один из ночных цветов выплеснул в мага ядовитый сок, от которого половина лица его покрылась прыщами. Мне же нужно при свете дня рассмотреть как выглядят эти травки? Нужно. Так что пусть маг потерпит. Рьянее учить меня будет, чтобы побыстрее отделаться.
— Вы что, оба с ума сошли? — пронзительно закричал доктор. Он побледнел и отпрянул в замешательстве.
— Так точно, доктор, — заверил его Данбэр. — Он и вправду сумасшедший. Каждую ночь ему снится, будто он держит в руке живую рыбу.
Доктор застыл на месте, изящно изогнув бровь. В палате стало совсем тихо.
— Снится что?.. — спросил он с отвращением.
— Ему снится, что он держит в руке живую рыбу.
— Какую рыбу? — резко спросил, доктор.
— Не знаю, — ответил Йоссариан. — Я плохо разбираюсь в рыбах.
— А в какой руке вы ее держите?
— То в той, то в этой, — ответил Йоссариан.
— Все зависит от рыбы, — поспешил ему на помощь Данбэр.
Полковник обернулся и, подозрительно сощурившись, уставился на Данбэра.
— Да? А вы то откуда знаете?
— Так ведь это сон то мой, — ответил Данбэр без тени улыбки.
Филистеры, знаете ли, уже давно отвергли костёр и дыбу как средства подавления опасных для них взглядов, они изобрели более смертоносное оружие — издёвку.
– Но папа твой очень занят, наверное, бесполезно его приглашать.
– Я его сама приглашу и он придет, – уверено заявила Сашенька. – Папа всегда делает то, что я хочу.
невозможно измениться, идти вперед, стать самостоятельной, если, как и прежде, прятаться за чью-то спину, полагаться на кого-то, кроме себя самой…
"- Я не изменял ей. А признаки измены она искала сама. Очень тщательно и старательно. Я понял, тот, кто хочет страдать, всегда найдёт для этого повод."
Проблемы, как всегда, возникают из‑за лени. Тренировка — это хорошо, но тут ведь работать надо.
Мне нужна не свобода, а месть.
Как же важно, когда есть рядом тот, кто смотрит с тобой в одном направлении и идет, взяв за руку.
Он не делал того, что от него ожидали, не был ни загадочен, ни мил. Его рвало в хозяйские унитазы. Утром все эти люди, конечно, напишут, какое он чмо, не выбирая выражений, и будут правы. Линчевать — это по их части. Как только ты перестаешь улыбаться и соответствовать, оказывать услуги надлежащего качества, выглядеть красивой картинкой, окружать себя ореолом полюбившегося образа. Да, они будут правы, а он — нет.
— Помнишь, была очень вкусная сырокопченая колбаса «Московская», она еще существует? — спросил композитора Гию Канчели очень известный грузинский композитор К.
— Будешь в Москве, если попадется, купи мне один батон. Я, когда стемнеет, лягу в кровать, накроюсь с головой одеялом, возьму ее, как кларнет, и съем всю! Останется веревочка. На этой веревочке я и повешусь!
Когда в моём родном мире кого-нибудь спрашивали: ты что, сторонник теории заговоров? — то ожидали быстрого отказа и оправданий: нет, конечно же нет. Только вот на мне такой приём никогда не работал. Твёрдо убеждён, что люди с раннего детства плетут заговоры, начиная с попытки выдавить из родителей на мороженое или новый велосипед и, уже будучи взрослыми, устраивать свои карьеры, помогая друзьям и делая пакости недругам.
Любое сколь-нибудь значимое событие в истории редко является результатом случая, в основном это следствие чьих-то продуманных действий. Так что, да, я самый что ни на есть сторонник теорий заговоров, а значит всегда буду ожидать каких-нибудь пакостей от окружающих. К подарку в виде ещё одной жизни следует подходить бережно.
Фальшивые новости летают по всему миру, пока правда зашнуровывает ботинки.
Вот еще одна истина.
В любовь надо вкладывать время и силы.
Я женщина, а значит, я змея.
Пройдет много лет, и те из них, которым удастся избежать нюрнбергской петли, бросятся в архивы, станут лихорадочно листать свои дневники, выискивая в них доказательства разногласий с Гитлером еще на ранней стадии войны.
Эти генералы начнут рисовать Гитлера диктатором, единолично ответственным как за то, что война вообще разразилась, так и за ее ведение. И это будет одним из самых разительных примеров фальсификации истории, какие знало человечество.
Старость - это не то, сколько лет человек прожил, а то, как он смотрит на мир.
Я давно заметила, что люди склонны ненавидеть тех, перед кем виноваты. Признать свою вину способны далеко не все. Проще перекинуть это чувство обратно, трансформировав в неприязнь. И вот уже не я виноват перед тобой, а ты передо мной, одним лишь фактом своего существования. И я тебя за это ненавижу.
Влад смотрел на нее и все хотел спросить:
«Ну что, Суровцева? Как оно тебе замужем?»
А она торопилась и счастливой женщиной не выглядела. Больше тянула на затраханную жизнью разведенку.
— Господи!.. На глазах Марты появились слезы. — Неужели вам обязательно надо убить человека, чтобы понять, что он живой?
Когда что-то делаешь — проще. Когда заняты руки — сердце меньше болит.
Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь помочь.
Каждый большой путь состоит из маленьких шагов.
Вообще, я давно заметила, что стоило двум мужчинам оказаться в замкнутом пространстве, и если их не связывали мистические узы дружбы, то они начинали вести себя исключительно странно. Я бы даже сказала, как последние кретины.
Добро бесполезно, если оно не приносит пользы.