По-моему, поддерживать баланс между работой и личной жизнью способны только те, кто не нашел себя, – произносит он.
Меня саму оспа пометила одним шрамиком за левым ухом. Тогда прорицатель предрек, что я буду удачливой, но возможно, он просто оказался оптимистом.
- Ну, каково это, смотреть на результаты своих трудов? – Рядом с ней села Макаровна, впечатленная масштабом происходящего. – Что ты сейчас чувствуешь?
- Умиротворение, - ответила Агриппина. – Теперь я вижу, что все не зря. Вижу, что Филя мой был прав. И… слушай, - она наклонилась к подруге и положила на стол блокнот, - в соседний дом мужчина одинокий заехал. Надо бы пробить, кто он такой да женить. А-то чего он… всю статистику мне портит?
Где-то далеко в коридоре послышался звук шагов. Крыс выгнул спину, неслышно зашипел и сполз с кровати. В спальню заглянул доктор Бобич.
Демон всем своим видом выразил недовольство, но вышел навстречу.
– Совсем страх потерял, – шепнул Герман Александрович, входя в гостиную и присаживаясь в кресло у стены. – Изгоню!
– Изгонялку сначала отрасти побольше, – так же шёпотом ответил домовой. – Марту трогать не позволю.
– Тебя не спросили!
– А может, и нужно было сначала посоветоваться. Чего припёрся? Раны зализывать?
– С твоей любимой женщиной пообщаться.
– Разве что перед смертью.
Бобич пожал плечами:
– Так, может, как раз самое время…
– Аниль, а ты ведь умеешь исцелять головную боль? – смотрел на неё с ангельским видом примерного парня, который всю ночь переводил старушек через дорогу, снимал котят с деревьев и вообще чуть ли не в храмовом хоре пел главную партию. И уж точно не зажигал до утра с какими-то там левыми девицами на проводах холостяцкой жизни.
– Умею, – Аниль была само спокойствие. – Но вот знаешь, какое интересное совпадение, сейчас внезапно разучилась. И, кстати, Гран, ты представляешь, если головой сначала подумать, то в последствии мучиться её болью не придётся. Это тебе мой добрый совет на будущее. Пригодится ещё. К примеру, когда проводы холостяцкой жизни Тавера будете устраивать.
– Мне сейчас если и устраивать какие-либо проводы, то, скорее, в последний путь, – вяло отозвался по-прежнему зеленоватый Тавер. – И вообще, если перед свадьбой надо обязательно устраивать проводы подобно вчерашним, то я лучше и не женюсь никогда.
Никто не может быть счастлив без иллюзий. Они необходимы для нашего счастья не меньше, чем реальность.
В американской системе и обвинитель, и обвиняемый должны самостоятельно добывать доказательства в пользу своей позиции.
— Я не ждал тебя, — хмуро отрезал Эл. По всему виду было ясно — он не рад неожиданному визиту брата.
— А я как праздник, — расплылся тот в наигранной улыбке. — Сам прихожу!
Эх! Люблю сказки и фэнтези и ничего не могу с этим поделать.
Рано или поздно любопытство становится грехом; вот почему дьявол всегда на стороне ученых. А.Франс
– А отсюда упокоить его нельзя? – робко спросил все тот же голос.
– Отсюда мы можем только плюнуть, - покачала головой я.
Вот так всегда: чем тяжелее у неё на сердце, тем безнадёжней пустота в голове.
Первая потребность - кислород. Без него других потребностей не будет.
Когда люди испытывают большое потрясение или физическую травму, они не сразу чувствуют боль и тяжесть утраты.
Одно из преимуществ, когда выходишь замуж за врача: вы можете пихнуть ребенка своему мужу всякий раз, когда кажется, что ребенок умирает
Привычка жертвовать собой была неотъемлемой чертой его характера. Он сжился с нею, как с руками, ногами и крыльями.
Когда часы отсчитывают последние минуты уходящего года, я захожусь в рыданиях. Ни один человек в целом мире не представляет, насколько я одинока. Подавлена. Растоптана.
Одна. Одна. Одна.
Какая несправедливость! Никому в целом мире нет до меня дела.
Правду люди говорили: фундаментальная наука – это утоление собственного любопытства за счет государства.
Болтовня не вовремя приносит зачастую много бед.
— Плохих девочек наказывают, Машенька.
— И что же со мной сделает сердитый волк? — шумно выдыхаю, когда его огромная рука тянется вверх, ну… туда.
— На первый раз, Машенька, — его взгляд скользит снизу-вверх и натыкается на мой, — так и быть, прощаю. Но в следующий раз, боюсь, мне придётся тебя… покусать!
Мысли в голове разбегаются, как муравьишки, которые строят дом, тьфу-ты, план.
Курт был очень добрым мальчиком, которого отец воспитал так, что женщины и девушки и даже девочки созданы для того, чтобы мужчины о них заботились и делали все, что в их силах, чтобы им угодить, в хорошем смысле этого слова, разумеется
Человеку часто не понятно то, что он чувствует, и пока он не лишается чего-то, не начинает это ценить.
– Смысл? – прожевав котлету из вкусного мяса (надеюсь, драконятина), ответила я. – Вас это не интересует, все равно не запомните. Говорите, что хотели, и я смогу спокойно доесть свой ужин. – Наглая? – Правая бровь дракона поползла вверх. – Или просто глупая? Ты знаешь, с кем разговариваешь? – Еще добавьте: «смертная». Мы с вами на брудершафт не пили, обращайтесь на «вы», пожалуйста, – холодно ответила ему. – И да, я знаю ваше имя, но простую вежливость никто не отменял. Дракон потянул ко мне руку, я отпрянула (помним-помним, чем это чревато)
Как только мисс Бук скрылась за углом, Фаул-младший помчался со своим другом-демоном вверх по лестнице.
— Мы поднимаемся на верхний этаж, — неуверенно запротестовал Номер Первый. — Разве эта молодая дама не сказала, что меня нельзя туда пускать?
Артемис вздохнул.
— Первый, ты давно меня знаешь?
Номер Первый кивнул с заговорщицким видом.
— А, понятно. Артемис Фаул никогда не поступает так, как ему говорят.
Жажда свободы и любви иногда бывает сильнее материнского инстинкта.