И вообще, сколько я знаю чиновников, на них магия не действует, только деньги. В особо крупных размерах, как пишут в УК РФ.
У меня столько нет.
Если бы у меня был бар и цивилизация рухнула, я бы держала его открытым 24/7.. Прекрасная возможность для бизнеса.
К концу войны наши мужчины не переставали возносить молитвы Аллаху, чтобы тот сохранил их от чужеземных армий… и свободных женщин! И кто скажет, чего они опасались больше?
Родители неисправимы. И считают, что их дом — лучший в мире для их детей. Наверное, это так и есть. Хорошо, что в мире есть место, где тебе всегда рады и тебя всегда примут.
"Может, лучший способ смириться с потерей тех, кого мы любим, - это умение видеть и находить их везде, где только возможно. И если люди, которых мы потеряли, как-то могут нас слышать, нужно просто не переставать разговаривать с ними. "
Если подумать, так мне совсем ничего не досталось при перемещении в другой мир: ни обширных знаний или умений (ладно, тут уж сама виновата, что с детства только и валялась у телевизора и компьютера), ни крутой магической силы (а какие-то крохи), ни мужиков, падающих штабелями к моим ногам, ни даже мало-мальски симпатичного профессора или декана, а еще лучше директора школы.
– Боги! Как я раньше жил без тебя, свет мой? – Полагаю, скучно, – скромно ответила я...
– Спасибо, Ольга Андреевна, – неожиданно произнес Евгений, заставляя тренера удивиться.
– За что, Женя?
– За то, что сделали из меня человека, – улыбнулся Громов, вспоминая излюбленную фразу Ольги Андреевны.
– Я всегда стремилась это сделать, – призналась тренер, а затем вновь бросила мимолетный взгляд на Таню. – А получилось у неё.
Мы живы, пока есть сердца, которые нас любят. Мы живы, пока о нас помнят.
— Похороны — это такая формальность, — в тот момент я как раз думала об этом. — Люди приходят на них ради самих себя, чтобы совершить хороший поступок и потом спать спокойно. Или просто порадоваться, что умерли не они.
— Вообще-то приходят, чтобы выразить любовь и уважение к умершему, — в его голосе прозвучало осуждение.
Я выпрямилась.
— Выражать любовь нужно живым, а мёртвым она уже не нужна.
Я просто не умела выяснять отношения.
Это была одна из кривых граней моего характера. Тут я была совершенно беспомощна. Я не могла орать в гневе. Просто громко кричать — сколько угодно. А с обидой, выясняя отношения — не могла. Горло пережимало от обиды, оно болело, стоило только попробовать протолкнуть сквозь него громкие звуки. Скандалить у меня категорически не получалось.
Не знаю, не знаю, – сказал профессор, – но обвинять во лжи того, кто никогда вам не лгал, – не шутка, отнюдь не шутка.
Все то время, пока мы играли в эту игру, я переживала из-за обмана. Я изначально была против. Ты вынудил меня… своей чертовой щедростью. По-настоящему щедростью это не было, потому что ты настолько богат, что, вероятно, даже не заметил убытка на своем банковском счете.
Фергусону еще и пяти лет не исполнилось, а он уже понимал, что мир состоит из двух царств, видимого и невидимого, и то, чего не увидишь, часто больше настоящее, чем то, что увидеть можно.
Сталкиваясь со смертью и темнотой, мы страшимся лишь неизвестности и не более того.
Происходящее в вaшей жизни в нaстоящий момент - это не просто случaйность, a результaт рaботы вaшего сознaния в прошлом.
– Ни. Одного. Гребаного. Слова. – …Мяу…
Переоценивать противника подчас не менее опасно, чем недооценивать.
Врач не умеющий руководить — половая тряпка, которой можно крутить и вертеть. У таких людей пациенты не присмотрены и средний медперсонал не следит за своими обязанностями. Про младший вообще молчу. С ними и разговор надо ставить командирским тоном и лексикон вырабатывается, как у бывалого зека.
Психоаналитик, к которому после развода ходила Оксана говорил: “Прошлое — неотъемлемая часть тебя”.
Винсент, ради всевидящего, я хочу есть! Устроите свой допрос позже, потому что сейчас у меня вызывает гастрономический интерес даже ваш галстук.
Лексик, князь Баратиани, был одним из немногих, кто держал сторону царевны Валиссы. Не потому что рассчитывал на какие-то преференции в случае ее регентства, а оттого что являлся принципиальным идио… Храни его Солнце, князь ставил закон превыше собственной выгоды, я хочу сказать.
Салея ликующим жестом вскинула вверх руки – и с неба хлынул поток расплавленного солнечного света. Залил девушку, полянку, кедры вокруг… это было настолько красиво – могучие древесные исполины, зелень травы и хвои, белые цветы женьшеня – и девушка посреди поляны.
Посоветовавшись с леди Фламар и близняшками, мы пришли к выводу, что я всё равно буду привлекать к себе множество любопытных взглядов, так не лучше ли делать это эффектно и с пользой для себя? Меня должны будут полюбить или возненавидеть, но точно не остаться равнодушными. Только играя на эмоциях других, я смогу добиться своей цели.
– Ты не совсем понимаешь. Ты будешь служить не хозяину. Ты будешь служить государству.
– Еще не хватало. Государство – это институт порабощения масс!
– Чего?! – не поверил своим ушам Аверин. – Ты что же, и правда анархиста когда-то съел?