«Ты не одна, ясно. Тебя люблю я, тебя любит мой дом, и в конце концов, обернись вокруг: тебя любит моя земля. Ты можешь любить нас троих — это уже не мало…»
- Они забрали мой сажальный камень, - гневно объявил мистер О'Тул, со злобным и коварным намерением обречь меня на пешее хождение.
- Пешее? - переспросил Максвелл.
- Вы, как я вижу, лишь слабо постигаете смысл случившегося. Мой сажальный камень, на который я должен взобраться, чтобы сесть на спину Доббина. Без сажального камня верховой езде приходит конец, и я обречен ходить пешком с большими страданиями и одышкой.
- Ах, вот что! - сказал Максвелл. - Как вы совершенно справедливо заметили, сперва я не постиг смысла случившегося.
- Эти подлые тролли! - мистер О'Тул в ярости заскрежетал зубами. - Ни перед чем не останавливаются, негодяи! Сначала сажальный камень, а потом и замок - кусочек за кусочком, камушек за камушком, пока не останется ничего, кроме голой скалы, на которой он некогда высился. При подобных обстоятельствах необходимо со стремительной решимостью подавить зародыш их намерений.
– Сделайте так, чтобы каждый из вас для меня был важен. В противном случае для меня будут все не важны.
. – Когда же вы наконец перестанете по каждому пустячному поводу ждать от мужчин комплиментов? – На смертном одре, – сказала она и улыбнулась
Мы с матерью Каотора застыли друг напротив друга. Она на меня смотрела - знаете, один из тех колдовских взглядов, под которыми загораются мелкие предметы и убегают испуганные люди.
Только нельзя мужчину заставить силой полюбить ребенка. Даже собственного.
Психолог из моего сына — как из яблочного огрызка атомная бомба.
Я совершенно не собиралась в него влюбляться. Это просто случилось. Но так в любви и бывает, согласен? Она напоминает смерть. Ты знаешь, что однажды она произойдет. Просто не знаешь как, почему и когда.
Все в этом мире имеет цену. Жизнь, любовь, преданность, удовольствие, счастье. Мы всегда платим — свободой, совестью, крушением надежд, разбитым сердцем.
Люди истребляют животных чтобы показать,что просто могут это. Вспомнили себя венцом природы.
— Ох, да каково же старому человеку жить далеко от деревни! Нет, я понимаю, пасека всегда на отшибе… но неужели он там совсем один?
— Один. И ни живой души поблизости. Даже звери сюда не ходят. И пастухи скотину не пасут. Возле Безымянки никого и ловчий не найдет, а живет здесь только Авипреш.
Дождику бы вцепиться в слово «Безымянка» и пристать к бабке с вопросами. Но его отвлекло то, что он увидел впереди меж сосен.
— Говоришь, никого и ловчий не найдет? А что там за люди — вон, глянь…
— Ах, те… Тоже мне люди. Это разбойники.
– Э-э-э… Спасибо, конечно, но чем я заслужила такую милость от тебя, что ты сам мне раскрылся? – как говорится, бесплатный сыр… – Нравишься ты мне… – Ого, этот непробиваемый мальчик покраснел. – Я вижу только часть будущего, но если предупредить, всегда можно помочь. «А не все здесь такие уж уроды», – подумала я, и тут василиск меня удивил. Прижал к себе и нежно поцеловал в щеку, шею, ниже… «Так, стоп! – очухалась я, уже тяжело дыша. – Еще не хватало, чтобы и это чудо при контакте со мной в обмороке непонятно сколько провалялось. Если вообще выживет. Владис все же более опытный маг и взрослее намного», – приняла я волевое решение.
Ругать нужно, когда хочешь,что бы человек подчинился.... А если хочешь, чтобы человек рос и двигался вперед- его нужно поддержать.
Помню, когда мне было шестнадцать, мама решила провести со мной беседу на тему отношений между мужчинами и женщинами. Она почти не коснулась физиологической части, зато много внимания уделила эмоциональной. Тогда мамуля сказала фразу, которую я поняла только сейчас: для влюбленных секс является высшей точкой любви.
«Уважаемая редакция, в вашей колонке психологической помощи, я прочел совет, что для восстановления душевного равновесия нужно написать письмо человеку, который меня бесит, и сжечь его. С тех пор не отпускает мысль, а что потом с письмом делать?»
Из писем читателей
Страдающие бессонницей лучше других чувствуют, что значит быть привидением.
Запреты — они у нас в голове.
– Я бы очень хотела тебя ненавидеть и презирать… но не получается. Колдер, я… мне кажется, что я уже не смогу жить как прежде. Не смогу представить свою жизнь без тебя и… и это пугает.
– Будем бояться вместе? – ласково спросил парень.
– Думаешь стоит? Снова пробовать? А если…
– Если не будет, – уверенно ответил Колдер. Удивительно, но я чувствовала жар его ладоней даже через плотную ткань пледа. – Я лучше умру, чем позволю причинить тебе боль.
– Не надо, – выдохнула испуганно, – не надо умирать.
– Тогда будем просто жить?
– Будем…
...главное правило этого мира — ты либо охотник, либо жертва, поэтому либо ты — либо тебя.
Азир сжал кулаки, наконец-то обретая нужный настрой. Хватит жевать сопли. Ведьма она или не ведьма, чтобы впечатлить женщину надо быть мужчиной. Поэтому больше уверенности.
А зануда,<...>, это человек, которому легче отдаться, чем объяснять, что сейчас не время и не место.
Тот, кто не помнит прошлого, не имеет будущего.
Весь вечер они разговаривали с местными стариками, и те, ссылаясь на своих предков, которые в свою очередь получили сведения от своих предков, рассказали, будто на этом острове некогда насчитывалось семь языческих храмов. И были эти храмы обнесены семью стенами с семью воротами. Самый большой храм - очевидно, тот, на месте которого первый султан, Мухаммед ибн Абдулла, воздвиг первую мечеть.
Он пригрозил отправить меня в тюрьму за компанию с Фюрбомом, совет же отверг, а между тем лучше было бы к нему прислушаться. Но если бы сильные мира сего были разумны, дела в нем пошли бы еще хуже, ведь никто из них не соблаговолит дать себе труд управлять.
Дети привыкли, что взрослые делают что-либо в первую очередь для себя, а потом уже для них, сирот. Но я-то воспитана по-другому. Да, я понимаю, что мне нужно беречь себя больше, чем кого-либо из детей, хотя бы потому что я единственная, кто о них позаботится.