого отношения.
— Ах, ну да, — меня снова понесло. — Там потом еще пятеро побывали. Я не в счет, у нас чисто договорные отношения. Любопытненько, и зачем тогда дамочка к вам захаживала? Уж не спросить ли как ваше здоровье?
— Это не ваше дело! — прошипел герцог.
— Да что вы говорите? — хлопнула глазищами. — Я пока еще ваша жена. И позволять всяким… вас иметь, не позволю.
— Иметь?
Жизнь - колесо, на котором никому долго не удержаться.
И оно всегда - в конце концов - возращается к исходной точке.
кому много дается, с того много и спросится. Каждый чем-то заплатит: потерянными силами, здоровьем, одиночеством… — его взгляд остановился на Пьетро, — а то и самой жизнью
— Саня, когда я говорю что-то дельное, меня никто не слушает. Сколько можно говорить, что таким, — он кивнул головой в мою сторону, — не место у нас. Они вечно падают, спотыкаются, что-то разбивают, делают глупости. Я всех предупреждал. Меня кто-нибудь, хоть кто-нибудь послушал, включая и ее? Ну, почему меня никогда никто не слушает? — он воздел глаза к небу.
— Потому, что ты слишком много болтаешь, — а что я такого сказала. Он же сам хотел получить ответ на свой вопрос. Почему-то он его не обрадовал.
– Спирт, ненормальная! Мне его нельзя!
– Не заметила, чтобы вы скончались! – рявкнула она в ответ. – По-моему, погибли лишь остатки вашей совести! Если они вообще могли выжить в этой голове, заполненной непомерной наглостью!
– Да что вы? Кто говорит о наглости? Особа, занявшая чужой дом и не гнушающаяся заходить в чужие двери? Может, вам на лбу написать: убирайтесь к хреням?
— И как же вы собираетесь жить дальше, ринна, без того, кого любите, рядом? — попытался зайти с другой стороны лорд.
— От слез в подушку еще никто не умирал, — пожала я плечами. Буду пить снотворное на ночь и загружать себя работой днем.
Все-таки странный народ мужчины, и в голове у них бардак бывает ничуть не меньший, чем у женщин. Не меньший, просто другой, из-за этого в нем так сложно порой разобраться!
– Вы все еще нуждаетесь в моих советах и суждениях, мадемуазель? Тогда послушайте мое суждение: вам срочно требуется совет. И вот мой совет: всегда прислушивайтесь к моим суждениям.
Моя сестра выработала легкую сутулость ученого, которой особенно гордилась. "Клонюсь к земле под грузом знаний, — твердила она. — Культурная травма".