Любая должна лучиться счастьем и довольством, а мне горько, и я бы предпочла не сближаться.
Обиженные принцессы – страшная сила.
Нет некрасивых ари, леди Монт, – отставив в сторону руку с мундштуком, сказала она. – Есть те, кому нужно приложить чуточку больше усилий для того, чтобы хорошо выглядеть».
К своим пятидесяти восьми годам он занимал пост главнокомандующего войсками уже двадцать два года, но оставался холостяком, который в каждом кокетливом взгляде подозревал подвох.
Инеж едва не прониклась к ней жалостью. Дуняша в самом деле считала себя наследницей Ланцовых, и, возможно, так оно и было. Разве не об этом мечтала каждая девочка? Что однажды она проснется и окажется принцессой? Или будет благословлена волшебными способностями и величайшим предназначением? Может, такие люди и существовали. Может, эта девушка - одна из них. Но как насчет всех остальных? Как насчет безродных и бесталанных, девочек-невидимок? Мы учимся держать голову так, словно на ней - корона. Мы учимся искать волшебство в обыденности. Вот как выживали обычные люди, не избранные, без королевской крови в жилах. Даже если мир ничего тебе не должен, ты все равно от него что-то требуешь.
Женщине, конечно, положено опаздывать, но только если нет риска пропустить самое интересное.
– Нехорошо, – задумчиво обронил боевой маг. – Лер Альварис будет недоволен. Ему нужна эта девочка. Очень.
– Что?! – неожиданно взвился почтенный лекарь. – Она умирает прямо у вас на глазах, а вы говорите, что это всего лишь «нехорошо»?! Что вы с ней сделали, что её аура стала похожа на решето?! Что сотворили, раз она не хочет жить?! Чем ударили, если у неё нет сил даже на то, чтобы принять лекарство?!!
– Рыцарь недобитый, – негромко хмыкнул Аристарх. – Его хлебом не корми – дай какую-нибудь даму в беде спасти. – Не на тебя же надеяться, злодеюка, – в ответ «приласкал» друга кот...
Муж, муж, муж… ты только и думаешь о нем, а обо мне совсем забыла! Юля, не будь тряпкой. Мужики не любят тех, кто перед ними стелется.
Глупые люди. Мы бьем в котлы, заставляя танцевать медведей, а хотели бы растрогать звезды.
Притворяйся, пока это не станет правдой.
Одинокие женщины одиноки только потому, что отличаются хорошим вкусом.
Страх иссушает душу и делает нас уязвимыми.
Без меня не унывай!
Чаще фикус поливай!
Хошь — играй на балалайке,
Хошь — на пяльцах вышивай!
Я давно привыкла не обращать внимания на его слова, важно не то, что он говорит, а то как.
Знать друг друга не значит знать друг о друге.
...срубить дерево можно одним взмахом топора, а вот вырастить…
Гумбольдт заметил, что и в самой непроглядной тьме подземелья наличествует еще какая-то вегетация. Жизнь, казалось, не кончается нигде, всюду можно обнаружить еще какой-то мох или вздутия чахлых растений.
Благородный и доброжелательный характер – это не дар свыше и не случайность, это естественный результат непрерывных усилий самого человека, его правильного мышления, следствие долгого процесса приобщения к Божественной мысли, тогда как склочный и жестокий характер формируется у человека из-за постоянного потворства порочным наклонностям и собственному эгоизму.
Мы не можем управлять всем, что происходит, мы отвечаем только за свои мотивы, по которым совершаем поступки.
Это как Новый год. Когда ждешь, предвкушаешь наступление праздника, готовишь самые вкусные блюда, думаешь, что надеть, какую сделать прическу. И вот наступает тот самый момент, бьют куранты, запускают фейерверки. Радость, чувство эйфории тебя переполняет.
Несколько лет назад я стала посещать литературную мастерскую. Преподаватель попросил нас описать одну и ту же сцену дважды: в первый раз с точки зрения человека, который только что влюбился, а второй – с точки зрения человека, у которого только что погиб на войне ребенок. Нельзя было упоминать ни влюбленность, ни войну. Это простое задание показывает, насколько по-разному выглядит мир в зависимости от вашего настроения. Когда я представляла себе, что в состоянии блаженства иду по наполненному людьми городу, мое мышление концентрировалось на цветах и звуках. Казалось, я способна увидеть весь мир сразу и целиком. Когда же я представляла себе, что иду по тем же улицам в состоянии депрессии, то все вокруг начинало казаться мне серым, и я сразу же замечала все несовершенства окружающего мира, даже такие простые, как трещины на асфальте. Я не могла поднять глаз от земли, город пугал меня.
Они с отцом были словно два магнита – взаимные обвинения отталкивали их друг от друга, как полюса с одинаковым зарядом.
Считаю, что есть загадки, которые не стоит разгадывать, и вопросы, ответов на которые лучше не находить. Играть с реальностью, проникая в прошлое и рискуя тем самым изменить будущее, может быть чревато последствиями. К сожалению, люди часто не понимают, когда следует притормозить.
Он оставил насильно у меня на пяльцах пятьсот рублей, как он сказал, на конфекты; сказал, что в деревне я растолстею, как лепешка, что буду у него как сыр в масле кататься, что у него теперь ужасно много хлопот, что он целый день по делам протаскался и что теперь между делом забежал ко мне. Тут он ушел. Я долго думала, я много передумала, я мучилась, думая, друг мой, наконец я решилась. Друг мой, я выйду за него, я должна согласиться на его предложение.
Он наклонился и подтянул сползший носок.
— Холодно на улице?
— Не очень. Ты сегодня не выходил?
— Не хочу идти на улицу без нужды. В это время года дома обычно градусов пять-шесть.
Тедди снял мокрую куртку.
— Во-первых, сегодня плюс один, так что не так все страшно. Во-вторых, что ты имеешь в виду, когда говоришь «дома»?
— Белград, конечно.
— Ты здесь живешь уже почти сорок лет.
— Да, но дом-то остается домом.